Володя (поражен). Елена Сергеевна...
Елена Сергеевна. Молчать! Я слушала вас довольно! Неужели ты думал всерьез загнать меня в угол? Ты льстишь себе, крохотный Наполеончик, обыватель, мнящий себя гением зла! Я в разных одеждах видела подлецов! Какие вы подлецы? Вы мещане. До скуки, до одури, до оскомины, с головы до ног - мещане. Ваш бог - копейка. На брюхе, по трупам, предавая, только помани пальцем! Я плюю в ваши копеечные души! Вон из моего дома! Или я буду кричать, пока не лопнут барабанные перепонки, а когда разорвется горло, я разобью стекла, я пущу газ, я подожгу дом! Утрите сопли, прежде чем вступать в бой с женщиной, годящейся вам в матери! Вон! (Расшвыривает их вещи.)
Володя. Елена Сергеевна! Выслушайте!
Елена Сергеевна. Что вы можете еще сделать? Убить меня? Убейте! Я и тогда скажу, что подлость - это только подлость, а грязь - это только грязь и убийство - это только убийство.
Володя. Только одно слово!
Елена Сергеевна. И ложь - это только ложь, и низость - это всегда только низость.
Володя (кричит). Вы победили, Елена Сергеевна! Вы победили! (Пауза.) Эксперимент закончился полной вашей победой. Поздравляю. Я надеюсь, Паша, что ситуация исчерпана, и тебе больше не потребуется никаких доказательств. Мы сейчас вас покинем, и простите нас ради Бога. Я рад, что не ошибся в вас.
Елена Сергеевна. Как... не ошибся?
Володя. Игра зашла слишком далеко, и я даже не знаю, как вымолить у вас прощение за то волнение и беспокойство, которые мы вам причинили. Но, поверьте, этот жестокий эксперимент был нам крайне необходим. На вашем примере мы хотели вернуть веру в жизнь и веру в людей нашему товарищу. Долгое время он находился в отчаянном положении и в своем безверии дошел почти до самоубийства. И тогда мы, его друзья, решились на крайний шаг. Мы решили ему доказать, что жизнь вовсе не так черна и беспросветна, как ему казалось, что существует добро, правда, справедливость, существуют высокие идеалы, а главное, люди, для которых поступиться ими означает нравственную смерть. Простите нас, Елена Сергеевна, за ту невольную жестокость, с которой мы поступили с вами, играя в злодеев, но, может быть, вас утешит то, что вы спасли человека... молодого человека от петли. За это мы вам будем всю жизнь благодарны, Елена Сергеевна.
Пауза.
Елена Сергеевна (медленно). Я... вам... не верю.
Володя (дрогнувшим голосом). Как... не верите? Паша, скажи ты!
Паша (потрясенно). Да, действительно... я хотел... но теперь я понял... и я... больше не буду.
Пауза.
Володя (тихо). Проси прощения у Елены Сергеевны.
Паша. Я... я прошу прощения... прошу простить.
Елена Сергеевна. Это невозможно...
Володя. Неужели вы нас не простите, Елена Сергеевна?
Елена Сергеевна. Нет...
Володя. Вы ставите меня в такое положение... ужасно... Мы поступили по-свински, согласен, но у нас была благородная цель. Спасти друга! Что же нам было делать, Елена Сергеевна, поймите! Я на коленях готов просить (опускается на колени), пока не простите. (Паше.) И ты становись.
Паша опускается на колени рядом с Володей.
Елена Сергеевна. Встаньте. Что вы делаете? Встаньте...
Володя. Елена Сергеевна, вы нас прощаете? Скажите - прощаете?.. Пока не простите!
Елена Сергеевна (мучительно). Я... не знаю... Если это действительно так... Пустите! (Хочет отойти, но Володя удерживает ее.)
Володя. Елена Сергеевна, позвольте нам постоять еще. Мы преклоняемся...
Елена Сергеевна. Не надо. Встаньте...
Володя. Но мы же заставили вас страдать. Это больно...
Елена Сергеевна. Ничего... Встаньте...
Володя. Вы святая. Веришь ли ты теперь, Паша, в подлинное существование идеалов и людей, высоко их несущих, как знамя?
Паша. Верю.
Володя. Молодец! Ты больше не сделаешь себе?.. (Обводит рукой вокруг шеи.)
Паша. Не сделаю.
Володя. Вот видите, Елена Сергеевна, вы совершили чудо! (Запевает.) "Давайте говорить, друг другом восхищаться, высокопарных слов не надо опасаться..." (Обняв друг друга за плечи, стоя на коленях, поют, раскачиваясь.)
