в казарме все еще дико грязные.
Вообще-то, именно ими, полами, и должен был заниматься наследный принц ( какая жуткая несправедливость, как к этому можно привыкнуть???), пока Волк убирал вместе с близнецами конюшни, прилагающиеся к казарме. И совсем недавно Ежи мелко радовался этому распределению труда, потому что в конюшни эти невозможно было зайти без того, чтоб не грохнуться в обморок от вони. Когда-то давно его учитель по истории рассказывал миф про одного царя, у которого были конюшни… И вычистить их — на полном серьезе приравнивалось к подвигу. И какой-то там герой из древности даже это сделал, правда, хитроумно, просто перенаправив поток реки на конюшни и вымыв таким образом все дерьмо в за одну ночь.
К сожалению, никаких таких серьезных рек поблизости от казармы не водилось, да и спутники Ежи на героев древности не тянули, мелковаты, откровенно говоря… Разве что дракон и Карс… Но они по праву старшинства такими вещами вообще не заботились. Их дело начальственное: раздали указания, пнули пару раз под зад и удалились отдыхать… И эта насправедливость глубоко задевала Ежи, по праву рождения считавшего себя здесь одним из самых титулованных и потому привелегированных особ.
Нет, дракон тоже был, конечно, очень породистым, и он еще с дедом Ежи гулял по границам тогдашней не империи, а республики… Сейчас сложно представить, но хроники говорили, что тогда дракон Ассандр Заррих был в те времена молодым, буйным и опасным до ужаса. Молодые драконы, особенно чистокровные, все такие. Огонь в крови гуляет, тянет на приключения… А потом все успокаивается, примерно лет в двести, и очень опасные горячие малолетки превращаются в невероятно опасных холодных тварей… Попробуй такого заставь конюшни убирать, да…
Ну, а Карс, тоже, кстати, помнивший еще деда Ежи, последние пятьдесят лет не вылезал из своих северных владений, и, говорят, почитался там местными жителями за живого бога… Что тоже не особенно сочеталось с конюшнями и навозом…
Так что Ежи неожиданно для себя оказался в роли мальчика на побегушках у суровых старших товарищей… А ведь батюшка предупреждал, что пощады не будет! Но кто слушает родителей?
Радовало только то, что наследный принц не один такой был. Волк и близнецы, хоть и имели боевой опыт, несоизмеримый с опытом Ежи, но тоже бегали… А куда деваться? Попробуй возрази…
Ежи вообще не понимал, каким образом происходил отбор в отряд, почему, вместо благородных детей дворян, в нем появились вот такие, совершенно дикие полузвери. Волк — в прямом смысле полузверь, Ежи видел его в другой ипостаси. А близнецы — просто по уровню развития недалеко от тех зверюг ушли.
Так что Ежи порадовался, когда братья-степняки вызвались чистить конюшни, нисколько не смутившись от запаха, а Волку пришлось оставаться с ними, потому что без присмотра этих дуболомов оставлять нельзя было. Стол-то в трактире восстановлению в итоге не подлежал…
Вот и получилось, что убирать в казарме выпало одному Ежи.
И он даже немного поубирал, вяло распинывая по углам непонятного назначения утварь, валяющуюся повсюду, когда услышал шорох откуда-то сверху, поднял голову и встретился взглядом с темными острыми глазами…
Ежи приказал спуститься, и непонятное существо, при близком рассмотрении оказавшееся грязным худым мальчишкой, одетым в сущие лохмотья, оказалось перед его глазами.
Ну, а дальше как-то само собой получилось, что строгий допрос на тему кто, откуда и какой задницы Темного он тут делает, перетек в разговор про ножи, а затем и в спор, кто круче кидает…
И сейчас Ежи, с досадой рассматривая нож, мелькающий в пальцах ловкача, понимал, что что-то он в этом мире не понимает…
— Давай еще, я сказал, — надавил он на спокойно сидящего и играющего с его ножом мальчишку, но тот только резанул острым взглядом снизу, усмехнулся нагло и насмешливо:
— Не интересно на просто так…
— Давай на что-то! — тут же завелся Ежи, чувствуя азарт и бурление в крови.
— А что у тебя есть? — мальчишка, по виду чуть младше Ежи, может, лет пятнадцати-шестнадцати, красноречиво прошелся взглядом по одежде Ежи, добротной, но не особенно дорогой. Батюшка настоял, чтоб не выделяться. Из дорогих вещей у Ежи был только этот вот нож…
— А у тебя? — так же красноречиво осмотрел Ежи нахала.
— Давай на желание, — мальчишка еще раз крутнул нож в пальцах, и тот послушной верткой бабочкой лег на ладонь, — против ножа.
Ежи подумал чуть-чуть, оглядел конюшню, в которой за последние полчаса порядка не прибавилось, а Волк с близнецами, наверно, вкалывают… И согласно кивнул. Идея заставить прибираться вместо себя этого тощего нахала показалась очень интересной.
— На тридцать шагов, — поставил он условие, думая, что расстояние явно будет работать против худого и не особенно сильного мальчишки. Нож банально не долетит… А вот Ежи такое привычно…
Наглец кивнул, вскочил, ровно отсчитал тридцать шагов, прищурился на мишень… И метнул, в этот раз тщательно прицеливаясь.
Ежи проследил траекторию полета, с тайным удовлетворением понимая, что его план сработал. Не особенно сильный ему достался соперник… Это, может, и не правильно, пользоваться слабостями, но, с другой стороны, возможность свалить на кого-то черную работу удачно заглушала все муки совести. В конце концов, парень сам вызвался, сам предложил спор… И согласился на условия.
Ежи встал на то же место, что и его соперник и тоже тщательно прицелился, метнул… и не смог сдержать торжествующего возгласа! Его удар был точнее!
Он развернулся к немного поникшему парнишке и замер, вглядываясь в двери казармы за его спиной.
Там стоял Волк и, насмешливо подняв бровь, рассматривал поле боя.
— Смотрю, ты тут не скучаешь, — низким, тягучим голосом проговорил он, изучая соперника Ежи, — пока мы там рвем пупы, вычищая горы навоза, ты тут… развлекаешься…
Ежи, нахмурившись, шагнул вперед:
— Иди, куда шел, — отрывисто приказал он, — тут все будет вычищено, понятно?
— Ну да, понятно… Чего ж непонятного?.. — покивал Волк, затем, обернувшись, свистнул, — эй вы, пни степные, идите сюда! Наш малыш нашел развлечение!
— Да пош-шел ты… — зарычал Ежи, раздосадованный “малышом” и снисходительным тоном Волка. Почему-то ему не хотелось, чтоб новый знакомый знал его с этой стороны…
Он кинул взгляд на своего соперника по спору, но не нашел его там, где тот должен был стоять.
Растерянно заскользив
