— Бляха медная! Ща как начнем залпами палить на весь лес, так мишунов разбудим, будут потом шатуны поселкам жару давать, — вырвалось у меня.
— Есть такой момент, — неохотно согласился Гоблин, — а че делать…
Лесных великанов давно уже никто специально не бьет — поделили мы территорию и сферы влияния с местными гигантскими Топтыгиными. Последние все поняли и к человеку не лезут. Человек тоже понял, что с таким монстром связываться, даже имея на руках серьезное оружие, чревато. Так что «мирный договор» типа подписан. Опасные тут Мишки — резкие, быстрые, выносливые. Размером меньше пещерника — эта тварь нашего Мишу бьет и жрет, — но опаски от них больше.
Так что лучше бы не будить мохнатых: осерчают.
— Так что, кто там бегает, Костя? Мысли есть? — Гоблин подошел ко мне, в руке «тигр-девятка».
— Тут что угодно можно предположить, — совершенно искренне «расписался» я. — Инерция: думали-то про «франкораздражителей». А вот не «лебели».
— Да что вы все за эти «лебели» зацепились? — недовольно буркнул Монгол.
— А за что еще?
— Да хоть за «пятерки» натовские, — немедленно предложил Шам, — ну-ка вспомните, что Смотрящие нашим «назгулам» вручили? Вспомнили? АКМ! И с тех пор такие стволы нигде не всплывали. Ни у кого не трофеили.
— Ты намекаешь…
— Да что тут намекать. Нашим бандюганам — «Калашниковы», другим «народам мира» — натовское, — подтвердил Бикмеев.
— Э нет, — не согласился Сомов, — нашим душегубцам «классику» вкинули, под сорок третьего года патрон, не «семьдесят четвертые».
— Может быть, и так, — вынужден был я согласиться. — Но от таких предположений не легче, серьезное оружие.
Тут Гоблин показушно взбеленился:
— А вы от этих «натовских» холку вздыбили, типа ломовейшая тема! И Бероев второй раз предупреждает, заботливый какой… Хрень все это. Ну четыреста метров реала. Любой наш ствол держит дальше, так че парится? Ввяжемся в драку — посмотрим, у кого пикун длиннее.
Это так, у нас оружие «длиннее», по крайней мере, по имеющимся на этот момент оперативным данным. Эфир жужжит постоянно, доклад за докладом. Если не знать, что все переговоры групп и служб идут через скремблеры-шифраторы, то страшно становится от такой публичности выступлений. Пока других гильз не обнаружено, ротных пулеметов у противника не наблюдается.
В этом рейде сталкеры вооружены так: две «светки» с оптикой, моя и Монгола, один ПКМН, «тигр-девятка» Гоблина и два «калаша» — на всякий случай. Из личного короткоствола — мой зверский пистолет-карабин «маузер», Мишкин «люгер» и трофейный «браунинг» у Монгола. В заначке есть по две «эфки» и РГ-42. Вполне достаточная моща, учитывая сменный ствол пулемета и аж четыре короба к нему. Сейчас к машинке пристегнута «сотка» — чтобы Гоблин мог по полям савраской без узды скакать.
В общем, модные ребята.
Место выбрали обзорное.
Наша позиция повыше Полян, а лес за спиной — еще выше, все, что требуется наблюдателю, есть. Шнюшу я, от греха, поставил за кустом, сами же стоим у дороги, зырим в режиме «двое смотрят на Поляны, один крутится по остальным ракурсам».
— Что-то Эльза там долго возится, — оторвавшись от бинокля, буркнул Сомов. — Долго ли топлива в бак залить?
На что Монгол философски заметил, от оптики не отрываясь:
— Авиация есть штука сложная.
Это точно. Сложная.
Эльза начала летать только в сентябре, когда наши врачи наконец-то выпустили девку из своих цепких объятий. Ее и сейчас выпускают через медосмотр, как по-настоящему! Мало того, Зенгерша грозится и на водителей такую бесчеловечную практику распространить, включая совместные с шерифом выездные проверки на дорогах. Видите ли, участились у нас «спиртные случаи»… Спаси господи.
Без летчика машину, ясное дело, путем к полетам подготовить не могли, она вообще у нас единственный авиаспециалист — уж какой есть. Пока все смотрели да тянули-регулировали согласно техдокументации, то, се… На счастье анклава, после аварии никаких комплексов у Эльзы не возникло, молодец она, Юрке можно позавидовать.
