Читаем без скачивания Сокровища Сьерра-Мадре. «Шкода» ZM 00-28 - Б Травен

Совсем неподалеку от шахты в окантовке из гранитных глыб плескалось крохотное озеро. Вода в нем была зеленой, как смарагд. Поэтому шахту и прозвали «Зеленая вода» — Ла мина дель аква верде. Богатейшая шахта! Золото в ней залегало толстенными жилами. Бери, не намучаешься!

Однако мексиканцы прокляли шахту, так по крайней мере утверждали испанцы, потому что с той поры все, имевшие отношение к шахте, отдали богу душу. Кого ядовитая змея укусила, кто от лихорадки умер, а кто от ужаснейших кожных заболеваний или болезней, причины которых никто установить был не в силах. А в один прекрасный день шахта исчезла. И не осталось ни одного человека, указавшего бы, где она находилась.

Ну, раз не приходили больше ни сообщения с шахты, ни золото оттуда, испанцы снарядили экспедицию. И хотя шахта была точно обозначена на картах и дорога к ней не заросла, обнаружить ее никому не удавалось. А ведь как будто найти ее проще простого. Там, значит, есть три крутые горные вершины, причем все они как бы выстроились в затылок одна к другой, по прямой. И если ты идешь по травке той самой дороги, увидишь еще четвертую горную вершину, вид у нее какой-то чудной, и к тем трем она стоит под углом — ты совсем рядом с шахтой и пройти стороной не пройдешь. Но хотя искали несколько месяцев напролет, не нашли ни шахты, ни горного озера. Было это в 1762 году. Но из памяти всех тех, кто интересовался золотоносными шахтами, богатейшую «Зеленую воду» время не вычеркнуло.

Когда американцы аннексировали Нью-Мехико, нашлось немало желающих отыскать эту шахту. И многие из них не вернулись. А те, что вернулись, свихнулись с ума от напрасных поисков и от галлюцинаций, которые преследовали их во время блужданий по скалистому ущелью.

А еще позже, в середине восьмидесятых годов, мне кажется, это было в 1886 году, несколько человек опять решили попытать счастья, как раз те самые пятнадцать. У них были при себе списки со старых донесений и копии старых испанских карт.

Четыре горные вершины — чего уж проще! Но сколько раз они ни брали за направление движения этот ориентир, с какой точностью ни следовали по избранному маршруту, шахты не было и в помине. Они разделились на «колонны» по три человека в каждой, чтобы идти по дугам больших окружностей. Запасы пищи истощались, но мужчины не падали духом.

Уже вечерело, когда одна из колонн собралась подкрепиться. Костер горел, но кофе никак не вскипал, потому что слишком сильный ветер охлаждал кофейник. Один из старателей решил переложить костерок пониже. Начал копать, и когда дошел до глубины фута в полтора, наткнулся на кость. Он отбросил кость в сторону, не разглядывая ее, и перенес горящие сучья в яму, позаботившись сперва и о канавках для тяги.

Когда колонна сидела за ужином, один из них случайно взял кость в руку и принялся что-то рисовать ею на песке. А тут его сосед и скажи: «Дай-ка я взгляну на эту кость». И немного погодя сказал: «Да ведь это плечевая кость человека. Откуда она у тебя?»

Тот, что выкопал ямку для костра, объяснил, что наткнулся на нее в песке, когда копал.

— Тогда и весь скелет здесь лежит, а то откуда там взяться одной этой кости? — раздумчиво проговорил другой.

Тем временем совсем стемнело. Они укутались в свои одеяла и легли спать.

На другое утро тот, что нашел плечевой сустав — назову его Биллом, потому что не знаю, как его звали, — так вот, этот самый Билл и говорит:

— Там, где была эта кость, лежит и весь скелет. А ночью мне в голову пришла одна мысль… Откуда бы этому скелету тут взяться, вот что меня интересует.

— Очень просто. Убили тут кого-то. Или умер кто с голоду, — сказал один из троих.

— Это, конечно, возможно, — ответил Билл. — А что, если шахту засыпало песком во время песчаной бури, или завалило камнями в камнепад, или землетрясение тут было, или еще что-то — короче, накрыло ее. Из испанцев никто не вернулся; надо думать, их тоже засыпало. Где-то поблизости от шахты.

Они принялись копать и в самом деле нашли все остальные кости скелета. Начали копать вокруг и нашли второй. А потом и третий. Раскопали разный горный инструмент и наткнулись наконец на слитки золота, засыпанные породой.

— Теперь мы знаем, где была шахта. А дальше что? — спросил Билл.

— Позовем остальных, — ответил другой.

— Я давно понял, что ты осел, — сказал третий, — но не догадывался, что ты еще и олух царя небесного. Держать язык за зубами — вот что надо! Через несколько дней вернемся в город вместе со всеми. А через пару недель вернемся сюда втроем и раскопаем шахту.

