— Мне кажется, все не так просто, Грегори, — тихо возразила она.
Рука Грегори замерла. Он перестал поглаживать ее щеку и затих, ожидая, что она скажет дальше.
— Помнишь, какая была гроза в ту ночь, когда твоя мама застре… погибла?
— Когда моя мать застрелилась? — уточнил Грегори, четко выговаривая каждое слово. — Да.
— Я в ту ночь была рядом с ее домом, доставляла заказ из магазина.
— Да, я знаю.
— Мне кажется, что этот вечер каким-то образом попал в мой сон. Но ведь я совершенно о нем забыла! Я думала, что мне продолжает сниться кошмар про Тристана и аварию: когда олень врезался в ветровое стекло, в окно машины. Но теперь я понимаю, что это не так.
Она помолчала.
— Почему-то у меня в сознании связались эти два события. В ту ночь, когда умерла твоя мать, я никак не могла найти нужный дом. Собиралась гроза. Когда я подошла прочесть название улицы, мимо меня промчался красный мотоцикл. Я замахала ему рукой, и он меня заметил, и даже на миг притормозил, но потом снова прибавил газ и умчался.
Она почувствовала на своем лбу учащенное, прерывистое дыхание Грегори. Он так сильно прижал ее к себе, что Айви слышала грохот его сердца.
— Потом мне показалось, что я нашла нужный дом, вернее, домов оказалось два. В одном из них было огромное окно, и кто-то стоял за ним в комнате, но я не могла хорошо рассмотреть его. Я подумала, что это заказчик, который ждет доставку и высматривает курьера. Но тут дверь соседнего дома раскрылась — и оказалось, что мне нужно было именно туда.
Айви с удивлением чувствовала, как давно забытые детали того грозового вечера медленно оживают в ее памяти.
— Неужели ты не понимаешь, Грегори? Это же то самое окно, к которому я подходила во сне и пыталась заглянуть внутрь! Но зачем я это делала? Какой в этом смысл?
— Ты не знаешь, это не Эрика ты видела той ночью? — вдруг спросил Грегори.
Айви пожала плечами.
— Не знаю… Я помню только красный мотоцикл и красный шлем на мотоциклисте. Но ведь и то, и другое совсем не редкость в нашем районе! И потом, если это был Эрик, то почему же он не остановился?
Грегори ничего не ответил.
— Хотя, мог и не остановиться… — задумчиво продолжала Айви. — То есть, я знаю, что он твой друг, но меня он терпеть не может, — быстро добавила она.
— Насколько мне известно, — очень медленно произнес Грегори, — Эрик по-настоящему любил только одного человека… Он сложный человек, Айви. Эрик запросто может превратить жизнь близких людей в настоящий ад.
Айви с удивлением посмотрела на Грегори. Оказывается, он видел Эрика гораздо более трезво, чем она думала. И все-таки продолжал оставаться ему верным другом — таким же, каким стал теперь для нее.
Она снова расслабилась на груди Грегори. Ее стало клонить в сон, но Айви не хотелось покидать теплое кольцо рук Грегори.
— Как странно, — прошептала она. — Почему смерть твоей мамы и Тристана связались у меня друг с другом в одном сне?
— Ничего странного, — ответил Грегори. — Мы с тобой оба перенесли страшное горе, и продолжаем жить с этим, помогая и поддерживая друг друга. Мне кажется совершенно естественным, что ты связала эти события вместе. — Он снова приподнял ее лицо и пристально посмотрел в глаза. — Разве нет?
— Наверное, — ответила Айви.
— Ты ведь страшно тоскуешь по нему, да? И продолжаешь вспоминать…
Айви уронила голову и улыбнулась ему сквозь слезы.
— Мне нужно почаще вспоминать о том, какое счастье иметь такого друга, как ты. Друга, который все понимает.
«Да это лучше любого голливудского фильма этого лета!» — хихикнула Лэйси.
«Кто тебя сюда звал?» — огрызнулся Тристан.
Он сидел на краю постели Айви и смотрел, как она спит. Он не знал, сколько просидел так. Наконец-то Грегори ушел и оставил ее с ним. Наконец-то Айви спокойно уснула.
После ухода Грегори Тристан изо всех сил старался оставаться в сознании, чтобы хорошенько обдумать услышанное. Бессонная тьма уже не затягивала его так часто, как раньше. Она не наступала так быстро, как в первые дни его посмертного бытия, но Тристан знал, что не сможет слишком долго продержаться без отдыха. Он страшно устал, но не мог заставить себя отказаться от этих мгновений рядом со спящей Айви. Поэтому он нарушил все инструкции Лэйси.
«Меня прислал Филипп», — ответила Лэйси.
«Филипп? Не понимаю».
«Сегодня на Манхэттене я увидела чудесную статуэтку ангела-хранителя — бейсболиста с крылышками. Представляешь? — Лэйси помахала руками, изображая крылья. — Я не могла пройти мимо этой безделушки и решила подарить ее Филиппу».
«То есть украла статуэтку?» — спросил Тристан.
«А что мне еще оставалось делать, умник? — огрызнулась Лэйси. — Как, по-твоему, я могла за нее заплатить? Короче, я принесла статуэтку в спальню малыша. Он сразу увидел мое сияние и указал рукой сюда. По-моему, он чувствует, что его сестре сейчас не обойтись без ангельской помощи».
«Ты давно здесь?» — спросил Тристан. Он не заметил, как Лэйси очутилась в комнате.
«С того самого мгновения, когда Грегори погладил Айви по волосам и поднял ее лицо за подбородок», — отрапортовала Лэйси.
«Ты это видела?»
«Этот парень — ходячий голливудский штамп, — усмехнулась Лэйси. — Он смотрел все нужные фильмы!»
Слова Лэйси одновременно обрадовали и встревожили Тристана. С одной стороны, ему хотелось верить в то, что Грегори всего лишь разыгрывает романтического героя перед Айви. Ему была невыносима мысль о том, что между ними может возникнуть что-то серьезное. С другой стороны, Тристан опасался, что у Грегори может быть какая-то недобрая причина для этой игры.
«Значит, ты все слышала. Ты была здесь с начала и до конца».
«Ага! — Лэйси вспорхнула на изголовье кровати. Ее карие глаза блестели, как две шоколадные пуговицы, а торчащие во все стороны лиловые волосы казались серебристыми и прозрачными в лунном свете. Она уселась прямо над головой Айви.
«Я не хотела тебе мешать. Ты так глубоко задумался, — серьезно сказала она. — Мне показалось, ты хочешь побыть с ней наедине».
«С каких это пор ты стала такая тактичная? — спросил Тристан, подозрительно глядя на Лейси. — Да, кстати, ты уже закончила свою миссию? Готова улететь?»
«Закончила? — поперхнулась Лэйси. — Ну… я… нет! — буркнула она, отворачиваясь. — Боюсь, я еще не готова перейти на новый уровень».
«Понимаю, — ответил Тристан. — Как все прошло в Нью-Йорке?»
«Знаешь… не думаю, что стоит рассказывать тебе об этом. Новость все равно появится в утренних газетах!»
«Значит, опять потеряла несколько очков?» — понимающе спросил Тристан.
