лаборатории. Притихшие, скованные сотрудники старались не смотреть на Женьку и лишь нервно покусывали губы. Честно говоря, это раздражало похлеще, чем болтовня Стоянова.
Наконец машина подъехала к знакомой полянке. При виде незваных гостей парень в солдатской форме встрепенулся и загородил проезд. Женька нервно хихикнула. Несмотря на грозный вид, охранник, кажется, обрадовался, что кто-то к нему приехал. А главное, этот «кто-то» оказался знакомым профессором, с которым были сотрудники лаборатории и ребята из местной школы. Наверное, страшно стоять рядом с местом, от которого не знаешь чего ожидать.
– Мы тут вокруг пригорка пробы земли и флоры возьмем, – проорал профессор, складываясь пополам над пожухлой растительностью. – А вам Натальпална привезла кофе.
…Заснул охранник почти сразу. Поводив ладонью перед его носом, профессор тяжело вздохнул.
– Значит, ты все поняла, – он снова положил руку на Женькино плечо. Рука дрожала, но Женька не стала заострять на этом внимание. И без того страшновато. – Постоянно что-то говори, чтобы мы тебя слышали. Желательно описывай каждый свой шаг. В костюме включена видеокамера, но, если фонарик не сработает в портале, толку от нее ноль. Особенно обращай внимание на звуки, запахи. Все фиксируй и сообщай. Из портала без предварительного осмотра не выскакивай, сначала убедись, что вокруг никого нет. Если портал выходит в людное место – сразу включай функцию «инбисибл». Главное, ничего из растительности не срывай, бери только опавшие листья, но, желательно, еще свежие. Важно не нарушить гармонию природы. Воду лучше брать из ключей, но, если окажешься в городе, бери любую. И никакой самодеятельности. Пара листочков, немного воды в колбочку, горсть земли – и тут же назад.
– Батарейка костюма заряжена полностью. Этого на неделю хватит, – улыбнулся Серёжа.
– А если разрядится? – снова нервно хихикнула Женька.
Вопрос был риторический. Торчать в портале неделю она не собиралась.
– В принципе в костюме есть элемент фотоэлектрической солнечной панели, но зарядка может производиться только в ясную погоду, – бесцветным голосом ответил профессор, криво улыбнулся и добавил: – Надеюсь, тебе это не понадобится. Ну, долгие проводы – лишние слезы. Иди. И ничего не бойся.
Махнув на прощание, Женька пошла к туннелю. Шорох листвы под ногами успокаивал. Вход в туннель как-то странно блестел, как будто был закрыт прозрачной пленкой. Женька глубоко вздохнула, словно ныряльщик, бросилась вперед и… отлетела обратно, наткнувшись на упругую резиновую преграду. По телу прошел странный холодок, а на запястье, там, где чернела татуировка, что-то пискнуло. Женька поднялась и теперь уже осторожно протянула руку. Рука протаранила преграду и вошла в какую-то субстанцию, напоминающую желейную массу. Вот теперь стало реально страшно. Идти дальше или вернуться? Вернуться? Чтобы Стоянов целый год троллил ее? Ну уж нет!
Приняв решение, Женька почувствовала, как страх отступил на второй план. Даже на третий. Девочка взбодрилась. Чего, спрашивается, испугалась? Ведь все сотрудники лаборатории рядом. А главное, Стоянов, чуть что не так, зайдет и вытащит ее. Ладно, еще пару шагов вперед. Теперь она целиком погрузилась в желе. На секунду стало тяжело дышать, но, как только Женька решила поворачивать назад, тело преодолело преграду и, словно та половинка мяча, которую Женька нашла у входа в туннель, шлепнулось на каменный пол. Руку в районе татуировки кольнуло.
– Евгения, говори, что видишь, – донесся из шлема голос профессора.
– Ну, слушайте, – подбадривая сама себя, прошептала Женька. – Первопроходец, покорительница порталов, амбассадор России в параллельном мире госпожа Стебелькова Евгения Михайловна вошла в портал.
Откуда-то издалека она услышала, как Стоянов нарочито громко хмыкнул. Наверное, он хотел хмыкнуть презрительно, но Женька-то почувствовала, что Вовка завидует. Разве что локти не грызет от зависти.
– Прошла входное желе. На входе татушка пискнула, на выходе кольнула. Включаю фонарик. Свет очень тусклый. А в туннеле такой туман, что вытянутую руку не видно. Запах… с металлическими нотками, точно такой же, какой был в лесопосадке, когда портал внедрялся. Жарко. Стены, – Женька протянула руку в сторону и нащупала каменный срез, – из горячего камня. Высота потолка, – она подпрыгнула, попытавшись до него дотянуться, но не смогла, – не определяется. Следую дальше.
Идти в тумане было непросто. Хотя подошвы обуви костюма амортизировали неровности портала, выемки и впадины все равно чувствовались.
– Евгения, не молчи, – с досадой прошептал профессор.
– А чего рассказывать-то? – поморщилась Женька. – Ничего не видно. Иду на ощупь. Пока ничего нового.
Внезапно каменный пол и стены портала задрожали. Чуть присев, Женька прижалась к стене.
– Потряхивает, – жалобно пискнула она.
– Ничего. Это бывает, – донеслись слова профессора. – Не бойся. Иди дальше.
В этот момент со всех сторон послышалось глухое завывание, словно земля беспокойно вздохнула. Страх сковал внутренности. «Бывает», – мысленно передразнила Женька профессора. А вы-то откуда знаете, бывает так или не бывает? Насколько она помнила, никто из лаборатории в портал так и не прошел. Легко быть смелым за чужой счет.
Новый толчок она уже не только ощутила, но и увидела. Вспыхнул толстый сноп света, и тяжелый пласт горной породы, на который она опиралась, сдвинулся, образуя черную кривую трещину. Женька с ужасом слушала, как камни со скрежетом ломались, наползая друг на друга. По шлему застучали летевшие с потолка камешки.
– Женька, выметайся из портала. Он исчезает, – сиплый Вовкин голос с трудом прорывался сквозь гул.
Скала дрожала, и, казалось, эта дрожь передалась и Женьке. Нет, так нельзя. Надо успокоиться. Главное, поскорее выбраться из портала. Испуганно опустившись на четвереньки, Женька поползла назад. Портал снова вздрогнул, как будто набрал в легкие воздух и приготовился к чему-то страшному. Уж вроде бы страшнее не бывает, но в этот миг Женька почувствовала, что сейчас-то и случится самое-самое ужасное. Сходила, называется, за цветочками. Стена снова мелко задрожала… и обвалилась.
Потеряв точку опоры, Женька рухнула в образовавшуюся дыру и покатилась вниз. Перед глазами, словно в калейдоскопе, мелькали черные трещины гор, серые облака пыли и тусклые сполохи то ли солнца, то ли еще чего-то коричнево-зелено-желтого. Наконец, словно мячик из игрушечного пистолета, она вылетела из портала, проскользила несколько метров по жидкой грязи и потеряла сознание.
* * *
Вовка принюхался. В воздухе снова пахло металлом. Точно так же пахло, когда портал «приземлялся». Вне себя от ужаса, мальчик напряженно вглядывался в темноту. На поляне снова появились блестящие пылинки. Ночью, в свете луны, они казались еще ярче, загадочнее и страшнее, чем утром. Внутри у Вовки похолодело. Осторожно переведя глаза на сгорбившегося на пеньке профессора, Вовка пытался определить, видит ли тот то же, что и он. Или, может, после напряженного дня у Вовки начались галлюцинации? Нет, не похоже. Присевший у колеса машины Александр Данилович тоже
