крови и голов гарпий, как доблестный викинг, только что одержавший победу в эпической битве. Трава, кусты и деревья вокруг были либо сожжены, либо сильно обуглены.
- Что случилось? – крикнул Габриэль, подбежав к гному и поставив Дариэль на землю.
- С тобой всё в порядке! – вскрикнул тот, обняв эльфийку. – Я уж думал… Они утащили Дилиона! Вивер побежал за ними!
- Проклятые гарпии! – выругалась девушка, увидела на земле свой лук и быстро пошла к нему.
- Он не сможет выхватить его, - помотал головой вампир. – Я догоню их. Куда они полетели?
- Туда, - указал Рогнар на юг. – Скорее, Габ! Вивер поздно за ним побежал!
Габриэль создал над гномом с эльфийкой ледяной купол с отверстиями для воздуха, но без входа.
- Притаитесь, я быстро! – сказал он и помчался в указанную сторону.
Вскоре услышал треск сухих веток. Потом увидел бегущего на скорости быстрого галопа лошади Вивера.
- Зачем ты побежал? – сказал ему тот, обернувшись. – Я же сказал Рогнару…
- Ты не догонишь их и не сможешь аккуратно выхватить Дилиона, - парировал вампир, приблизившись к нему. – Лучше беги обратно. Я сам верну его.
Моркут не стал спорить.
- Да, так будет лучше, - сказал он и протянул какой-то тюбик. - Это от ран и ожогов. Смажь его.
- Хорошо… А Дариэль с Рогнаром?
- Я дал Рогнару тюбик.
Глава 4
Две гарпии схватили Дилиона, почти сразу после разрушения второго ледяного купола. Мощные когти, впившиеся в плечи мага, заставили его выронить посох. Он понимал, что Вивер не сможет броситься за ним вдогонку сразу, не сможет оставить Рогнара один на три с оставшимися горячими девицами. Поэтому притих и стал придумывать самый безопасный, самый щадящий для своих костей и органов план спасения.
Барахтаться и кричать он перестал ещё на десятиметровой высоте. А когда расстояние в двадцать метров стало отделять его не от земли, а от верхушек деревьев, он в ужасе застыл и вцепился руками в лапы гарпий, прося у Дамааша сил и выносливости для них. Он даже стал переживать: хорошо ли покушали его похитительницы, хватит ли у них энергии донести его туда, куда они хотели его донести? Здесь, в полёте, он относился к ним не как к врагам, напавших на его команду, а как к лучшим друзьям, от хороших самочувствия и настроения которых зависело самочувствие и настроение его самого.
Так страшно Дилиону не было никогда в жизни. Страх, испытываемый им сейчас, в разы превосходил страх, заставивший его дрожать перед медведем-оборотнем. Эти «разы» увеличивались ещё больше, когда он смотрел вниз.
У него созрел только один план: шарахнуть в глаза гарпий синими шарами (также известными, как «сжатые молнии»), когда те начнут снижаться и до земли останется совсем немного – не больше трёх метров, - и убежать. Планы, которые требовали шарахнуть шарами раньше, заменяли слово «убежать» на «сражаться» и предлагали другие героические действия, кажущиеся пустяковыми в беседе у костра, но абсолютно невыполнимыми в когтях гарпий в сорока метрах над землёй, он срывал с ветвей своих мыслей незрелыми и выкидывал из головы.
Через несколько минут ужаса и замирания сердца – точнее отмирания, потому что большую часть времени оно находилось в состоянии замирания, - маг почувствовал, что гарпии сбавили скорость и стали снижаться. Он глубоко вздохнул, набрался смелости, рассчитал силы, решил, что может позволить себе ещё один взгляд вниз и быстро скользнул глазами по тому, что было под ним. То, что он увидел, увеличило «совсем немного» в его единственном плане с «не больше трёх метров» до «тут можно и со всех семи сигануть». Болото, окаймлённое тальшом – большими пышными кустами, листья которых огры добавляли в десятки блюд, - позволило ему внести эту поправку.
На деле семь метров превратились в четыре. Примерно на этой высоте, наш герой почувствовал достаточно смелости и уверенности для того, чтобы начать осуществление своего единственного созревшего плана. Он стал шмалять шарообразными молниями в морды своих похитительниц (без посоха они были раза в три слабее), стараясь попасть в глаза, и долбить вытащенным из-за пояса кинжалом по их лапам.
Гарпии взревели. Одна из них обдала парня струёй пламени, другая отцепила лапу, вцепилась ею в другое место – в бицепс, - и сильно его сжала.
- Аааааххх ты, тварь! – закричал Дилион.
Он стал долбить по лапам - которые недавно, на высоте, сам готов был защищать от любых вредных воздействий, - с остервенением и злостью. Несколько раз промахнулся, скользнул кинжалом и ранил себя. Второй рукой продолжал пускать шары, пытаясь ослепить и добавить острой боли гарпиям. К этим двум энергоёмким действиям приходилось добавлять другие: непрерывное барахтанье, заслонение и уклонение от летящих в него пламени и огненных шаров.
Через несколько секунд одной из гарпий надоело отцеплять свои уже порядком поцарапанные лапы от взбесившейся жертвы и вцепляться ими в неё обратно, и она отпустила Дилиона. Её подруга сделала то же самое. На решение последней оказали влияние не только раздражающие синие шары, которые обожгли ей шею, губы и нос, но и то, что тащить в одиночку восьмидесятикилограммовую ношу было не так весело, как вдвоём.
Маг плюхнулся в болото и сразу поплыл под водой, пытаясь скрыться. Его воздуха хватило только на десять метров. Вынырнув, он сразу полоснул кинжалом перед собой и выпустил два синих шара, чтобы дать понять похитительницам – но большей частью самому себе, - что у него ещё остались силы, и он далеко не безобиден.
На него никто не напал. Он стал крутить головой, не понимая куда делись гарпии и какую игру в «кошки-мышки» они задумали.
- Они улетели, - услышал он мощный голос. – Вылазь, не бойся.
Наш герой резко обернулся и увидел трёх огров, сидящих на берегу метрах в двадцати от него. Двое из них – у одного в ушах красовались большие белые кольца, у другого - кость в носу, - были огромные и толстые. Они превосходили по размерам всех огров, которых он видел до этого. Третий – огрёнок, - хоть и сильно уступал им по габаритам, был намного крупнее обычного среднего человека. На всех троих красовались грязные грубые кожаные доспехи разного пошива и длины, которые сливали их с окружающей землёй.
- Просто улетели? – спросил маг и поплыл к ним.
Прохладная
