— проигравшие кто понуро, кто со злостью покидали школу, больше не претендуя на место.
Бои были ожесточёнными — грызлись за каждый сантиметр арены, в ход шли уловки, домашние заготовочки и одного даже дисквалифицировали за слишком уж подлый приём — молодой вормлинг распылил какую-то гадость в глаза противнику и закончил дуэль.
Это были измельчённые семена слезоточивого растения. В реальном бою подобный финт приветствуется, но Саймон огласил правила: без магии и только на мечах. Поэтому ушлый хитрочервь получил пинок под зад, а пострадавшего Кира тут же отвела в сторону и сделала лечебный компресс.
В основном ребята были молодые: от подмастерьев и выше. Была даже парочка мастеров душ, но для сенсея это ничего не значило. Ведь заполнить сосуд ещё не главное — сделать это можно и за счёт других людей. Важны умения бойцов, либо упрямство, воля и твёрдый дух. Именно за последние три качества Ника и взяли в ученики.
Он понял, что Саймон устроил весь этот концерт, чтобы отсеять лишних. Спустя три часа перед ними стояли двадцать три оставшихся молодца. Все они показали достойный уровень фехтования, а некоторые вполне могли пободаться и с Гансом.
Ник не преуменьшал заслуг товарища, как это делал Саймон, раззадоривая того на спортивную злость. Он видел результаты и был уверен в аристо — такой не подставит, не испугается и всегда прикроет спину. Правда, в вопросах бабла они втроём друг другу глотки перегрызут, но тут уже другое.
Сенсей отпустил прошедших первый этап и назначил тренировку на завтра, давая возможность отдохнуть и залечить раны.
— Скольких ты хочешь оставить? — спросил учителя Ник, когда относил мечи в кладовку.
— Пятерых, вместе с вами будет семь — этого пока достаточно, — пожевав губу, ответил полкуровка. — Посмотрим, может, вообще никто из них не пройдёт, — с этими словами он хмуро проводил взглядом спускающихся по холму воинов.
«Ого, как», — удивился про себя Ник. Если честно, он думал, что Саймон, наоборот, воспользуется шумихой и наберёт сотни четыре «учеников», возьмёт с них жалованье и будет плевать в потолок, подкармливая сказочками. А что — двадцать тысяч в месяц капает и нормально. Усатый аферист в деле.
Он улыбнулся своим мыслям, представив учителя в круглых чёрных очках Базилио, отдыхающего в шезлонге с коктейлем в руке. Всё же реальность оказалась другой: сенсей действительно мечтал сделать лучших из лучших. Зачем?
Ник хотел задать этот вопрос, но, глядя в серьёзное лицо Саймона, понял, что сейчас не время. Захочет, расскажет как-нибудь потом. Он сам не любил, когда ему лезли в душу с тупыми вопросами.
Закончив с инвентарём, Ник отправился к себе в комнату, чтобы приготовить пару-тройку чертежей под новые кастеты. Только в этот раз он учтёт полученный боевой опыт и добавит артефакторику.
Чтобы впрягаться в серьёзные игры, нужны игрушки аналогичного качества.
* * *
Освободившись, Ганс забежал на секунду к себе и запихал в сумку десяток волшебных минералов. Он спешил: сегодня или никогда. Один из не прошедших отбор учеников принёс записку с нужными сведениями и ценником за услугу.
Не все гильдии и отряды наёмников в Андервуде специализировались на монстрах. Были и те, кто предпочитали работать только с людьми: слежка, шпионаж, подрыв репутации, диверсии, убийства и всё, что портит существование разумных двуногих.
Ганс не мог дотянуться до Арлингов из-за недостатка средств, но сейчас у него на руках кругленькая сумма и вормлинг, что раздобыл важную информацию, обещал всё сделать тихо. Нужно подорвать доверие к известной семье. Если сразу убивать, то поднимется шум.
У них слишком благородная и безукоризненная родословная, так что в поиски виновных впрягутся даже кровные враги. А значит, нужно опозорить род, чтобы убрать не самых лояльных союзников. Запятнать честь.
Сейчас у Арлингов был худой мир с Хисториусами — другой влиятельной семьёй. Их ещё называли Гидрой за многочисленные связи по всей Республике и за её пределами. Разведданные, что получил Ганс, очень дорого стоили и о ведущейся работе знали лишь двое: заказчик и исполнитель. Оба понимали, что если попадутся, то простой смертью не отделаются, но игра стоила свеч.
По итогу младший Хьюз узнал, что Теду Арлингу, племяннику главы семейства, доверили транспортировку и хранение некоего семейного артефакта Хисториусов. Шпион Ганса внедрил своего человека в штат слуг, и раз в неделю получал отчёт о подслушанных разговорах.
Это обычная практика торговцев информацией. Тут рисковали все — если шпик раскрывался, то его тихо душили в подвальчике со слизнями, и дело с концом. Поэтому все деньги Ганса уходили на «зарплату» своему человеку, а тот платил своему. Подобные услуги стоили немало.
По донесениям, ценной вещью была диадема. На Арлингов работал опытный реставратор артефактов, поэтому они вызвались в качестве жеста доброй воли починить семейную реликвию.
Ганс знал место сделки. А также мелкие подробности, вроде маскировки под обычную встречу мещан. Охраны было по минимуму — два человека. Оба мастера душ. Все эти зелёные камни были платой шпиону за проникновение в мастерскую и подмену украшения.
В идеале сделать бы так, чтобы артефактор починил диадему, а потом провести операцию с подменой, но у них слишком мало сведений и глаз. Лишь мелкий пацан и то совсем в другом месте.
Встречу со шпиком назначили в пустующем доме одной умершей престарелой дамы. У Ганса был ключ, так что он быстренько вошёл внутрь, положил на стол сумку и развалился в кресле, пропахшим старческим потом и лекарствами.
Через двадцать минут дверь открылась
— Сделал? — напряжённо спросил аристо.
Низкорослый вормлинг сначала грустно понурил взгляд, а потом пустился в пляс, отбивая ритм мелкими сапогами.
— Ах, ты зараза, — улыбнулся Ганс и забрал артефакт. — Сложно было?
— Все аристократы — такие лопухи — слишком полагаются на грубую силу и магию, — пересчитывая самородки, расплывчато ответил шпион, не желая выдавать свои секреты. — Ну что, — он протянул руку. — До никогда?
С этим человеком младший Хьюз контактировал на протяжении полугода и уже притёрся.
— Да, славно поработали, может, останешься? Посмотришь, как я её сломаю, — улыбнулся он шпику.
— Нет, я там спешу, хочу сегодня же уехать.
— Да ладно, кстати, у меня ещё много заданий… — Ганс забросил удочку в последний раз и многозначительно поднял бровь.
— Извини, дружище, как бы другие планы. Считай я в завязке, — вормлинг бульдожьей хваткой вцепился в сумку и вдруг почувствовал смущение. — Хорошо, — махнул он рукой, — давай ломай
