Как ее можно было принять за мальчишку?
Эти глаза, эти губки пухлые, взволнованное дыхание… И грудь, небольшая, конечно, но определенно имелась… И сейчас, не скованная корсетом и бельем, ощущалась очень хорошо. Настолько, что Ежи пожалел, что руки заняты, и нет возможности проверить наощупь, насколько яркое отличие этой девочки от мальчика.
Между тем, его добыча пришла в себя, дернулась пару раз, а затем, поняв, что это бесполезно, затихла. И уставилась на Ежи своими пронзительными глубокими глазами.
Ежи глянул в них и ощутил, что слегка косеет. Слишком как-то все…
И положение это, двусмысленное, и вся ситуация…
Надо бы что-то говорить, а слов не было. Только сердце дико стучало, а губы сохли.
Но, все же, требовалось как-то приходить в себя, нельзя же продолжать лежать на незнакомке! Хотя, видит Темный, очень сильно этого хотелось!
— Привет, воровка… — прохрипел Ежи первое, что пришло в голову, и с удовольствием сжал сильнее тонкие запястья, заставив девочку поморщиться, — где мой нижал?
— Не знаю, о чем ты… — естественно, мошенница тут же принялась лгать! Ну кто бы сомневался! — я ничего не брала… Это, наверно, тот бугай с волчьим взглядом…
— Не рассказывай! — Ежи возмутился попытке перевести на Волка вину. Ну не настолько же он тупой, чтоб поверить? Или настолько? Неужели, выглядит непроходимым болваном со стороны? Это было бы обидно…
— Да правда… — девчонка, решив, что Ежи покупается, активно закивала и заерзала под ним, — отпусти… Я видела, он взял! Тебя отвлек сначала, а сам…
— Вот ты дрянь! — восхитился Ежи чужой незамутненности, — а ну отдавай! А то…
И замолчал, прикидывая, что он может сделать с мошенницей.
— Что? — подозрительно спросила она, замерев под ним настороженно.
— Пошли-ка к хозяевам дома, — решил Ежи, — явно ты сюда не просто так забралась… Что-то прихватила, да?
— Нет! Нет-нет-нет! — глаза девчонки расширились в неподдельном испуге, — не надо! Не надо к хозяевам! Я ничего не брала! Я…
— Что ты? — скептически уточнил Ежи, — просто прогуливалась?
— Ага, да-да-да! — с готовностью закивала мошенница, — просто гуляла… Тут…
— Угу… — кивнул Ежи, — и лазейку эту чисто случайно нашла…
Он все еще держал ее, правда, теперь умудрился так перехватить руки, чтоб запястья оказались припечатаны надо головой, и сжал их удобно одной ладонью.
А второй…
Второй разрешил небольшую вольность: путешествовать по изгибам тела своей добычи. Должен же он хоть какое-то удовольствие получить за скорость ума и быструю реакцию?
И надо сказать, что второй ладони очень даже все нравилось… И изгибы у мошенницы были вкусными: тонкими, но невероятно правильными… И она, ощущая вольности Ежи, реагировала тоже вкусно: испуганно расширяла зрачки, дышала все тяжелее, но не шевелилась, опасаясь спровоцировать.
Только чуть вздрагивала, когда наглая ладонь добиралась до совсем уж неправильных и тайных мест, дергала беспомощно руками, припечатанными над головой, и умоляюще делала брови домиком.
Смотрелось это на редкость мило и трогательно, но не до такой степени, чтоб Ежи остановился.
Поняв, что ее пленитель слишком много себе позволяет, девчонка, сглотнув, попыталась отвлечь разговором:
— Случайно! Честно-пречестно! Случайно! Отпусти-и-и-и…
— Нет уж, — с нескрываемым удовольствием ответил Ежи, — вставай, пойдем сдавать тебя… А то тут военный гарнизон, может, ты шпионка какая…
— Я? — изумилась она неподдельно, — нет! Нет!
— Ну вот и прояснят это, — согласился Ежи, с сожалением убирая руку вверх, обводя пальцами овал лица лгуньи и ее приоткрытые губы. С задумчивым таким сожалением. Красивая какая… И так жаль… Но предавать свою землю нельзя, здесь граница… И очень уж она, эта воровка, подозрительнвая… Нельзя отпускать…
— Не надо… — серьезно попросила мошенница, уже без мольбы, просто и жестко глядя в его глаза, — пусти. Я заплачу.
И только Ежи собирался с усмешкой уточнить, чем же она собирается платить, как девчонка, выдохнув, мягко прижалась к его губам.
И Ежи мгновенно провалился в свой персональный сладкий морок…
8
8
Быть сыном императора хорошо... С самого раннего отрочества Ежи не знал проблем с девушками, женщинами, дамами, леди... На любой вкус и цвет у него был выбор. И как доставить женщине удовольствие, он, конечно, тоже знал. Умел. И контролировать себя тоже умел… Так он думал. До этого момента.
Губы воровки были нахальными, смелыми... Но совершенно неопытными!
Она храбро проявляла инициативу, но вообще не знала, что делать дальше. И эта наивная смелость, сладкая, порочная неопытность, этот контраст, и снесли напрочь мозг принцу.
Он, вначале ошеломленный происходящим, затем чуть-чуть пришёл в чувство и, сжав свою добычу так, чтоб двинуться не могла, показал, как надо правильно целовать мужчину. Раз уж сама начала.
Скользнул языком между разомкнутыми губами, вызвав удивлённый возглас у мошенницы, усмехнулся тепло... И продолжил напирать, прикусывая нежную плоть, не позволяя отстраниться, заводясь все сильнее и сильнее от происходящего.
Девчонка, недоумевающе и испуганно дернувшись под ним в первый момент, когда сжал грубее и куснул агрессивней, затем вынуждена была покориться, расслабилась, позволяя целовать себя так, как было привычно Ежи. Так, как ему нравилось.
Когда Ежи, слегка обезумев и забыв, где он и с кем, рванул ворот широкой блузы на плече девушки, добираясь до нежной кожи плеча и шеи, она лишь успела упереться ладонями в его грудь и зашептала, судорожно сглатывая:
— Подожди... Подожди же! Я не это... Верней, это, но не... Ах...
Последнее она буквально простонала, потому что Ежи, не особо ее слушавший и добравшийся уже туда, куда хотел, понимал толк в ласках.
Тонкие пальчики судорожно сжались на плечах, голова откинулась, открывая беззащитное перед его напором горло, и больше девчонка не могла ничего говорить, только тихо, моляще постанывать и пытаться убрать наглые лапы, когда Ежи совсем уж терял всякий стыд...
А он обнаружил всю прелесть того, что мошенница была одета в брюки. По крайней мере, добраться туда, куда нужно, накрыть ладонью промежность и слегка сжать, выбивая из девушки изумленный стон, было очень легко. Не приходилось путаться в миллионе юбок и потом разгадывать загадочную конфигурацию нижнего белья.
— Нет... Нет-нет-нет... — с мольбой и горячностью зашептала воровка, быстро сжимая бедра, но Ежи, усмехнувшись, только чуть дальше просунул ладонь,
