Рано утром, едва забрезжил рассвет и солнце только собиралось выглянуть из-за горизонта, а туман все еще цепко держался за землю, мы тронулись в путь. Все, кто оставался в блиндажах, вышли нас провожать, ободряюще хлопали по спинам, пожимали руки, давали напутствия. Каждый понимал, куда мы идем. Весь противоположный берег дыбился от разрывов, немцы свои оставленные позиции всегда хорошо пристреливали. Мало кто надеялся на благополучное возвращение.
Ползком и перебежками миновали мы разрушенные траншеи бывшего нашего переднего края, прошли нейтральную полосу, перебрались через речку, заваленную трупами, и, когда солнце наполовину уже высунулось из-за горизонта, вскарабкались на высокий семиметровый берег, на котором только что располагался передний край противника. Оборона немецкая действительно была мощной. В песчаном грунте проходили траншеи полного профиля, до бруствера рукой не дотянешься. На каждом шагу «лисьи норы», куда мог прятаться не один человек, доты, дзоты, бронеколпаки, даже не нужно было вылезать из траншеи по нужде, туалет располагался тут же.
Все, что мы увидели, было зафиксировано в рисунках, чертежах и фотоснимках. Измерили величину своих воронок, подсчитали их количество на гектар, а В. С. Маркевичу, как самому рослому, командир приказал измерять расстояние между воронками в шагах. Выполнять приказание приходилось короткими перебежками, а где-то и на четвереньках. Весь участок, на котором мы ползали, был перепахан вдоль и поперек. От леса, который когда-то здесь был, ничего не осталось, только местами торчали избитые осколками пни. Большинство укреплений было полностью разрушено, но часть из них каким-то чудом сохранилась. Весь день, пока мы проводили исследование местности, огонь противника не утихал, накрывала нас и артиллерия, и минометы, как обычные, так и шестиствольные; все простреливалось ружейно-пулеметным огнем.
Закончилась наша операция настолько успешно, что лучше и не придумаешь. Вернулись мы в свое расположение под вечер, все целехонькие, только кому-то каблук осколком оторвало да кому-то продырявило шинель. Видимо, все в «рубашках» родились. Встречали нас восторженно, криками «ура!». Задание было выполнено в срок и, самое главное, без потерь».
22 августа 1943 года комиссией под председательством командира 7-й гвардейской минометной бригады гвардии майора М. Г. Григорьева и ее членов: командиров 512-го и 574-го дивизионов гвардии майора Б. Д. Белова и гвардии капитана С. С. Бракина, помощника начальника штаба дивизиона гвардии старшего лейтенанта А. П. Поихало — был составлен краткий доклад о результатах обследования Пореченского узла сопротивления с зарисовками, схемами и фотографиями, а также с предложениями по организации и планированию в последующем огня М-30 на участке прорыва.
Исследование Пореченского узла показало, что разрыв снарядов М-30 в 3–5 метрах от дзотов срывал с последних перекрытия или полностью заваливал их взрывной волной. Размер воронок М-30 составлял 2–2,5 метра глубиной и 6–8 метров в диаметре. Подсчет воронок в трех различных местах обследуемого узла свидетельствовал, что на один гектар приходилось 48–60 воронок. В связи с большим моральным воздействием разрывов снарядов М-30 на свою пехоту было предложено центр цели располагать так, чтобы наша пехота находилась в 150–200 метрах от ближайших разрывов. Кстати, ветераны 7-й бригады в беседе со мной с гордостью отмечали, что за весь период боевых действий не было случая, чтобы хоть один снаряд попал в расположение наших войск.
19 сентября 1943 года приказом командующего артиллерией Красной Армии комбригу М. Г. Григорьеву присвоено очередное воинское звание — гвардии подполковник.
За образцовое выполнение боевых задач командования и проявленные при этом доблесть и мужество Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 сентября 1943 года 7-я гвардейская минометная бригада награждена орденом Красного Знамени. Указ Президиума Верховного Совета СССР был опубликован в печати 1 октября 1943 года.
В архивных материалах сохранились наградные и аттестационные документы на 7-ю гвардейскую минометную бригаду от 23 сентября 1943 года. В них, в частности, отмечается, что «19 марта 1943 года был произведен первый бригадный залп, который открыл счет боевых подвигов бригады. В боях за Карбусельский узел сопротивления с 17 марта по 6 апреля особенно отличились 509-й и 512-й отдельные гвардейские минометные дивизионы, которые с расстояния 1–2 км нанесли сильный удар по укреплениям противника, в результате чего передний край немцев был прорван. Все последующие месяцы, вплоть до 22 июля, бригада вела огонь на участке 8-й армии кочующими установками, которыми уничтожила 2 склада с боеприпасами, 16 дзотов, 1 танк и до батальона пехоты противника.
С 22 июля по 26 августа бригада поддерживала наступление армии с целью уничтожения Мгинско-Синявинской группировки. За этот период бригада произвела одиннадцать залпов, огнем которых было уничтожено до полка пехоты, 5 минометных батарей, 2 склада с боеприпасами, взорвано до сотни дзотов, блиндажей и огневых точек. В этих боях бригада показала себя мощной боевой единицей, способной выполнить любое боевое задание.
Личный состав в этих боях продемонстрировал подлинный героизм и хорошую боевую выучку. За мужество и отвагу, проявленные в боях с немецкими захватчиками, более 50 человек было награждено правительственными наградами.
В ходе Мгинско-Синявинской операции бригада была признана лучшей среди минометных бригад фронта».
За образцовое выполнение боевых заданий командования, за мужество и героизм личного состава 7-я гвардейская, — как заключал начальник оперативной группы гвардейских минометных частей фронта, — «достойна правительственной награды — ордена Красного Знамени».
Таким образом, в длительных боях на болотах Волхова, под Ленинградом бригада выдержала суровый экзамен. Здесь она родилась, здесь грохотали ее первые мощные залпы, здесь на ее гвардейском Знамени засияла первая боевая награда — орден Красного Знамени.
Многие воины бригады были удостоены различных правительственных наград. На груди каждого гвардейца появилась медаль «За оборону Ленинграда».
По окончании Мгинской операции и непродолжительного отдыха 7-я гвардейская в конце сентября 1943 года передислоцировалась на левый фланг Волховского фронта, северо-восточнее Новгорода, войдя в подчинение командующего 59-й армией генерал-лейтенанта И. Т. Коровникова.
Большая часть личного состава и техники подразделений перемещалась автотранспортом, покрыв расстояние в 200 километров, а некоторые подразделения совершали переезд по железной дороге через станции Волхов — Тихвин — Неболчи — Малая Вишера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