Наконец Благова сделала два пробных полета. В долгое путешествие на «Пайпере» не полетишь: дальность у аппарата крошечная. Короче, на пределе и налегке топлива еле хватит до франков долететь. Дугин роет землю и инфобазы, думает, как поставить дополнительные баки. Эх, нам бы авиаинженера, или хотя бы выпускника МАИ какого завалящего. А так нормальной разведки не получается.
Правда, одну «локалку» они с Демченко с воздуха почти сразу вскрыли!
Вот как ее найдешь пешими?
Торчит пятно в тайге, посреди поляны — дом со «смешанной» ЛР. Ни подъездов, ни тропок, ни речки рядом. Это надо тупо чесать лесные массивы, на что ни времени, ни людей нет. Дугин с Юркой пробовали запускать метеозонд с цифровой камерой и пакетной передачей. Ничего путного не вышло. Картинки красивые, конечно, но бестолковые. Зонд на высоте мотает, крутит, камера постоянно рыскает. Но главный трабл даже не в этом. Деревья тут высокие. Высоченные. Что толку от фотографий ближних окрестностей? Ближние мы и так назубок знаем, а на удалении в тройку кэмэ уже ни хрена не видно — «жемчужная» там поляна или пустышка. Сейчас они вынашивают «мобильное зондирование», хотят ставить аппаратуру на «Дункан» и кататься по дальним участкам акватории, по некой сетке запускать зонды и снимать информацию. Толковое в этом есть, а вот времени для этого у спецов нет.
Короче, нашли они «локалку» недалеко за озером Белоцерковным. Хорошо там «потрошители» из хозслужбы поживились. И погеморились: дороги-то нет!
— Тихо! — чуть присел Гоблин.
Мы поджались, вперлись биноклями в местность.
— Что там? — почему-то шепотом спросил я.
Мишка помедлил, наконец шепотом и объявил:
— Ложная тревога…
Так вот, добытый на «локалке» второй оранжевый ДТ-75 выбрался легко, после ТО и заправки. А вот с новенькой, с конвейера, «шестерочкой» повозиться пришлось. Я там был и лично пообещал порвать любого, кто оставит на машине хоть одну царапину. Три дня ковырялись, расчищали путь, пригнали в замок. Там отмыли, поставили на площади — так весь народ ходил смотреть, как на старую ВВЦ-ВДНХ моего детства.
Блестит — ослепнуть можно, цвет «мокрый асфальт», хром бликует! Все словно забыли про крутые староземные тачки, в тот момент именно эта красавица явилась не банальной «шохой», а торжеством всего Мирового Автопрома.
Предложили тачку Командору, он подошел к легенде, погладил крыло, вздохнул:
— Ведь мечта юности… На что она мне, ребята, куда мне ездить? Сами делите.
И ушел.
В итоге оставили машину в дежурке — по заявкам кататься, типа служебного такси. Так что вклад свой Эльза внесла. Веский. А дальше пошли траблы.
На очередном медосмотре медики ее опять «завалили», положили на обследование — девчонка две недели в больничке провалялась. Наконец выписалась. Только взлетела — мотор зачихал. Села Благова нормально, сама абсолютно спокойная — этот «Пайпер Каб», по ходу, вообще без мотора способен летать, как чистый планер. Но Дугин публично поднял руки, скрестил над головой.
— Шутки вам, что ли? Это отказ в воздухе, летное ЧП. Все! Никаких полетов, будем искать, действовать согласно регламенту.
Искали да смотрели мы недолго — топливный насос барахлит. По мне, так дело плевое. По-дугински — строгий регламент.
— Вот бери себе насос — и ковыряйся, изучай его. Сделай стенд. Научишься ставить годное с починки под личную пломбу — поверю. А пока ждем новый, его и будем ставить.
Так что плановых полетов по системе у нас еще и не было.
Одни рацпредложения. Например, устроить на бывшем месте дислокации югославов базу подскока, закинув туда топливо, станцию и все остальное. Смелая мысль — оставить в пампасах матценности без охраны. Как же не хватает людей!
Падлы космические…
В лесу ветра нет, здесь лишь чуть поддувает.
Мерзкая погода, быстрее бы снег выпал, прикрыл весь этот голый срам. Эту грязь и слякоть, холодную сырость. Зима — она беленькая, чистенькая. В снежки можно играть, снежную бабу лепить. Хорошо зимой, даешь зиму.
