«ого», даже не ахнула, только продолжала смотреть на Аню ровно и спокойно, ожидая, пока та продолжит.
– Но до недавнего времени он даже не догадывался, что стал папой, – с бездной иронии провозгласила Аня. – Вот пытаемся разобраться со сложившейся ситуацией.
– Видимо, не очень успешно.
– Видимо, – тяжко выдохнула Аня, а затем внезапно улыбнулась. – Я же в Питере училась. В одной группе с Варей и Серёжей, понимаешь?
– Понимаю.
Аня снова сделала глубокий вдох и долгий выдох, а после устало провела ладонью по лбу.
– Боже, как не хочется вспоминать, какой наивной и неуверенной в себе идиоткой я тогда была, но… всё же придётся.
Глава 4
Прошлое
Эти безнадёжные страдания по Мелёхину уже вошли у Ани в норму. Она привыкла, что он всегда рядом, но исключительно, как друг. Многие могли бы сказать, что дружба у них странная. Какие могут быть общие интересы у первого гуляки-бабника курса и тихони-старосты? Да никаких. И были бы правы. Они особо и не общались за стенами альма-матер. Зато на лекции всегда ходили втроём: она, Серёжа и Варя. Прямо три мушкетёра, но без лишних в их истории гасконцев.
Может, Мелёхин так обезопасил себя от возможных покушений сокурсниц, которые уже пали жертвами его обаяния? Не все, но некоторые особо привлекательные и ветреные точно пали. Соблазнял он их исключительно в свободное от учёбы время. А может, обеспечил себе неплохой тыл в виде первых умниц группы, у которых всегда имелись полные понятные конспекты и ясные мысли в головах? Так что у Серёжи особых проблем с учёбой не наблюдалось. Даже на пары он ходил стабильно, правда, дремал где-то на галёрке по своему обыкновению после ночных гулянок.
Самое интересное, придурком Мелёхин не был и при желании и некоторой степени усердия вполне мог бы добиться хороших показателей в успеваемости. Только вечера он коротал вовсе не за учебниками и рутинными заданиями, а в клубах и на многочисленных вечеринках Северной столицы. Правда, слово «коротал» тут было не особо уместно. Отрывался, тусил, гулял напропалую, брал от жизни всё и всех.
И упрекнуть-то его было не в чем. Вёл он себя, как нормальный парень, осознающий свою притягательность для противоположного пола. Пользовался этим и угрызений совести никаких не испытывал.
Это хорошо, что он никогда не делился с Аней подробностями своей личной жизни. В отличие от других мальчиков Мелёхин победами не хвастался. Он в принципе был не из хвастливых. Может, потому что вырос в обеспеченной семье и свой достаток и успех принимал, как данность по рождению.
Ещё Серёга мог помочь. Если у Ани что-то случалось, он был готов в лепёшку расшибиться, но выручить. Нередко бегал по её поручениям, таскался вместе с ней в деканат, даже как-то на другой конец города за учебниками мотнулся и полностью оплатил заказ на весьма немаленькую сумму, которую у Ани вытащили из сумочки в метро. Всей группой они скидывались на авторский курс профессора, материалы к которому издавались по предварительному заказу, и собирала деньги Аня.
На ней лица не было, когда она обнаружила потерю. Потом кляла себя, на чём свет стоит, что не положила деньги во внутренний карман куртки. Какая безалаберность!
Мелёхин как только её увидел, схватил за руку и усадил на скамейку у окна в коридоре. Обнял за плечи и очень аккуратно спросил, что случилось.
– Не конец света, – заключил он, выслушав сбивчивый рассказ.
– Как не конец? Я ведь не могу сказать ребятам, чтобы скидывались повторно, а ехать за учебниками уже вечером надо. Интересно, а так быстро кредит мне одобрят? И почему в этой дурацкой конторе не принимают безнал? – всхлипнула она. – И почему я решила, что снять деньги с карты сейчас – хорошая идея? Надо было вечером зайти в банк, а не шататься с деньгами в общественном транспорте.
– Тебя, скорее всего, от отделения банка и «вели».
– Шикарно!
Осознание собственной глупости и непредусмотрительности захватили Аню. Она снова всхлипнула, чувствуя, что истерика близко.
– Так, – спокойно начал Мелёхин, ещё крепче прижав её к себе.
Аня возненавидела себя в тот же миг. Потому что вопреки здравому смыслу таяла рядом с Серёжей, несмотря на всю безнадёжность ситуации, в которой оказалась.
– Я разберусь, только не плачь, Анют, – сказал он.
И разобрался.
Как мог только он. Оплатив всё и съездив за книгами лично.
Когда она попыталась уверить Сергея, что вернёт всю сумму, он лишь странно посмотрел на неё и бросил короткое:
– Не дури. И тему эту больше не поднимай.
В любом случае, никто в группе про этот случай так и не узнал. Даже Варя была не в курсе.
То, что для Ани было внушительным бюджетом, на который можно прожить, как минимум, пару-тройку месяцев, для Мелёхина являлось нормой, которую он мог спустить за один лишь вечер с друзьями в модном эксклюзивном месте или купить навороченный гаджет последний модели взамен утерянного или разбитого.
А теперь сердце Ани страдало вдвойне сильнее, потому что завтра их выпускной, и, вполне может быть, Сергея она увидит ещё нескоро. Очень нескоро. Когда она представляла, каково это – жить от встречи до встречи выпускников, на которую он мог в теории и не явиться, ей становилось совсем грустно и тягостно. Чувство, которое иначе как безнадёга она назвать не могла, терзало и мучило её.
Ещё Аню мучило, что за четыре года учёбы бок о бок она так и не нашла в себе сил признаться Сергею хоть в каких-то чувствах. Потому что оставалась призрачная надежда, что намекни она ему о своём более чем дружеском расположении, он бы взглянул на неё другими глазами.
Она никогда не замечала, чтобы на его лице зажигался интерес к ней. Тот самый интерес, который проявляют парни к девочкам, которые их привлекают. Может, она просто плохо смотрела? Может, интерес и был? Ах, если бы с чувствами было всё так же просто, как с экономикой и высшей математикой. Там у неё проблем не возникало. А вот в реальной жизни, в отношениях, – как гласил один из статусов в небезызвестной социальной сети, – всё было сложно.
Кто же тогда знал, что самое сладкое и желанное событие в её жизни, эту же устоявшуюся жизнь и порушит?
Когда все экзамены и госы были сданы, наступила желанная свобода. Но для Ани дни потянулись бесконечно и серо, хотя на дворе уже был июнь, и погода в Питере баловала теплотой и ласковыми солнечными днями. Да ещё и белые
