Она не выпускала кошку из рук до тех пор, пока не перестала всхлипывать. Тогда Айви бережно опустила Эллу на стул и встала, чтобы вытереть лицо.
Она была на середине комнаты, стоя спиной к роялю, когда снова услышала те же три ноты. На этот раз их точная последовательность была повторена дважды.
Айви повернулась к кошке, которая молча смотрела на нее круглыми глазами. И тогда Айви расхохоталась сквозь слезы.
— Глупышка, ты меня с ума сведешь! Или я совсем спятила, или ты начала учиться музыке!
С этими словами она бросилась по лестнице в свою спальню.
Айви хотелось задернуть занавески и лечь в постель, но она не могла позволить себе этого. Пусть ее боль никогда не утихнет, но она обязана продолжать жить, заставлять себя ходить, говорить, обращать внимание на окружающих ее людей. Она знала, что нужна Филиппу. Вот уже целых три недели братишка не просил ее поиграть с ним в четыре руки. Нужно разыскать его и пригласить сыграть.
Через дверь черного хода Айви видела, как Филипп увлеченно готовит какое-то колдовское зелье под двумя старыми кленами, на одном из которых находился его новый домик. Он уже сложил ветки в аккуратную кучку и водрузил сверху старую кастрюлю.
Интересно, как скоро Филипп надумает поджечь свой костер и устроить пожар на лужайке? И что за магические символы он начертил мелом на подъездной дорожке?
Айви с улыбкой наблюдала за братом, когда шесть нот вдруг снова отчетливо прозвучали у нее в голове. Теперь этот повторяющийся триоль показался ей смутно знакомым, кажется, он был из какой-то давно услышанной песенки. Внезапно слова сами всплыли в ее голове и зазвучали в такт музыке. «Когда ты идешь через бурю…»
Айви запела, медленно припоминая слова:
— «Когда ты идешь через бурю… держи голову высоко. — Она помолчала. — И не бойся тьмы». — Ну конечно, это была песня из мюзикла «Карусель»! Айви очень смутно помнила сюжет этого мюзикла, кажется, в финале умерший мужчина возвращается к своей любимой в образе ангела. Внезапно она вспомнила название песни.
— «Ты никогда не будешь одна», — проговорила Айви вслух.
И тут же зажала ладонью рот. Кажется, она сходит с ума. Сначала ей почудилось, будто Элла играет на рояле, теперь она вообразила зашифрованное послание в пригрезившемся музыкальном фрагменте! И все-таки некстати вспомнившаяся песенка каким-то загадочным образом утешила ее.
Тем временем Филипп распевал собственную песнь над горшком с зеленью. Айви вышла из дома и тихонько приблизилась к брату. Когда он обернулся и помахал ей рукой, Айви сразу поняла, что Филипп уже сделал ее героиней своей новой игры. Что ж, придется ему подыграть.
— Благородный господин, вы не откажетесь помочь мне? — спросила девушка. — Я заблудилась в густом лесу и вот уже много дней плутаю без дороги. Дом мой остался далеко отсюда, и я давно ничего не ела.
— Присаживайся к огоньку, девочка, — проскрипел Филипп дрожащим старческим голосом.
Айви закусила губу, чтобы не прыснуть со смеху.
— Я накормлю тебя.
— Но скажите, вы ведь не злой колдун? — с наигранным испугом спросила Айви.
— Нет!
— Ох, какое счастье! — вздохнула Айви, усаживаясь возле «костра» и грея руки над воображаемым пламенем.
Филипп поставил перед ней горшок с травой и листьями.
— Я волшебник.
— Ой-ой! — взвизгнула Айви, вскакивая с травы.
Филипп расхохотался, но тут же опомнился и снова напустил на себя важный вид.
— Я добрый волшебник!
— Все вы так говорите!
— Я всегда добрый, только иногда бываю злой.
— Понятно, — покивала Айви. — Но как тебя зовут, добрый волшебник?
— Эндрю.
В первый момент Айви растерялась, но решила сделать вид, будто не видит ничего особенного в этом имени.
— Это твой дом, добрый волшебник Эндрю? — спросила она, указывая на домик на клене.
Филипп важно кивнул.
Большой Эндрю, добрый волшебник, творивший чудеса при помощи кредитных карточек, нанял плотников, чтобы перестроить старый домик, в котором в детстве играл Грегори. Новый домик стал вдвое больше и приобрел узкие деревянные мостки, ведущие на соседний клен, где тоже был устроен настил с перилами. На обоих деревьях были пристроены верхние площадки. С первого клена свисала веревочная лестница, а на ветке второго был привязан толстый канат с узлом на конце. Это было все, о чем только может мечтать маленький мальчик и даже люди постарше — Грегори и Айви убедились в этом, тайком забравшись во владения Филиппа, когда хозяина не было дома.
— Хочешь подняться в мое тайное жилище? — спросил Филипп. — Там ты будешь в безопасности, и дикие звери не растерзают тебя, бедная девочка!
С этими словами волшебник начал ловко карабкаться по веревочной лестнице, и Айви последовала за ним, наслаждаясь физической нагрузкой, трению твердой веревки о ладони и тем, как ветер и вес двух тел раскачивает лестницу. Они взобрались на два уровня выше главного помоста и остановились, переводя дыхание.
— Как здесь прекрасно, Волш!
— И безопасно, — ответил Филипп. — Только серебряные змеи могут забраться сюда.
В пятидесяти ярдах от них тянулась низкая стена, обозначавшая конец владений Бэйнса. Дальше земля обрывалась, и начинался крутой склон, усеянный острыми скалами, колючими кустами и хилыми скрюченными деревьями, которые сгибались в разные стороны, в отчаянной попытке покрепче уцепиться за каменистую почву. Далеко внизу виднелась маленькая железнодорожная станция Стоунхилла, и даже из домика на дереве были слышны свистки поездов, проносившихся между мостом и горами.
Еще дальше на севере виднелась извилистая полоска синевы, похожая на ленту, отрезанную от небосклона и небрежно брошенную между деревьями, а рядом с ней ползли поезда, ярко сверкая на солнце.
— Что это такое, Волшебник Эндрю? — спросила Айви, указывая рукой.
— Это страшная серебряная змея, — не задумываясь, ответил Филипп.
— Она кусается?
— Только если встать у нее на пути. Тогда она разинет огромную пасть, проглотит тебя и выплюнет в реку.
— Ой!
— Иногда по ночам она забирается на гору, — абсолютно серьезно добавил Филипп.
— Неправда, это невозможно!
— Забирается! — твердо повторил Филипп. — Поэтому нужно вести себя очень осторожно. Нельзя сердить змею.
— Ладно, я буду молчать.
Филипп одобрительно кивнул и предупредил:
— Ни в коем случае не подавай виду, что ты ее боишься! Лучше затаи дыхание и замри.
— Затаить дыхание? — Айви пристально посмотрела на младшего братишку.
— Она сразу заметит, если ты шелохнешься! Серебряная змея следит за тобой даже тогда, когда ты этого не замечаешь. Днем и ночью она не сводит с тебя глаз.
