магия, Мина не соврала. Я понимала, что буду дурой, если упущу шанс восстановить ее.
— Какая у меня магия? — поинтересовалась я.
Наверняка есть разновидности. Может, и я могу внушать всем свою волю? Тогда первое, что сделаю – прикажу леди Маливе сжечь собственный гардероб, чтобы знала – чужие вещи нельзя трогать.
— Сложно сказать точно. В роду Бонуар встречалась магия разного вида. Вот распечатаем тебя и узнаем. Я рассчитываю, что ты приятно меня удивишь, Марго, — произнесла леди Малива с таким выражением, что сразу стало ясно – вариантов у меня нет. Либо удивляю, либо мне несдобровать.
Я сглотнула ком в горле. Очень надеюсь, что придворный маг в курсе, что делает.
Леди Малива, закончив завтрак, встала из-за стола, и мы с Миной остались ненадолго одни. Общаться с сестрой мне не нравилось, но другого источника информации в доме все равно нет, и я спросила:
— Что за картина висит в маминой комнате? Откуда она взялась? — рисунок интерната не шел у меня из головы.
Мина вскинула на меня удивленный взгляд:
— Какая картина?
— Ну такая, прямоугольная, — я очертила руками форму, — в позолоченной раме, висит на стене прямо напротив кровати.
Мина поджала губы и выглядела так, словно описанием картины я нанесла ей непоправимую травму. Картинофобия у нее, что ли? Не семья, а сумасшедший дом.
— В маминой комнате нет никаких картин, — отчеканила Мина. — По крайней мере, я ни одной не видела.
Я удивленно моргнула. У меня, что же, галлюцинации? Дожила! И ладно бы мерещилось что-то приятное, так нет – ненавистный интернат. А я ведь ни капельки по нему не скучаю.
Сразу после завтрака дворецкий отвел меня в кабинет, где уже ждала леди Малива и придворный учитель магии – седовласый, скрюченный старик. Он долго изучал меня, цокал языком, качал головой.
В какой-то момент он приподнял край моей юбки тростью, на которую опирался при ходьбе, и все увидели мои босые ноги.
— Любопытно, — пробормотал маг, будто вид моих ступней что-то ему дал.
А я поймала на себе полный ярости взгляд леди Маливы. А пусть даст мне нормальную обувь, а те инквизиторские колодки носит сама.
Маг тем временем схватил меня за запястье. Стариковские пальцы оказались на удивление цепкими, того и гляди, синяки останутся. Но не это меня напугало, а татуировка на его руке.
Рукав мага чуть задрался, оголив предплечье и татуировку на нем в форме змеи. Детальное, даже слишком реалистичное изображение – черное тело, покрытое чешуей, изумрудные глаза и красный раздвоенный язык. Именно язык шевельнулся первым. Змея втянула его в рот, а затем снова высунула. Зеленые глаза сверкнули, а вскоре все ее тело задвигалось. Змея поползла с руки мага на мою!
2--4
Как завороженная, я следила за движением змеи. Ужас сковал меня, мешая пошевелиться. Ненавижу змей! Это ведь мне кажется, да? Татуировки не двигаются, это невозможно.
Очнулась я от прикосновения раздвоенного языка к собственной коже. Я его ощутила! Вполне осязаемое холодное касание, от которого меня всю аж передернуло. Ладно, зрительные галлюцинации. То, что змея двигалась, мне могло померещиться. Но прикосновение этим не объяснить. Оно – настоящее.
— Пустите! — не помня себя от страха, я вырвала руку из хватки мага и отскочила от него подальше.
— Что с тобой, Марго? — удивилась леди Малива.
Я повернулась к ней. Неужели она не видела змею? Ее было сложно не заметить. Но леди Малива выглядела искренне изумленной моей внезапной истерикой.
— М-меня чуть не укусила змея, — заикаясь от пережитого стресса, ответила я.
— Какая еще змея? — поморщилась леди Малива. — Что за бред ты несешь?
Я открыла рот, чтобы ответить, но вдруг поняла – бесполезно. Похоже, змею вижу я одна.
Я покосилась на мага. Он был напуган. Но не змеей, а моей реакцией, как будто не ожидал ее. Змея на его руке снова превратилась в обычную татуировку, и он поспешил одернуть рукав, пряча ее. Чтобы сейчас не произошло, я не должна была это видеть, никто не должен был. Но каким-то образом я смогла. Тут есть над чем подумать.
Остаток осмотра я, нервничая, вздрагивала на каждое цоканье мага, но леди Малива больше не выказывала эмоций. Сидела в кресле у окна с идеальной прямой спиной и ни разу не шелохнулась. Она вообще человек?
— Что скажете, маг Седрик, моя внучка не безнадежна? — спросила леди Малива, когда осмотр подошел к концу.
— Магия в юной Бонуар точно есть. И довольно сильная, — проскрипел старый маг. — Поздравляю, ваш славный магический род есть кому продолжить.
— Что толку, если Марго не в состоянии пользоваться магией, — скривилась бабушка.
— Она как минимум может родить магически одаренного ребенка.
Они говорили в моем присутствии так, словно меня здесь нет. Не очень-то приятно, но определенно очень интересно. Поэтому я, затаив дыхание, сидела без единого движения, чтобы обо мне не вспомнили и не выставили за дверь.
Я напряглась. Неужели мне готовят роль инкубатора? Но хоть тут леди Малива порадовала, заявив:
— Магию Марго необходимо распечатать. Мне нужна сильная внучка уже сейчас. До взрослой правнучки я могу не дожить. Что вы посоветуете? Я согласна на что угодно.
А вот я нет. Это для леди Маливы цель оправдывала средства, не собой все-таки жертвует. Я же была настроена более скептически, но и в этот раз не выказала возмущение вслух. Все по той же причине – мне было интересно дослушать разговор.
— Это будет непросто, — вздохнул маг. — Судя по цвету волос, девочку запечатывал тьмаг.
— Они тоже не всесильны, — настаивала леди Малива.
При слове «тьмаг» у меня мороз пробежал вдоль спины, и почему-то в памяти всплыл черный взгляд. Как всегда не вовремя.
— Что ж, я могу зачислить девочку в Королевскую академию магии посередине семестра. Там,