На том все трое и порешили. Подобрав несколько самородков, они спрятали их, чтобы купить на них в городе хорошее снаряжение. А там, где копали, все снова засыпали землей и тщательно разровняли. Но прежде чем они успели все закончить, появилась другая колонна. Вновь пришедшие с недоверием поглядели на кучки свежевырытой земли, и один из них поинтересовался:

— Эй, парни, вы никак нечистую игру затеяли? Хотите но допустить нас к святому причастию?

Те трое божились, что ничего не нашли и что о крапленых картах и думать не думали. Началась перебранка. И тут появились еще две колонны, будто слова первой троицы по воздуху донесло и до них. Первая колонна и вторая, та, что ее огорошила, были уже близки к тому, чтобы сговориться и заключить союз, по которому три колонны остались бы с носом, но тут почти одновременно две из них и появились.

Теперь вторая колонна отказалась от почти состоявшегося сговора и обвинила первую в измене. Одного из золотоискателей послали за последней группой. И когда та подоспела, стали держать совет. Сошлись на том, чтобы повесить всех троих из первой колонны — за намеренное сокрытие найденного.

И повесили их. Никто возражать не стал: как-никак отпадали три пая, которые теперь полагалось разделить между оставшимися.

Взялись за кирки и лопаты и вскоре шахту раскрыли. Это действительно был источник неиссякаемый. Но некоторое время спустя начались такие трудности с продовольствием, что пятерых пришлось послать за продуктами.

Гарри Тилтон, от которого я узнал эту историю, сказал, что тем, что приходится на его долю — на тот день — доволен и хочет уйти вместе с той пятеркой, что отправлялась за съестными припасами. Гарри взял свою долю и ушел. В банке ему за это золото выдали двадцать восемь тысяч долларов. Он себе на эти деньги купил ферму, где и осел навсегда.

Пятеро, которых послали за продовольствием, купили вьючных лошадей, самый лучший инструмент, вдоволь съестного, застолбили участок.

Вернувшись к шахте, они нашли лагерь сожженным, а товарищей своих убитыми или, точнее говоря, пораженными стрелами индейцев. Но к золоту те не прикоснулись. Судя по следам, во время их отсутствия в городе здесь произошел кровопролитнейший бой. Пока они закупали продовольствие, здесь лилась кровь… Похоронив мертвых товарищей, пятеро вновь приступили к работе в шахте.

Ко прошли какие-то три или четыре дня, и индейцы появились вновь. Их было больше шестидесяти человек. Не раздумывая долго, они бросились в атаку и убили всех пятерых. Правда, одного они убили не до смерти, а только покалечили. Когда сознание вернулось к нему, он пополз. Полз дни, недели. Он сам не помнил, как долго полз. Его нашел, подобрал и привез в свой дом какой-то фермер. И тот рассказал ему обо всем, что пережил. Но умер от ран, так и не успев объяснить точно, где все это произошло.

Фермеры из тех мест, где умер этот человек, собрались в путь, на поиски золотой шахты. Много недель искали, но не нашли ее. Гарри Тилтон, обосновавшийся в одном из северных штатов, ничего о происшедших здесь событиях не узнал. Да он и не думал о прошлом, жил в свое удовольствие на ферме и считал, что все его товарищи, вместе с которыми он искал золото, стали богатыми и благополучными людьми, которые заполучили достаточно золота и ушли на Запад. Сам по себе он был человеком молчаливым. В присутствии других он как-то упоминал, что деньги свои заработал на золотых приисках. Но в этом не было ничего удивительного. И поскольку он ничего не приукрашивал, а, если уж речь заходила о временах, когда он искал золото, говорил очень просто и без затей, то об этой богатой шахте вскорости совсем забыли.

Однако впоследствии стали все чаще поговаривать, будто Тилтон сколотил свои деньги за какие-то несколько дней. Он этого не отрицал. Из чего люди и сделали вывод, что то место, где он нашел золото, должно быть невероятно богатым. Бесчисленные искатели счастья упрашивали его нарисовать план, по которому можно было бы найти шахту. Что он в конце концов и сделал. Но ведь с тех самых пор минуло не меньше тридцати лет, и на память свою он уже полагался не во всем. Я был в одной из групп, которые вышли в путь с его картой в руках.

Мы нашли все те места, что обозначил Тилтон. Только самой шахты не нашли. Может, ее снова завалило камнепадом, или засыпало после землетрясения, или индейцы замели все следы, да так ловко, что ничего не углядишь. Они не желали, чтобы на их землях появлялись посторонние; а к такой шахте потянулись бы сотни людей, и началась бы тут такая суматоха, что жизнь, к которой они привыкли, полетела бы кувырком.