Читаем без скачивания Сильнее Скотленд-Ярда - Эдгар Уоллес

Во втором здании, как раз над благопристойной квартирой мистера Раймонда, находилась роскошная гостиная, где наркоманы курили опиум. Желающим курить гашиш предлагалось подвальное помещение. Порой и сам мистер Беллем появлялся здесь с трубкой в руках, но лишь в тех случаях, когда ему приходилось сопровождать какого-либо нового и выгодного гостя.

По странной случайности наркоз не действовал на психику Беллема, и он чрезвычайно гордился этим особенным качеством.

Сегодня он сопровождал нового гостя, артиста из Испании, которого его агенты подцепили в артистическом клубе и доставили в курильню. Гость был необычайно богат и респектабелен. Мистер Беллем поспешил поведать гостю о своей невосприимчивости к наркотикам.

— А я, как правило, ношу с собой собственное снадобье, — сказал испанец, вынимая из кармана небольшую серебряную коробочку.

— Что это? — спросил заинтересованный Беллем.

— Моя личная смесь: опиум плюс турецкий табак. Особый вкус, особое действие.

— Но вам нельзя курить эту смесь в верхней гостиной. Попробуйте лучше чистый опиум, старина.

Гонзалес пожал плечами.

— Собственно, я зашёл сюда любопытства ради…

И он повернулся к выходу.

— Куда же вы? — занервничал Беллем. — У нас есть и другое помещение, несколько… ниже. Здесь же мои наркоманы не терпят посторонних запахов. Я сам спущусь с вами вниз и с удовольствием отведаю вашей смеси. Прошу!

Миновав целый лабиринт коридоров, они очутились в нижнем зале. Он был совершенно пуст. Они выбрали уголок поуютнее и расположились на низких диванах.

— Я хотел задать вам один вопрос, — медленно произнес Леон, — вас по ночам не мучает бессонница?

— В самом деле отличная смесь, — сказал мистер Беллем, раскуривая предложенную гостем трубку, — а бессонницей я не страдаю, мой друг, не с чего.

— Ведь вы сводите с пути истины многих, очень многих людей. Они здесь утрачивают здоровье, разум, человеческий облик…

— Это их дело, — бросил Беллем.

— Я знаю одно восточное средство — оно лишает человека рассудка, приводит в бешенство…

— Вы меня простите, старина, но я не располагаю временем для философии… Я жду одну даму…

— Даже если это мисс Паркер, вам стоит задержаться…

— Какого дьявола…

— Это восточное средство гораздо сильнее всякого другого…

— Но какое это имеет отношение ко мне? — нетерпеливо бросил Беллем.

— Очень большое, — спокойно ответил Гонзалес. — В данную минуту вы курите двойную дозу этого вещества, гораздо большую, чем может вынести нормальный человек.

Беллем вскочил и отшвырнул трубку.

Что было дальше, он не помнил…

Когда сознание вернулось к нему, он понял, что лежит в постели. Со стоном оторвав голову от подушки, мистер Беллем огляделся. Строго убранная комната. Бетонный пол. Лампа на столе. Какой-то человек, читающий газету…

— Я… сплю, — прошептал Беллем.

Человек поднял голову.

— Не угодно ли встать?

Беллем ничего не ответил.

Человек был облачен в мундир с блестящими пуговицами и форменную фуражку с кокардой. Беллем с трудом разобрал буквы на кокарде.

— Тэ… о… — прошептал он. — Что бы это могло значить?

Вдруг он понял: «Т.О.» — тюремная охрана!

Он снова оглядел комнату. Взгляд его упал на окно, забранное массивной решёткой. На стене висела какая-то таблица. Он попытался разобрать текст её… «Правила распорядка в королевских тюрьмах». Он только теперь заметил, что одежда на нём была из сурового полотна с поперечными чёрными полосами.

Да, он был в тюрьме!

От ужаса и отчаянья он негромко взвыл.

— Ведите себя прилично! — прикрикнул на него охранник. — С нас довольно представления, которое вы устроили вчера!

— Я… Я давно нахожусь здесь? — хрипло спросил Беллем.

— Будто вы не знаете! Вчера минуло ровно три недели.

— Три недели?! — в ужасе вскричал арестант. — В чем же меня обвиняют?

— Вы что, притворяетесь сумасшедшим? — спросил охранник.

— Нет-нет, я просто хочу знать…

— Вы и на суде симулировали сумасшествие… А когда судья приговорил вас к смертной казни…

— Что?!!

— К смертной казни, — повторил охранник. — Вы ещё сказали…

— Но что же я сделал?

— Вы убили одну молодую женщину… не помню её имени… Да что вы ломаете комедию — будьте мужчиной!

Над столом висел отрывной календарь.

— Двенадцатое апреля, — прошептал Беллем.

