погрома.
Постучал. За дверью послышалось какое-то шебуршание.
— Господин? — Лейпниш распахнул дверь с таким удивлением на лице, словно к нему призрак пожаловал. — Я думал, вы…
— Настойку плесни, будь добр, — оборвал его, проходя внутрь.
Мы устроились друг напротив друга за небольшим столом. Молчали, а бутылка постепенно пустела. В какой-то момент к нам подключился Медведь. Этот крохобор, оказывается, хранил у себя целые залежи разных напитков — от самогона до заморских вин.
Перекочевали к нему. Фёдор, когда принял на грудь прилично, загорелся идеей помериться силой с Боровым. Мы с Витасом, естественно, поддержали это начинание. Прихватили ящик горячительного и двинулись к Красивому.
Наш импровизированный «мальчишник» продолжился в мастерской. Боров оценил идею Медведя. Сначала они развлекались — гнули подковы, словно те были из воска. Потом перешли на металлические прутья, а когда добрались до мечей, пришлось вмешаться. Ещё не хватало остаться без оружия из-за этих силачей.
Устроили армрестлинг. Фёдор проиграл и так расстроился, что полез в драку. Сначала я хотел их разнять, но потом махнул рукой — пусть выпускают пар.
И они его выпустили… Пришлось звать десяток мужиков, чтобы растащить этих бугаёв. Медведь в пылу схватки умудрился откусить Борову часть уха. А тот в ответ сломал ему руку, ногу и пытался открутить голову, как пробку от бутылки.
Надо отдать должное Фёдору, дрался он отменно. На роже Борова живого места не осталось, физиономия напоминала перезрелый помидор. И, что удивительно, очки мужика остались целы.
— Нужно их подлечить, — произнёс Витас, взглянув на побитых.
Мы всей толпой ввалились к алхимикам, притащив с собой недопитый ящик. Ребята как раз работали, но пришлось им прерваться. Странно, почему они не праздновали со всеми. Носильщики двух больших тел отпросились и покинули нас.
Ольга очень обрадовалась моему появлению, улыбка не сходила с её лица. Пока двух великанов отпаивали лечилками, мы с Витасом разлили остатки по ёмкостям.
Лампу развезло после половины стакана. Глаза парня поплыли, как масло на сковородке. Ноги заплетались в замысловатый морской узел, пока он пританцовывал.
— Госпо… дин, — икнул юный алхимик, когда присаживался за стол. — Вот хороший человек! Если бы не вы, так бы я и остался дураком. А теперь?..
Все уставились на рыженького. Повисла пауза: парень отключился прямо на полуслове.
— А теперь? — поинтересовался Витас у бесчувственного тела.
— Да! — внезапно распахнул глаза Лампа. — Теперь я алхимик. У меня есть друзья и уважение!
Это стало его лебединой песней. Рыжего уложили на сено, где он и захрапел с блаженной улыбкой на веснушчатом лице.
Оля… Я сделал вывод, что девушке категорически нельзя пить. Помимо того, что она норовила поцеловать меня каждые пять минут и призналась в любви раз десять, её потянуло на подвиги. Внезапно выяснилось, что у девушки есть детская мечта — самой убить тварь, разделать и только потом сделать из неё зелье.
В какой-то момент она даже сговорилась с Медведем. Тот, уже забывший про свои раны, горячо поддержал эту безумную идею. До охоты, слава монстрам, не дошло — Ольга добралась до меня, уселась на колени и уткнулась носом в шею.
— Я чуть-чуть отдохну и потом могу… — её голос становился всё тише. — Всё могу!
Смирнов наблюдал за дочерью с какой-то странной смесью умиления и смущения на лице. Мужик то и дело прикладывался к стакану, а потом снова принимался благодарить меня. За помощь, за возможности, за то, что я просто есть. К третьему тосту мы уже обсуждали планы по расширению производства.
— Нужно не меньше пяти алхимиков, — Игорь Николаевич размахивал руками, едва не опрокинув очередную бутылку. — А лучше десять! Чтобы и качество, и количество…
Постепенно все уснули. Боров храпел, как целый оркестр медных труб. Медведь во сне пытался с кем-то драться, его здоровая рука то и дело взлетала вверх. Лампа свернулся калачиком на своём сене и посапывал, как младенец. Смирнов прикорнул прямо за столом, положив голову на руки. Даже Ольга наконец затихла, сладко посапывая у меня на плече.
Только мы с Витасом остались сидеть. Ни меня, ни бывшего пленника джунгар алкоголь почему-то не брал. Молчали. Он думал о своём, я — о своём.
Кстати. На свадьбе не было ни Бочкарёвых, ни Смолёновых! А ведь Жора говорил, что они прибудут. Передумали? Хотя… какая теперь разница. Их силы не хватит даже на то, чтобы косо в мою сторону посмотреть. А без поддержки Запашного сами прибегут — на коленях приползут.
Губы растянулись в ухмылке. Уже созрел план, что делать с их землями. Император сделал свой ход, теперь мой черёд.
Осторожно переложил Ольгу на лавку, накрыв её своим пиджаком. Кивнул Витасу и вышел в ночь.
* * *
Проснулся у себя в комнате, что удивительно — один. После вчерашней свадьбы такое уединение казалось настоящим подарком судьбы.
За окном уже вовсю хозяйничал новый день. Солнце пробивалось сквозь щели в шторах, рисуя на полу золотистые полосы.
План дальнейших действий родился в моей голове ещё вчера, пока мы сидели с Витасом. Первым делом — Енисейск. Заеду к Цветкову, у меня для него найдётся кое-что интересное. Этот торговец падок на выгодные сделки, а я как раз собираюсь ему такую предложить.
Ещё нужно наведаться к Жаннет. Может, у странной дамочки завалялось что-нибудь полезное? После истории со свитком и информации о чёрной мокрянке я начал относиться к её «сокровищам» с особым интересом.
Но главное — Лейпниш вчера, пока мы прикладывались к бутылке, поделился хорошими новостями. Под руководством братьев Тёркиных уже создан отряд из десяти человек. Эти ребята будут заниматься моим рудником. Близнецы клялись, что подобрали лучших из лучших — тех, кому можно доверять.
А кристаллы… Куда же без них? Чем больше камней, тем больше возможностей. И тем быстрее я стану сильнее.
Потянулся, разминая затёкшие мышцы. Даже не верилось, что можно наконец заняться делами по расширению и укреплению рода. Основные угрозы исчезли, первичных целей я добился. Словно камень с души упал — теперь можно действовать без оглядки на тех, кто пытался меня убить.
По связи пришёл сигнал от паучка. Маленький разведчик передал картинку: Жора мнётся у двери, переступая с ноги на ногу.
— Заходи! — повысил голос, наблюдая, как слуга вздрогнул от неожиданности.
Георгий проскользнул в комнату. Его шаги не издавали ни звука, словно он плыл по воздуху. Кстати, нужно будет спросить, что это за умение такое. Он остановился рядом
