Читаем без скачивания Гнилое яблочко - Т. Бернс

— Тогда…

— Эй, лимонад!

Лимон отходит от стены, разворачивается и засовывает руки в карманы.

— Абрахам.

Мальчишка с черными торчащими волосами приближается к нам ленивой походкой. Под мышкой у него баллончик с краской, а во рту леденец.

— Что хорошего? Или, точнее, что плохого?

Лимон не отвечает. У меня такое чувство, будто я должен его от чего-то защитить, вот только непонятно, от чего.

— Все мечтаешь о Килтерском детекторе дыма с автоматической системой пожаротушения? — Эйб перекатывает во рту леденец. — Штрафные очки просто так не достаются.

— Тихо вы. — К нам подходит Габи, девочка с единорогом. — Здесь Ферн, и она засмотрелась на резиновые мячики.

Мы поворачиваемся туда, куда кивнула Габи, и видим целую пирамиду резиновых мячей. Здесь есть мячи всех цветов радуги, и все они уложены по размеру. В самом низу — огромные, на которые можно усесться сверху и прыгать. На вершине — крохотные, вроде тех, что продаются в автомате за четверть доллара. Посередине лежат футбольные, баскетбольные и другие мячи; некоторые я вообще никогда в жизни не видел.

Рядом с пирамидой стоит девушка с черными кудрявыми волосами, которые торчат во все стороны, как будто она засунула пальцы в розетку. На ней очки в белой оправе с острыми уголками. Я узнаю ее: Анника вчера ее представляла. Девушка берет сверху мячик, подносит к уху и трясет.

Лимон подталкивает меня.

— Давай, это твой шанс.

— На что?

— Избавиться от долгов. Рассмеши ее, напугай, заставь упасть в обморок — все что хочешь.

— Как? — спрашиваю я.

— Ферн — учитель физкультуры, — объясняет Габи. — Профессиональный игрок в «вышибалы». Значит…

— …мне нужно запустить в нее мячом? — заканчиваю я.

— Именно. — Габи улыбается, как будто эта мысль доставляет ей удовольствие.

— Ни за что, — отрезаю я. — Никогда в жизни.

— Восхитительно, — хмыкает Эйб и засовывает леденец за левую щеку. — Продолжай в том же духе. Далеко пойдешь.

Лимон бросает на него быстрый взгляд и подходит ко мне.

— Это проще простого. Она отвлеклась. Вокруг полным-полно детей. Она даже не узнает, кто это сделал.

Она, может, и не узнает. Но я-то буду знать.

— Если это так просто, почему бы вам, ребята, не попробовать самим? — предлагаю я. — Вы здесь дольше, чем я. Вы это заслужили.

— Я подловила ее на прошлой неделе, — отвечает Габи.

— Две недели назад, — говорит Лимон.

— В первый же день, — бросает Эйб и с хрустом разгрызает леденец.

Я пытаюсь придумать еще какую-нибудь отмазку, но не могу. Ферн, кажется, с головой погружена в созерцание пирамиды… но, может, она просто притворяется и ждет, пока какой-нибудь неосторожный хулиган вздумает к ней подобраться? И тогда она его поймает с поличным?

— В чем дело? — интересуется Эйб. — Никогда не связывался ни с кем вдвое больше тебя ростом?

Перед глазами мелькает кривая ухмылка Бартоломью Джона. Рыбные палочки, утонувшие в молоке. Яблоко, летящее по воздуху. Мисс Парципанни, оседающая на пол.

Я смотрю на Эйба, потом киваю Лимону:

— Я сейчас.

Они стоят плечом к плечу, пока я приближаюсь к пирамиде. Ферн кладет мяч на место и обходит пирамиду, я прячусь за прилавком, где выставлены перья и смола, пригодная для разогревания в микроволновке. Девушка на секунду поднимает голову, и мне кажется, будто наши взгляды встречаются, — в этот момент сердце так бешено стучит у меня в ушах, что заглушает все другие звуки. Но она просто берет сверху бейсбольный мяч и сжимает в руках.

Все еще с колотящимся сердцем, я оглядываюсь в поисках чего-нибудь, чем можно было бы кинуть. Смола и перья сразу отметаются. Карманные фонарики и очки ночного видения — тоже. На расстоянии вытянутой руки находятся только гидробомбы. Они сделаны из резины, и те из них, что наполнены водой, больше похожи на мячи, чем на воздушные шарики… но я все равно не уверен, что это считается. Я мог бы пройтись по магазину в поисках чего-нибудь более подходящего, но я знаю, что сбегу, поджав хвост, как только пирамида пропадет из виду. А если я попытаюсь взять мяч из этой самой кучи, Ферн может меня заметить.

Стало быть, гидробомбы.

