Глава 2.2
Вернон взял высокий темп. По-моему, он не делал пауз даже на вдох — настолько человека не радовала перспектива холодного жаркого. Он без бумажки перечислял деканов, преподавателей общих предметов и лекторов по специалитетам. Один за другим маги и магички поднимались на кафедру. Кивали почтенной публике, улыбались и спешили обратно.
Увы, оборотней среди них с каждым годом становилось все меньше. А внезапное решение дер Варра посвятить этот год академии — просто уму непостижимо. Кого он поставит управлять своими землями, это, конечно, не мое дело, однако есть вопросы всей общины, которые решал только он. Причем, не всегда советуясь отцом, что приводило папеньку в бешенство.
Мы с Аделаидой не перемолвились и словом, хотя все трое стояли за спиной ректора. Маркус тоже молчал. То ли давая мне время собраться с мыслями, то ли ожидая, что я начну первой. Неужели он полагал, что я забуду эту его излюбленную манеру — затаиться и нанести внезапный удар. И, несмотря на то, что была к этому готова, у него снова получилось.
— Дарриа, ты в курсе, что я нашел одного из твоих воспитанников, валяющимся на земле и тискающим молодую особу? К сожалению, графиня, к вам эта история тоже имеет отношение.
Я и вампирша, не сговариваясь, повернулись к нему всем корпусом. Если честно, я чуть не подавилась, потому что представила эту леди растрепанной и без очков. Но с одним из моих мальчиков… Как это возможно, если все они, за исключением его собственного сына, сидят наверху?
— Вы, наверняка, ошибаетесь, милорд. В моей группе всего две девушки. И ни Клавдия, ни Жозефина на такое не способны.
— Но одной из них на данный момент нет на своем месте?
Аделаида медленно кивнула.
— Жозефина неважно чувствует себя после дороги и, что более существенно, после всех унизительных процедур, которым нас подвергли, как выразился ректор, ради всеобщей безопасности.
— Маркус, это бред. Среди моих не хватает только Стефана, а ему не исполнилось и девяти десятков.
— Может, ты посмотришь получше. Дарриа.
Мало того, что он коверкал мое имя и мне это нравилось, он еще умудрялся произнести его как что-то совершенно интимное. Меня бесило, но в моменты крайнего волнения я обращалась к себе его голосом.
И, точно, из-за этого его покровительственного и собственнического тона и Вернон, и Аделаида уже уверены, что между нами что-то есть. Он никогда и не пытался скрывать нашу связь. Друзья детства, не зарыдать бы от смеха в голос.
Но, тем не менее, я заставила себя проверить наш спецкласс, над которым, как коршун, сейчас нависала Ирма. Все они — пять мальчиков и две девочки — чинно сидели, кто сложив руки на коленях, кто ковыряясь в носу, кто чертя в блокноте. Да, я настаивала, что рисование, пускай и бессвязных каракулей, стимулировало провести время с пользой, наладить порядок в мыслях. Моя группа носила с собой блокноты даже на занятия физическими практиками.
Однако на этот раз поведение востроносого вихрастого парнишки показалось мне подозрительным. Он застыл, уставившись в одну точку, и не шевелился. Томас не был старшим в группе — он шел третьим по возрасту — не относился он и к самым шкодливым. Но за ним водилось одно крайне полезное в бою и неудобное для надзирателя (отчасти я выполняла и эти функции тоже) качество. Он мгновенно реагировал на изменение обстоятельств и тотчас же обращал ситуацию в свою пользу.
— Томас? Полог-невидимка? Но как ты нашел их? — голос охрип от волнения. Я так и не освоила техники контроля полностью. Считалось, что тем, у кого Полная Луна в крови, да еще и родившимся в полнолуние, такое без шансов. Но и папа, да и Маркус тоже, часто спорили со мной, доказывая, что мастера, которым это удавалось, все же случались в нашей истории.
— Кусты шевелились, а ветра не было, — спокойно ответил Маркус.
— Жозефина? — Аделаида, как и я, не торопилась поверить его словам. — Это невозможно! Она спокойная девочка из очень хорошей семьи. Ее роду угрожает опасность, и мы решили, что здесь ей будет лучше. Он, что, напал на нее??
— Я бы не сказал. Никогда не слышал, чтобы оборотни пользовались какими-то чарами, кроме собственных ферамонов. Она производила крайне заинтересованное впечатление и, простите за подробности, находилась сверху.
— Вы! Да вы покрываете представителя своей расы. В академии, которая есть… лицо оборотней. Вы и сам есть лицо оборотней, — профессор уже не сдерживалась.
Я первый раз видела, как ментальный амулет-переводчик сбоит из-за того, что владелец разъярен. Мне тоже стало не по себе. Но дер Варр и не собирался с ней спорить.
— Графиня, я боюсь сказать лишнее, тем самым нарушить взаимопонимание между нашими расами. Передал все, что видел. Об остальном — не исключено, что это последствие глобального потепления или разновидность акклиматизации — лучше беседовать с господином маркграфом, ну то есть с Вольфдерлайном. Ее папой, — и он еще указал на меня пальцем.
От такой наглости мы обе на миг потеряли дар речи. А Вернон, которого, оказывается, перебили, был вынужден взять паузу:
— Дариана, Маркус, когда вы двое рядом, какие могут быть проблемы? Друзья, что у вас происходит? — он улыбался, но в глазах посверкивали льдинки.
— Все отлично, — заверила ректора Аделаида. — Мы с Маркусом затеяли научный спор, представитель какой из двух рас быстрее бегает. Госпожа Дариана пыталась нас урезонить.
Я рассеянно кивнула. Перед этим, решив, что пора уже увидеть картину в целом, я вошла в межмир и теперь наблюдала за окружающими на несколько тонов глубже.
Межмир представлял собой тонкую грань между реальностью и бездной. Звучит жутко, однако чаще всего интуит рисковал провалиться в ближайший открытый портал, а потом ему приходилось выкарабкиваться из магического мира, который мало чем отличался от нашего. Не очень смертельная перспектива.
Да, я не владела силой Маркуса или даром планирования, как у папы, но имела довольно редкий, даже для интуита, талант совершать переход. Считалось, что такие оборотни рождаются из-за нетипичной комбинации генов — то есть моим родителям удалось удивить богов — а потом годы и годы тренировок.