Со дня визита незнакомца прошло более месяца…

— Я хочу говорить с начальником тюрьмы! — закричал Беллем. — Я расскажу ему всю правду! Меня одурманили!

— Эту чепуху вы болтаете ежедневно. Надоело. Когда вы убили…

— Кого? Кого я убил? Джейн Паркер?

— Вам виднее, кого там вы убили… А шумите вы напрасно — особенно в эту ночь…

— Я должен видеть начальника…

— Исключено.

— А если письменно?

— Ваше дело, — бросил охранник и указал на стол.

Беллем бросился к столу. Там лежало несколько листков белой бумаги со штампом тюрьмы.

Неожиданно его пронзила ужасная мысль.

— Когда… когда… назначена… казнь?

— На рассвете, — зевая, бросил охранник.

Этот последний удар окончательно подкосил Беллема. Он опустил голову на стол и закрыл лицо руками…

Собравшись с силами, он принялся лихорадочно писать.

Мысли были бессвязны и отрывочны. Он жаловался на коварство незнакомца, пришедшего к нему в притон и отравившего его ужасным наркотиком… Потом он писал, что никогда не желал смерти Джейн Паркер, нет, он не желал. Это всё незнакомец, отравивший его…

На мгновение он решил, что это сон, дурной сон. Он бросился на стену и ударившись взвыл от боли.

— Прекратить! — крикнул охранник. — Марш в постель!

Так это всё было правдой…

Беллем потерял сознание.

Очнулся он от прикосновения чьей-то руки.

— Одевайтесь!

Он увидел свой костюм на стуле у кровати.

Одевшись, Беллем оглянулся по сторонам.

— А где… мой воротник?

— Он вам больше не понадобится. Да возьмите же себя в руки! Не вы первый, не вы последний. Ведь сколько людей вы толкнули на этот путь своим опиумом! Теперь пришёл ваш черёд…

Беллем бросился на кровать и забился в истерике.

Вдруг открылась дверь, и в камеру вошел второй охранник. Он был очень высокого роста и огненно-рыжим.

Беллема силой поставили на ноги.

— Руки за спину!

Ему связали руки, накинули на голову плотный капюшон и повели…

Этот последний путь показался бесконечным.

— Стоять!

Беллем почувствовал, как его шею обвила петля. Он замер в предчувствии последнего мига… Неожиданно он услышал тяжелые шаги. Кто-то прикоснулся к его плечу.

— Что вы здесь делаете, сэр?

Чья-то рука сорвала с него капюшон. Он увидел тёмную улицу и стоящего перед ним полицейского.

— Кто-нибудь напал на вас? — спросил его полицейский. — Или вы напились до потери сознания? Стыдитесь! Вы позорите свои седины!

Семь часов назад у Грегори Беллема не было ни одного седого волоса…

Вся эта комедия разыгралась в гараже, наспех оборудованном под тюремную камеру.

Правила внутреннего распорядка в королевских тюрьмах подарил Манфреду сам мистер Фейр.

Уважаемый начальник полиции не знал, правда, какое применение им найдут Двое Справедливых…

Глава 5.

Человек, ненавидевший Амелию Джонс

В этот день друзья получили из Испании письмо с маркой, изображавшей Альфонса Ш.

— Чёртов Пойккерт удосужился-таки написать, — сказал Гонзалес, вскрывая конверт.

— Читай! — бросил Манфред, затягиваясь папиросой.

— Так… Ну, привет нам из Испании… от мирного фермера — кто бы мог подумать!

— Дальше!

— Дальше нечто потрясающее. Слушай: «У меня чудесный цветник. Множество роз. Представляю, как бы порадовался Манфред, глядя на них…»

— О, да!

— Дальше идут подробные сведения о розах… А, вот: «Какого вы мнения о предложенном американскими учёными способе анализа крови?.. Они утверждают, что так можно установить родство людей… Мои поросята чудесно растут. Один из них на редкость умён и сообразителен, — я назвал его Джорджем…»

— Я счастлив! — произнёс Джордж Манфред.

— «Предвидится славный урожай винограда… известно ли вам, что у близнецов одинаковые кожные линии на пальцах?.. Очень неблагополучно с луком… лук в этом году меня приводит в отчаянье… Еще раз обнимаю. Пойккерт.» Всё!

— М-да… Что касается близнецов — это всего лишь гипотеза; причём, довольно шаткая… Куда ты, Леон?

Гонзалес молча вышел.

Через пять минут он вошёл совершенно преображенным: его воротник был чист, но потёрт, ботинки были тщательно вычищены, но изобиловали заплатами, каблуки были скошены, но грубо подбиты резиновыми набойками.

— А, понял: сегодня ты снова изображаешь адвоката-неудачника! Ладно-ладно, я ни о чём не спрашиваю. Желаю успеха и передаю горячий привет Амелии Джонс!