в Москве? На эту тему он тоже не распространялся?
— Он не работал. И не распространялся, — сразу на два вопроса ответила Анна Тимофеевна. — Но собирался устроиться. В ближайшее время.
— А на что он жил? До встречи с вами.
— Не знаю, — сухо сказала вдова.
Боже мой! Как мало она знает о своем сожителе. Вот что значит одиночество и желание почувствовать рядом с собой надежное мужское плечо, на которое можно опереться в старости.
С последними словами Анны Тимофеевны и, главное, по тону, каким они были сказаны, Никита почувствовал, что она снова отстраняется от него, и посчитал за лучшее сворачивать визит.
Напоследок он спросил:
— Анна Тимофеевна, если он собирался устроиться на работу, то зачем он поехал в наш город?
— Ему нужно было получить с кого-то должок, — после непродолжительной заминки ответила неофициальная жена.
— Понятно.
Из всего, что узнал Никита о Смагине, вывод напрашивался сам собой: он пришел на вечер для тех, кому за пятьдесят, единственно за тем, чтобы познакомиться с подходящей женщиной и обрести над головой крышу в столице.
И второй, не менее важный вывод, — попытка получить с кого-то должок, по всей вероятности, закончилась для него трагически.
Сколько, интересно знать, мог задолжать ему законченный алкоголик дядя Вася, пробивающийся мелкий бизнесом в виде самогоноварения и выращивания лучка с редисочкой?
Есть повод с ним познакомиться.
Глава 8
По возвращении из Москвы Никиту ожидал сюрприз.
Когда он вечером пришел к Светлане, она сказала:
— Борис Иванович согласился, что городские коммуникации со множеством труб и авариями — особенно в отопительный сезон — дело стремное. Поэтому мы решили…
У Никиты от дурного предчувствия пробежали холодок по спине.
— …мы решили, — продолжила деятельная Светлана, — что он возьмет тебя на должность инспектора по надзору за работой ДЭЗов.
Никита оторопел. Оправившись, он сказал:
— Послушай, Светик, но это же скандальная работа.
— Ну и что? И кто говорит об этом? — возмутилась Светлана. — Журналист с репутацией скандалиста. И потом — любая работа может быть скандальной. Все зависит от человека. А ты привык скандалить исподтишка, прячась за газетной страницей. Учись жить и общаться с людьми, если хочешь сделать карьеру.
Светлана выжидательно посмотрела на Никиту.
— Ты ведь хочешь ее сделать?
— Хочу, — на радость любимой твердо сказал Никита.
Любимая оживилась, и взгляд у нее потеплел.
— Тогда другое дело. В общем, так: в дальнейшем, когда ты полностью войдешь в курс дела, он создаст под тебя отдел. А пока поработаешь под началом у Егора Акимовича Чехонкина. Он сам долгое время проработал в ДЭЗе и знает его работу досконально. Для тебя на первых порах главным будет сработаться с ним, — озабоченно добавила Светлана.
— Сложный человек?
— Хуже. Простой.
— Я тоже без выкрутасов.
— Ну, ну…
Светлана пристально посмотрела на него.
— Ты, кажется, не рад? — сказала она.
— Ну почему же? Более, чем рад. Просто от восторга слов не нахожу. Еще бы! Буду инспектировать работу сантехников, электриков и дворников с их вороватым начальством. Дело государственной важности. Это вдохновляет.
— Я вижу, тебе это неинтересно. Как и я, — сказала Светлана, и плечи у нее поникли.
Никита положил ладонь поверх ее руки.
Их глаза встретились. Он увидел укоризненный взгляд, слезинки в уголках глаз и закушенную губу.
А как могло быть иначе!
Она пробивала ему это должность, а он — неблагодарная скотина — отлынивает от работы. Никите стало стыдно.
Осенью рано темнеет. Светлана ушла в дальний угол комнаты, где сгущались сумерки. Никита почувствовал себя перед выбором: либо остаться без Светки, либо стать надзорным над ДЭЗами.
Пауза была недолгой. Никита подошел к столу, где одиноко светилась настольная лампа. Рядом с ней лежали ручка и лист бумаги с отпечатанным на машинке жутким заголовком:
Заявление о приеме на работу.
Светка продумала все. Не прочитав ни строчки, Никита подмахнул заявление.
В этот вечер Света оставила его ночевать у себя дома.
Никита был счастлив всю ночь.
А на следующее утро для него начались трудовые будни.
Они вместе вышли из дома и перед тем, как пойти в разные стороны, Светик с надеждой в голосе сказала:
— Ни пуха ни пера.
— К черту, — искренне ответил Никита.
В первый же день на работе он убедился в том, что ему ничто не мешает заниматься своим журналистским расследованием. Так он назвал свои потуги разобраться в том, что произошло у деревни Кочки.
Уже на следующий день он затащил Серегу к Хасану. В разгар рабочего дня они сидели за стаканами пепси, и буфетчица не сводила с них ошеломленного взгляда.
— Кстати, небезызвестный тебе Юрий Петрович Смагин, чье бездыханное тело обнаружили у деревни Кочки, из наших мест, — сказал Никита.
— Ну и что?
— А то, что он вернулся в наш город, чтобы получить с кого-то должок.
— Это ничего не меняет.
— И дело, значит, вместе с телом спокойно можно закопать, — сказал Никита.
— Вроде того.
— И виновника наезда искать не будут?
— Ты что, смеешься?
— Серега, я печенкой чувствую, что здесь всё не так просто, как кажется.
— Никита, в тебе говорит бывший репортер, изголодавшийся по писанине. Тебе нужен материал для колонки.
— А вам не нужен висяк.
Сергей промолчал.
— Серега…
— Ну?
— Не в службу, а в дружбу — пробей его по своим каналам. Не засветился ли он у вас? Где работал, где жил, чем занимался?
— И это все? — спросил Сергей.
— А тебе мало?
— Достаточно. Достаточно для того, чтобы все дела пустить побоку и заниматься только твоим, никому не нужным Смагиным.
— Ну извини. Не знал, что старлей в нашем богоугодном городке по горло завален работой.
— Не могу с тобой не согласиться — наш город из тихих. Но по части неугомонности у тебя есть прямой конкурент.
— Кто же это?
— Начальник нашего отделения. Он не меньший талант, чем ты, по способности заваливать подчиненных всякой дребеденью. Но для этого у него есть полномочия.
— А у меня их нет, — вяло согласился Никита и с надеждой посмотрел на Сергея.
— Ладно, адрес обещаю, а на большее не рассчитывай, — сказал Сергей и посмотрел в глаза Никите. — Послушай, Хмель, тебе в самом деле нравится разыгрывать из себя частного детектива?
— Если ты мне в самом деле друг, то спровоцируй преступление, чтоб было о чем написать несчастному внештатному репортеру.
— Не дождешься, — на ходу сказал Сергей.
Никита остался один. В раздумье он поводил стаканом по столу, встал и направился к буфету, где взял пару кружек пива и бутерброд с кетой.
— А я всё думала, как долго это будет продолжаться, — сказала буфетчица, ожидая, пока