Ляля (вскакивает с дивана, кричит). Жулики! Комедианты! Паяцы! Меня тошнит!
Володя. С добрым утром, проснулась. И голосок прорезался. Поди к Вите на кухню - поблюй!
Ляля! Ничтожество! Негодяй! Я тебя ненавижу! (Елене Сергеевне.) Как вам не стыдно позволять так над собой издеваться? Это просто уму непостижимо! Как вы терпите? Как вы смеете такое терпеть?! Неужели вы не видите, что над вами просто смеются? Издеваются! Как над дурочкой, извините. Да нас надо было давно в толчки, взашей. Не спорить, а коленом под зад! Чтоб неповадно!.. Господи, ни гордости, ни чувства собственного достоинства! Они же вас ногами топчут, а вы с ними песни поете, про комплименты!
С Лялей истерика. Елена Сергеевна выходит на кухню.
Володя. Вот и развязка. Браво, мамзель, браво! (Паше.) Друг мой, никогда не связывайся с женщинами. Две минуты назад я думал, что все погибло. Но мне, кажется, пришла в голову одна блестящая идея. (Отводит Пашу в сторону, что-то объясняет.)
Елена Сергеевна (входит со стаканом воды, Ляле). Выпейте воды. Успокойтесь.
Ляля. Вы им поверили, да? Сейчас поверили? А они нарочно. У него тактика бросаться на противника с разных сторон, сбивать с толку, запутывать... Я же предупреждала... Надо было им сразу отдать. Они же от смеха давились. Как же вы... Эх вы!.. Почему вы им верите? Почему вы сразу все прощаете? Почему вы всех жалеете? Нельзя никого жалеть! Никого! Никогда!
Елена Сергеевна (спокойно). Который час?
Володя. Четвертый, Елена Сергеевна. (Декламирует.) Медленный рассвет приходит в город, где царствует белая ночь, и багровые лучи восходящего солнца...
Елена Сергеевна. Благодарю вас. (Ляле.) Извините, я сейчас прилягу.
Ляля. Пожалуйста... Елена Сергеевна! Елена Сергеевна!
Елена Сергеевна. Т-сс! Молчите. Елены Сергеевны больше нет. Елена Сергеевна умерла.
Пауза. Ляля в страхе смотрит на Елену Сергеевну.
Паша (Володе). Ты сошел с ума!.. Ей богу, ты спятил.
Володя (спокойно). Почему?
Паша. Потому что это мерзко.
Володя. Чего-чего? Здрасьте, приехали!
Паша. Да я после этого уважать себя перестану, как мужчину.
Володя. Ах ты, мой чистый! Ах, порядочный! Ах, пристойный!
Паша. Перестань! Ты же знаешь, какие у нас отношения с Ольгой.
Володя. Ну и что? Да ты пойми, чудак-человек, что до этого дело не дойдет. Мы же не всерьез, попугаем только. Елена уже копыта отбросила, сам видишь. На нее сейчас надави - расколется.
Паша. Все равно. Я не могу. Извини.
Володя. Дурак. Пошлый дурак. Баба.
Ляля. Елена Сергеевна! Мы сейчас уйдем, Елена Сергеевна. Вы слышите? Я их уведу. Мы уйдем, уйдем. Все! Павел, одевайся.
Ляля идет на кухню, пытается растолкать уснувшего Витю. Паша ищет куртку, одевается.
Володя (скрестив руки на груди, иронически наблюдает). Павел, одевайся. Коротко и ясно. (Паша останавливается.) Одевайся, одевайся, баба. (Тихонько смеется.) Какая же ты после этого баба!
Паша. Да ты пойми, не могу я так! Мы же слово дали, что поженимся. Это же значит предать самое дорогое.
Володя. И предашь. Подумаешь! И не помрешь. Когда нужно для дела! Понимаешь - для дела!
Паша. Да для какого дела? Пропади оно все пропадом! Я уже ничего не понимаю! Зачем мы пришли? Может, ты мне объяснишь, для чего мы устроили весь этот бардак?
Володя. Ах, вот как ты заговорил?! Выходит, и дела уже никакого нет! Один только я, как дурак, хлопочу, выпендриваюсь, а зачем? Кто меня просит? Непонятно. Вот и делай после этого людям добро. Ты для них из кожи вон лезешь, а тебе вместо благодарности в морду наплюют. Рук пачкать никому не охота. Трусы!
Паша. При чем тут трусы?
Володя. Зачем я только с вами связался? Идиоты! Кретины узколобые, моралисты вшивые! Да ты во мне, прежде всего, художника оскорбил, эстета! Такую композицию испортил, дурак!
