на ухо.
— Ник, нам крышка — они узнали про эту грёбаную руду.
Глава 4
Это ты?
— Входите, — раздался голос, за дверью, когда секретарь Сомса постучалась.
Саймон так и не пришёл, поэтому ответ им предстояло держать вдвоём. Ник понимал, что Ганс буквально вытащил его с того света самородком емировой руды. И тут всё равно: взял он его с корыстной целью, или ещё с какой — важен сам поступок.
Аристо не зажилил руду, а отдал на излечение товарища. Это дорогого стоит, ведь кто ему Ник, по сути? Так, странный парнишка, что умеет махать кулаками. Да Жнец, но какое это вообще имеет отношение к делу? Короче, смазливую жопу аристократа надо выручать.
Они присели на два приготовленных стула и дождались, пока захлопнется дверь. Секретарь покинула помещение, оставив мужчин. Герр Сомс молчал и стукал подушечками пальцев друг о друга, поставив локти на стол. Пауза прервалась вздохом сожаления, означавшим: «Ну что же мне с вами делать?»
— Так, — командир мягко ударил ладонью по столу. — Я подозреваю, вы знаете, почему вас вызвали, но внесу ясность: закон для меня превыше всего и те, кто его нарушает… — он грозно повёл своими седыми бровями, — будут отданы под суд.
Ганс сидел по струнке. Со стороны Сомса из-за стола не было видно, но аристо так впился пальцами правой руки в оголённое предплечье, что когда отпустил, Ник заметил на его коже красные следы кровоподтёков.
— Ситуация такова — я ещё не обращался к вашему отцу, юноша, но даже положение одной из богатейшей семьи города вам не поможет. Вы украли государственную собственность, — рука офицера потянулась к стакану с водой, а Ник с удивлением уставился на Ганса, который, не замечая его, внимательно следил, как Сомс утолил жажду и продолжил. — В моей власти сгноить тебя в самой паршивой тюрячке, дворянский ты сосунок, — переход на грубость был настолько незаметный, ведь мимика командира почти не менялась из-за покерфейса, но слова обожгли самолюбие Ганса.
— Тогда делайте это без оскорблений! Или вы настолько жалкий, что топчетесь на побеждённых? — аристо приосанился и Ник впервые, кажется, увидел дворянскую стать своего друга — тот обычно ходил вразвалочку как какой-то гопарь, а не сын богатейшего клана.
— А ты не побеждённый, — спокойно ответил ему Сомс, — мы с тобой даже не дрались, щенок, ты просто обдристал свои штанишки, сядь! — рявкнул он, когда Ганс вдруг подскочил. — Сядь или выйдешь отсюда вперёд ногами.
— Ганс, — обратился Ник к другу, — пусть скажет что хотел… Он же не просто двоих позвал?
Ноздри аристо гневно раздувались, кулаки сжимались и разжимались, но всё же парень послушался.
— Когда я вижу очередного сынка, играющегося в героя, меня блевать тянет. Вы, кучка зазнавшихся ублюдков, гребёте только под себя. Жрёте в три рыла, становитесь мастерами и сидите по поместьям. А мои ребята рискуют собой. Зачем ты взял руду, тебе мало денег отца? Или для тебя это просто игрушки? Мы похожи, бл**ь, на оловянных солдатиков, да?
Сомс замолчал и аккуратно пододвинул к себе приготовленный заранее документ.
— Посмотри сюда, в глаза мне смотри! — повысил голос командир и пальцем указывал на зелёную печать на бумаге. — Акт осмотра и заключение. Понимаешь, что из вас троих только ты мог взять руду? Ник, насколько помню, пострадавший, в Саймоне я уверен на сто процентов, остаёшься ты. Пародия на благородство…
Аристо снова вскочил, и Нику пришлось держать его за плечи, чтобы он не бросился на командующего Южной базы красных плащей.
— Выйди отсюда, — попросил его Ник. — Выйди давай. Он же провоцирует тебя.
— Отпусти, я эту плешь размажу…
— Ганс, ты дурак, — Ник прошептал ему на ухо, — это сделка, выйди и не мешайся. Наделаешь делов — придётся больше платить.
Ник уже понял, куда клонит старый интриган, но вот его молодому другу гнев застил глаза на фоне вины и раскаяния за преступление. У парня просто буря клокотала внутри и единственное полезное, что он может сделать — это убраться из кабинета.
Дверь снова захлопнулась, и Ник сел обратно на стул.
— Ты хороший парень, Ник, мне нравятся такие, — повертел стилус в руках Сомс и отодвинул от себя документ, не спеша его подписывать. — Думаю, мы найдём с тобой общий язык.
— Для этого не обязательно устраивать концерты, — возразил он.
— Ой, я тебя умоляю, — чуть поднял уголок рта командир. — Мне лишний раз позлить дворянчика за счастье, — он довольно икнул. — Мне вот никто не помогал пробиваться наверх, но это всё лирика, ближе к делу. Будем спасать твоего друга?
— А как же закон, суд и… — Ник неопределённо поводил ладонью вокруг, намекая на священность этого кабинета, — … правосудие?
Он знал, что они договорятся, поэтому пытался добыть больше информации о старом офицере. О том, как он мыслит и с чем им предстоит иметь дело, ведь тот вырастил и воспитал Саймона. Считай, заменил отца.
— Возможно ли помочь Гансу?
— Это невозможно, — нетерпящим возражений тоном сказал Сомс и снова взял листок в руку, — но мы это сделаем.
После этих слов акт вспыхнул, и пламя постепенно уничтожило бумажку, способную разрушить жизнь его друга.
— Мы поступим так: ты войдёшь в ряды красных плащей, но, — предвидя его реакцию, тут же добавил, — внештатным. Ты будешь как представитель Южной базы. Без опознавательных знаков, само собой, — он сверил его оценивающим взглядом. — Ты хоть и Жнец, но право носить плащ пока не заслужил.
Ник пожал плечами.
— Не сильно-то хотелось.
— Вот и хорошо. Назначим дату и всенародно об этом объявим. Теперь о частностях. Если Саймону важен дворянчик — пусть тоже впрягается. С вас я жду одну вылазку за красную черту в месяц, бесплатно, — уточнил он. — А также вы не можете отказаться от оплачиваемых заданий Юга. Что скажу, то и возьмёте.
Это было больше похоже на жёсткий шантаж — в неисследованную зону отряды отправлялись, даст бог, раз в полгода-год, а здесь каждый месяц… Плюс они не могут отказаться от заданий. Сильно же он закрутил им гайки.
Сомс хотел повысить эффективность подконтрольного ему объекта. Это могло означать только одно — он рвётся наверх. Что выше поста командующего? Правильно,