В стеклянном шкафу лежат три штуки. Я беру самую маленькую — размером с теннисный мяч. Она кажется одновременно мягкой и твердой. Судя по картинке возле шкафа, даже самая маленькая гидробомба способна вдребезги разбить стекло с расстояния в шесть метров.

Но я не собираюсь ничего разбивать. Не сегодня.

Все еще укрываясь за столиком с перьями и смолой, я поворачиваю голову и наблюдаю за Ферн. Она, наверное, самый медлительный на свете покупатель. Она сжимает и трясет каждый мяч. Берет по одному в каждую руку, приподнимает и опускает. Стучит по мячам, протирает их краем одежды и смотрит, что получилось. Мама так же выбирает фрукты в магазине, но на это уходит в десять раз меньше времени.

Это продолжается так долго, что я начинаю терять терпение. Ну и что с того, если я останусь в долгах? Что с того, если я не получу штрафных очков? Что важнее — произвести здесь на всех хорошее впечатление или сделать так, чтобы то, что произошло с мисс Парципанни, никогда не повторилось?

Второе. Поэтому я поворачиваюсь. Тянусь к шкафчику, чтобы положить гидробомбу на место.

— Трусишка, — усмехается Эйб. — По нему сразу видно.

Кальций. Поможет тебе подрасти.

Я поворачиваюсь обратно.

Я промажу. Я брошу… и промажу. По крайней мере никто не скажет, что я не пытался.

На стене позади Ферн висит плакат с улыбающимся мальчишкой, с головы до ног одетым в фирменном стиле Академии Килтер: на нем серая бейсболка, толстовка и спортивные штаны, все это — с серебряным логотипом «АК». Он белобрысый и круглолицый, и, если не присматриваться, он чем-то напоминает Бартоломью Джона. Его лицо отлично подходит в качестве мишени.

Я задерживаю дыхание. Отвожу руку назад. Мысленно рисую дугу, по которой пролетит гидробомба — прямо над головой Ферн, но все же не заденет ее. Я замахиваюсь и разжимаю пальцы…

…и в этот момент кто-то врезается в меня. Гидробомба вылетает из рук, и я падаю на пол.

Но перед этим я успеваю увидеть, как наполненный водой шарик сшибает баскетбольный мяч посреди резиновой пирамиды. Пирамида взрывается. Дюжины мячей разлетаются во все стороны. Четыре из них задевают Ферн — они ударяют ей в плечо, грудь, живот, а один, когда Ферн поворачивается вокруг своей оси, словно солдатик в компьютерном шутере, врезается в нее сзади. Она падает на пол, и на лице у нее я замечаю выражение незамутненного удивления.

— Чувак, прости!

Я открываю глаза и вижу хулигана на несколько лет старше себя, склонившегося надо мной. Он зажимает под мышкой радиоуправляемую модель самолета и протягивает мне свободную руку.

— Новая модель. Потерял управление. Ты в порядке?

Я хватаюсь за его руку и сажусь. Сквозь ножки столика с перьями и смолой я вижу, как Ферн встает на колени, протирает глаза и шарит по полу среди прыгающих мячей в поисках своих очков. Пока я размышляю, стоит ли ей помочь, она нащупывает очки и надевает на нос.

На этот раз наши взгляды действительно встречаются.

— Симус! — сияет она и хлопает себя ладонями по бедрам. — Мне следовало этого ожидать!

Это была случайность. Я открываю рот, чтобы все объяснить, но не успеваю я начать, как за спиной оживает и начинает вибрировать рюкзак. Я стаскиваю его, открываю и достаю планшет. Экран мигает красным, и я вижу новое сообщение.

«Поздравляем, Симус Хинкль! После победы над Ферн Нуган вы на 100 штрафных очков ближе к тому, чтобы стать профессиональным хулиганом!»

Глава 7

Штрафных очков: 100

Золотых звездочек: 20

Всякий раз, когда папа чем-то смущен — например, когда мама подает на ужин тофу под видом курицы, или когда DVD-плеер выплевывает диск посреди фильма, или когда мы летом переводим часы, — он говорит: «Я не могу понять, где тут плюс, а где минус!» Другие люди в такой ситуации иногда говорят, что не могут разобрать, где север, а где юг, но папа бухгалтер, поэтому вместо компаса у него математика. Сложение, вычитание, деление и умножение — это его север, юг, запад и восток.

Вечером, лежа в постели, я тоже не могу понять, где тут плюс, а где минус. С одной стороны, вдобавок к сотне штрафных очков я заслужил какое-никакое уважение у своих одноклассников. Когда я вернулся к ним, Лимон улыбнулся, Габи похлопала меня по спине, а Эйб не стал закатывать глаза. В моем незавидном положении мне только врагов не хватало, так что можно сказать, что я достиг прогресса.

С другой стороны, я ударил учительницу. Сшиб ее на пол. Я понимаю, что здесь от учеников ожидают чего-то такого, но после случая с мисс Парципанни я не могу с этим смириться.