— Он на работе? Ну можно же его позвать! В любой школе есть перемены, я не знаю… всякие непредвиденные случаи… — Мэган жестикулировала, стараясь скрыть свою нервозность.
— Наставник занят, — терпеливо повторила женщина. — Подожди. Может быть, потом он поговорит с тобой.
— Может быть? — расхохоталась Мэган. — Я тащусь за ним в глухомань, отстаю от труппы, опаздываю на самолет, а он может быть…
— Иди-ка умойся, — перебила ее женщина, подходя к двери и отпирая ее.
Она показала Мэган на умывальник во дворе, самый обычный жестяной умывальник, приколоченный к невысокому столбику.
Мэган вышла на улицу и наспех умыла лицо ледяной водой. В ней крепла жажда действия. Она не станет доверять этой сумасшедшей домработнице. Она сама отыщет Фрэнка и потребует объяснений! Мэган пошла вдоль деревянных одноэтажных строений, которые произвели на нее такое чудесное впечатление вчера, а сегодня при дневном свете выглядели покосившимися и убогими. Однако здесь бесспорно жили люди. Мэган видела белье, развешанное на веревках, ведра у крыльца, выкопанную из земли скамейку, занавески на окнах. К некоторым домам были пристроены клетушки, в которых квохтали куры. Мэган невольно сморщила нос, проходя мимо. Запашок из самодельных курятников доносился еще тот.
Все меньше нравился Мэган райский городок в глуши. Она попыталась сориентироваться, в какой стороне находятся главные ворота, и окончательно заблудилась. Все домики были похожи друг на друга как две капли воды, и, дважды пройдя мимо одной и той же голубой шали, сохнувшей вместе с простынями и наволочками, Мэган поняла, что бродит по кругу. Нужно было выбрать одно направление и не сворачивать с него.
Через десять минут бега с препятствиями мимо дровяных куч и зловонных курятников Мэган уткнулась в глухую бревенчатую стену, которая окружала поселок. Она пошла вдоль стены, стараясь не давать воли отчаянию. Она поскользнулась, упала, запачкала руки и колени, но все равно упорно продолжала путь. Должен же быть здесь хоть какой-то выход! И хоть какие-нибудь люди. Живет же кто-то в этих домишках, кормит кур, белье стирает. Куда все подевались?
Очередной домик, стоявший вплотную у стены, перегородил Мэган дорогу. Ей пришлось обходить его и еще несколько смежных с ним домов. Иногда ей казалось, что занавески на окнах чуть колышутся, словно кто-то украдкой наблюдает за ней. Мэган стало страшно, и она пошла быстрее.
Стена домов вывела ее на большую открытую площадь. В ее дальнем конце Мэган увидела ворота, через которые они с Фрэнком вчера въехали в поселок. Уф, дошла. Невдалеке виднелась крыша дома, где она провела ночь, и стало ясно, что последние полчаса Мэган кружила фактически на одном и том же месте.
Мэган пошла к воротам, смутно представляя, как она отодвинет толстенный засов, а главное, что она будет делать после того, как окажется одна за пределами частокола. Но она не дошла и до середины, как двери одного из строений на площади, большого ярко-желтого дома под плоской крышей, распахнулись и оттуда стали выходить люди.
Слава богу, вздохнула Мэган. А то я уже стала бояться, что попала в город призраков.
Она с интересом рассматривала толпу, которая состояла из одних женщин. Их было человек тридцать — сорок в похожих серых одеждах, с нелепыми несовременными прическами. Мэган поразило несоответствие их внешнего вида выражению их лиц. Каждая женщина, красивая и некрасивая, молодая и не очень, буквально лучилась счастьем. Их лица светились, как светятся лица только у женщин влюбленных или одержимых какой-то идеей, и естественная радость Мэган при виде людей сменилась страхом. Она нерешительно пошла вперед, рассчитывая заговорить с кем-нибудь, но женщины словно сговорились игнорировать ее. Они расходились по разным сторонам небольшими группками и шарахались от Мэган, когда она обращалась к ним.
— Извините, вы не подскажете… — Конец фразы застрял в горле Мэган, так как симпатичная девушка с тонким смуглым лицом бросила на нее испепеляющий взгляд.
Другие отворачивались, или ускоряли шаг, или заводили друг с другом нарочито бессмысленный громкий разговор. Мэган охватила паника. Она как будто взмыла в воздух и внутренним взором увидела поселение на холме, крупные колья глухой стены вокруг старых деревянных домиков, диковинных женщин, отмеченных невидимой печатью, и себя в центре этого кошмара, одинокую маленькую ничего не понимающую девочку, мечущуюся по двору в попытках отыскать истину.
Вдруг среди уныло-серых женских одеяний Мэган различила мужскую фигуру. Может быть, ей показалось? Она подошла поближе. Нет, никаких сомнений. У входа в строение стоял мужчина в светлых джинсах и ярко-синей рубашке, окруженный группой женщин. Мэган невольно отметила, что эти женщины все как на подбор были молоды и хороши собой. Они с таким обожанием смотрели на мужчину, что Мэган, несмотря на всю нелепость своего положения, стало смешно. Какая удивительная штука любовь!
Но тут мужчина повернулся, и смех замер у нее на губах. Это Фрэнк.
Он держался с поистине царственным достоинством, и было ясно с первого взгляда, что он пользуется в этом мирке огромным влиянием. Учитель, внезапно вспомнила Мэган. Он называет себя учителем. Учителем чего?
Мэган охватила такая злость, что она была готова вцепиться ему в лицо как дикая кошка. Куда ее заманил этот таинственный господин?! Она больше не сомневалась в том, что исчезновение часов и сумочки не случайно, как и ее опоздание на самолет. Все это часть грязного, темного, отвратительного заговора, но она не позволит ему так с собой обращаться!
С пылающим от гнева лицом Мэган растолкала стоявших вокруг Фрэнка женщин. Он смотрел на нее с улыбкой и, казалось, ничуть не удивлялся ни ее появлению, ни ее злости.
— Что все это значит?! — звонко спросила Мэган, упираясь кулаками в бока.
Ни один мускул не дрогнул на его лице. Краем глаза Мэган увидела, как девушки подвинулись друг к другу, чтобы в случае чего собой защитить своего мужчину от ненормальной незнакомки. В глазах их больше не было любви — лишь глухое нерассуждающее недовольство.
Мэган стало не по себе. По одному знаку Фрэнка они набросятся на нее и растерзают в клочья. Она должна быть очень осторожной, чтобы не разозлить этих мегер.
Она посмотрела Фрэнку в глаза и в который раз подумала, что все ее трусливые мыслишки перед ним как на ладони. И опять в сердце проклюнулось наивное доверие к этому мудрому, заботливому, все понимающему мужчине…
— Фрэнк, мне же в Солт-Лейк надо, — сказала она жалобно, искренне веря, что он сейчас обнимет ее за плечи и все уладит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
