пить живун тоже добавляет некоторой устойчивости. Но я всё равно умудрился нажраться так, что даже наутро ощущал последствия.
Зачем? Да всё для того же, что и раньше — чтоб не вспоминать погибшую Мамбу. Чтоб не думать о Кали, которая посчитала нашу с ней единственную ночь вместе ошибкой и молча свалила в закат.
Сколько литров я в себя влил? Чёрт его знает! Много, это точно. Но не настолько, чтоб пропустить первый в своей жизни урок в академии знахарей.
Пришёл я одним из последних, но не самым. Следом за мной заявилась очкастая девица, а буквально в последний момент во двор Замка, где был назначен общий сбор нашего курса, влетел мужик, чем-то неуловимо напоминавший известного американского актёра Тома Кукуруза.
Встречал нас снова «Геральт», но сегодня он выглядел не как ведьмак, которого непонятно за каким хреном отправили на машине времени в современность, а так, как и положено ведьмаку. То есть — был одет в чёрную, покрытую многочисленными клёпками одежду, поверх которой небрежно свисала самая что ни на есть настоящая волчья шкура!
Охренеть, что ещё тут можно сказать⁈
Дождавшись последнего студента, «Ведьмак» снова решил толкнуть речь.
— Добро пожаловать в Замок! Знаю, я уже говорил это вчера, но сегодня вы уже не соискатели, а полноправные студенты, так что я позволил себе повториться. Позвольте представиться, меня зовут Хёгни Бондур, и я — ректор сего поистине уникального учебного заведения. Вчера вы получили брошюрки с расписанием обязательных и дополнительных занятий. По обязательным, я думаю, вопросов не возникнет. Касаемо же дополнительных замечу, что в первую неделю они всё равно обязательны. Поясню — протестировать полный спектр возможных граней вашего знахарского Дара за те секунды, что Ольга Анваровна держала вас за руки, невозможно. Допзанятия позволят эти грани в вас увидеть. И по результатам ваши расписания подкорректируют индивидуально. Конечно, с учётом не только ваших талантов, но и пожеланий. Напоследок напомню вам правила поведения в академии. Многочисленные пропуски занятий, ненадлежащее отношение к учёбе наказываются отчислением. Никаких драк, никаких подковёрных интриг на территории Замка не допускается, если что-то не поделили — разбираетесь между собой за пределами наших стен. Проносить на территорию Замка любые виды оружия запрещено так же под угрозой отчисления — те, кому хватило места в общежитии, уже сдали всё на хранение, остальные могут оставлять оружие в специальном контейнере на входе в Замок. Кстати, воровство также является причиной для отчисления, имейте это в виду. Ну, вот, пожалуй, и всё. Прошу, входите, вас ждёт первый ваш урок!
Услыхав о том, что оружие придётся сдать, я слегка… расстроился. А когда увидел, что оставить его придётся в обыкновенном ящике, сколоченном из длинных неструганых досок — вообще пришёл в полное негодование.
Ящик был один на всех. И, хоть возле него и дежурил один из охранников Замка, доверия не вызывал никакого. Как и заявление о том, что любое воровство будет караться немедленным отчислением.
Мне какая польза, что урода, который решит покуситься на мой нодиевый меч, отчислят? Продать-то его или спрятать он всяко успеет!
Деваться, однако, мне всё равно было некуда.
Сняв ножны, я сжал их в лапищах, искренне надеясь, что вижу их не в последний раз. Как ни странно, охранник понял моё состояние.
— Если кто-то попытается взять чужое оружие, мы его остановим, — сказал он.
— Ты что, запоминаешь, кто что положил? — удивился я.
— Я запомнил, кому что принадлежит, — пожав плечами, ответил охранник. — Ещё вчера. К тому же, вас, не получивших комнату в общаге, не так уж и много осталось. Сдавай, не бойся.
Почему-то я словам охранника поверил сразу. Вспомнил, как вчера он и его товарищи формировали очередь на экзамен и моментально выдворяли тех, кто пытался пролезть вперёд. Наверное, действительно запоминают. Хоть и не понятно, как.
Скрепя сердце, я протянул руку с мечом над ящиком и разжал пальцы. Меч с грохотом упал на деревянное дно ящика, а я почувствовал себя словно бы голым посреди оживлённой площади.
— Всё с твоим мечом будет в порядке, — на всякий случай пообещал мне охранник.
Я кивнул и поднялся на крыльцо.
Большая часть новоиспечённых студентов всё-таки получила вчера места в общежитии и уже умчалась на занятие, так что ориентироваться мне было не на кого. Пришлось вытащить из кармана буклет и открыть его на странице со схемой прежде, чем толкнуть тяжёлую входную дверь, по размеру и внешнему виду больше похожую на воротину.
Вошёл и тут же замер, открыв рот. В Улье можно насмотреться всяких интерьеров, от хороших современных в многоэтажных домах, прилетевших на только что перезагрузившийся кластер, и до обшитых залепленной фотографиями голых девиц фанерой морских контейнеров. Но то, что предстало моим глазам тут, действительно впечатляло.
От Замка я подспудно ожидал чего-то средневекового. Ну там выцветших от времени гобеленов, выставленных вдоль стен доспехов и всякого такого, но…
Но попал я век так, наверно, девятнадцатый.
Стены были отделаны лакированными деревянными панелями, на которых висели картины и лампы. Пол устлан паркетом. В нишах — скамейки и кадки с растениями. Под потолком — шикарные многорожковые люстры. Вся эта роскошь носила на себе неуловимый отпечаток готичности, но при этом всё равно оставалась уютной и совсем не мрачной.
Первый — вводный, по сути, — урок должен был состояться в местной библиотеке. Пройдя через просторный холл, я свернул вправо от огромной лестницы, ведущей на следующий этаж, и неожиданно нос к носу столкнулся с уже примеченным вчера черноволосым.
— Здаров, — не растерявшись, бросил он мне. — Потерялся? Погнали вместе искать?
Я пожал плечами, разглядывая неожиданного собеседника.
Что он тут делал? Ощущение такое, что ждал. Только зачем? Непонятно.
Решив не гнать поперёк паровоза, я кивнул.
— Почему нет?
— Отлично! — обрадовался черноволосый и протянул мне руку. — Я Перун, кстати.
— Орк, — представился и я.
— Будем знакомы, Орк. Держись меня, вместе прорвёмся, — с туманным намёком ухмыльнулся Перун. — Пойдём. Нельзя ведь опаздывать на первый урок, верно?
Подмигнув, он двинулся куда-то за лестницу. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
Перун не понравился мне с первого же сказанного им слова. Мутный тип, с таким держи ухо востро. В лицо будет улыбаться и клясться в дружбе великой, а как отвернёшься — вгонит нож между лопаток, если ему это будет выгодно. Осталось только понять, нахрена ему я? Ведь не руку и сердце
