стражи и нянечки, что сохраняли дистанцию, но все равно были наготове, никто его беспокоить не собирался.
Так что, скинув пиджак и закатав рукава, он вышел на небольшую мощенную булыжником площадку, осторожно разминая тело. Вася потянулся, покрутил кистями, головой, размял поясницу, даже пальцы. Побегав на месте, попрыгав и коснувшись руками в складочке земли, он наконец приступил к своей тренировке.
Может и надо было зайти переодеться, взять подготовленный инвентарь и найти более подходящую площадку, но Дроздову было слишком лень тратить время и силы. Он ведь все равно планировал легкую быструю тренировку, у него через час были ещё занятия, но уже не столь интересные.
Он делал махи ногами, отрабатывал удар за ударом, чувствуя, как совсем по маленькому шажочку, но каркас тела формируется. Даже понимая, что он весь насквозь мокрый, Дроздов продолжал изнурять не свое тело. Лишь ощутив сильную дрожь, он наконец свалился на лавочку, взяв воду, что протягивала заботливая Ланса.
— То, что вы делали, — тихо проговорила она. — Я никогда не видела таких движений.
Он лишь усмехнулся, утирая рот ладонью. Конечно, откуда здесь боевые искусства.
— Через сколько занятие? — парень взглянул на эльфийку, что, в свою очередь задумчиво зыркнула на песочные часики, что она перевернула, стоило уроку магии закончиться.
— Время ещё есть, — Ланса невесомо коснулась его плеча. — Вам лучше сходить в купальню и сменить костюм.
В целом, Лукас был с ней согласен. Он неуверенно поднялся, опираясь на спинку лавки, как вдруг его окликнул почти незнакомый голос. Нет, король хорошо его знал, но вот Дроздов — слышал впервые.
— Любуешься видами? — из-подо лба рыкнул Адам. Он-то был одет так, что от яркости белой рубашки хотелось щуриться. Волосинка к волосинке. В отличии от Лукаса, его волосы были короткими. Спадающая на глаза челка, правда, зализывалась назад. — Как твои успехи в магии? Все такая же бездарность?
— Да, пока не выходит, — развел руками Дроздов, пытаясь в истинной мере узнать первоисточник их проблемы. — А твои?
Адам вздернул нос, сунув руки в карманы:
— Прекрасно, я освоил уже более тридцати заклинаний. Тебе никогда меня не догнать.
— Пожалуй, ты прав, — Лукас опустился на лавку, приглашая брата сесть рядом. Он махнул Лансе, что та свободна. — Что последнее выучил?
— Вихрь солнца, — нехотя бросил мальчик, прищурив подозрительно глаза. — Зубы мне заговариваешь?
Лукас рассмеялся, откинувшись на спинку лавки.
— Честно говоря, я в самом деле не хочу идти на Окружающий мир. Поругался с учителем в прошлый раз. Ну, ты видел.
Адам хмыкнул. Его лицо перекосило.
— Зачем ты провоцируешь Вергеля? Отец сказал слушать его. Подчиняться ему. Иначе мы уничтожим наше королевство. Хотя ты всегда был дураком. И почему только родился раньше.
— Скажи, — Дроздов намотал на ус информацию про отца, пока решив сосредоточиться на одном, — ты помнишь, с чего начались наши распри?
— С того, что такой недоумок стал королем.
Мужчина серьезно взглянул на мальчишку, понимая, что тот уходит от ответа, прячась за очевидными причинами. Тогда он пошел вабанк.
— Если это способно нас помирить — я не против добровольно передать тебе корону.
Лицо Адама тут же стало испуганным, словно Дроздов ему гранату подержать дал, а чеку себе оставил.
— Н-не н-надо мне корону… — покачал головой младший Драммонд.
— Не хочешь? — продолжал давить Дроздов. — Тогда чего ты хочешь на самом деле? Что я могу сделать, чтобы мой брат перестал меня винить?
Мужчина понял, что попал в точку, когда на больших голубых глазах Адама выступили слёзы.
— Но ведь, ты винишь совсем не меня, правда? — он подсел ближе, коснувшись плеча парнишки. — За что, скажи, ты чувствуешь вину?
Адам молчал так долго, что не имей он в этом опыта, Дроздов мог решить, что он не заговорит. Но, сглотнув ком со слезами, младший Драммонд наконец выдохнул, произнося слова почти по буквам:
— Это ведь я… — он остановился, пытаясь сдержать рыдания, что рвались наружу. — Я испугался ехать с ними. А ты… ты сказал, что останешься со мной здесь.
Гладя по спине рыдающего мальчика, Дроздов тяжело вздохнул. Этот мир, очевидно, не так уж сильно отличается от его. Сколько таких детей вырастали и взращивали вместе с собой вину и ненависть. Вот, что создает в людях зло, с которым ему потом приходится бороться.
— Неужели ты думаешь, что мог бы как-то им помочь? — покачал головой Василий Петрович, жестом заставив мальчишку смотреть на себя. — Мы были детьми. И мы сейчас ими являемся. Мы не можем и не могли влиять на их судьбу. Мы не ответственны за их жизнь. Более того, подумай, брат, мы с тобой сейчас здесь. Почему?
— Я не знаю, — плача качал головой Адам.
— Мы живы, слышишь? — Дроздов удержал голову мальчика, глядя в глаза. — Мы живы, потому что ты побоялся ехать. Ты спас нас. Ты спас мне жизнь, Адам. Спасибо.
Дальше мальчик просто рыдал, уткнувшись лицом в колени старшего брата. Дроздов понимал, что уже опоздал на урок, но лишь молча похлопывал принца по спине. Может быть, они помирятся после этого, и он сможет вынести какую-то выгоду с этой мелочи. Всё-таки вдвоем легче, один он долго бороться с целым миром не сможет.
Они сидели на этой лавочке ещё пару часов, прежде, чем Адам наконец вновь заговорил:
— Ты должен стать сильным и отомстить Бальфуру за наших родителей.
Дроздов медленно повернул голову на брата:
— С чего ты взял, что это он?
— Так сказал Вергель, — только пожал плечами мальчик.
— Не верь ни единому его слову, — Лукас задрал рубашку, показывая исполосованную спину. — Он против нас. И это он подставил родителей. Он заказал их "Восставшим".
Лицо Адама осунулось. Он опустил взгляд в пол.
— Вот, значит, как, — он сглотнул, помолчав. — Что же нам делать?
— Держаться сообща, — Лукас протянул ладошку брату. — Не признавайся, что я тебе это рассказал. Веди себя как обычно. И… научи меня магии.
— Я? — Адам рассмеялся. — Я же не учитель!
— Но ты совсем недавно открыл в себе дар, — Дроздов был настроен решительно. — Так что сможешь подтолкнуть и меня к этому.
— Хорошо, — кивнул мальчик, — я сделаю, что смогу. Ещё я научу тебя бою на мечах. Ты-то его и поднять не можешь!
В очередной раз приняв ярлык слабака, Дроздов приободрился. Пусть и совсем мелкий, но учитель, есть учитель. Лукас быстро его превзойдет, но это будет необходимая база, пропускать которую — самая большая ошибка.
— Тогда, до вечера, — вставая, махнул брату король, чувствуя, что его одежда давно успела высохнуть.
Бредя в сопровождении стражи и нянечки, Дроздов усиленно думал, распинывая мелкие камушки на своем пути. Неплохая
