привкус? Запах? Воспоминание?
— Это… это сон, доктор. Всего лишь блеклое эхо сна, который я совершенно не могу вспомнить. Он просто вне досягаемости. Постоянно за гранью моей способности воспроизвести его.
— Это тебе снится? Это, на самом деле, сон, или только воспоминание о сне? — Харк задумался перед тем, как ответить. — Мне много чего сниться в эти дни, доктор. У меня тревожные сны, но я не могу сказать от чего.
— Со временем это может пройти, — заверил его тогда Дорден.
Не прошло. Харк знал, что и не собирается. Иногда он просыпался, кусая губу, чтобы не закричать. Иногда, когда он совершенно не спал, ощущение приходило к нему: аморфная, непостижимая волна мягкости, как дым, как мягкие подушки, прижимающиеся к нему.
Но всегда было что-то с острыми краями, спрятанное в мягкости, давящее на него с другой стороны подушек.
Свет медленно пульсировал, как будто дом дышал медленным дыханием спящего. В точности так, именно так. Что это было? Что, во имя Трона, было…
V
— Харк?
Харк резко обернулся, его здоровая рука легла на рукоять плазменного пистолета в кобуре.
Огневая команда, ведомая Ферди Колосимом, подошла позади него. Люди нерешительно остановились, когда Белладонский офицер пошел вперед с нахмуренными бровями. Пот оставил дорожки на покрытом пылью лбу Колосима.
— Что вы делаете, стоя там? — спросил Колосим.
— Просто, эм, просто определяю свое местоположение, Ферди, — ответил Харк. Он вытащил планы этажей и потряс ими.
— Вы уверены? — Колосим был хорошим человеком, достойным пополнением рядов Первого и Единственного.
— Ох, да, — сказал Харк, заставив улыбке появиться на губах. — Это место… тихое место.
— Хотя, хорошо быть подальше от чертового ветра, так?
— Я тоже так думаю, Ферди, — ответил Харк. — Внезапно стало так тихо, что я совершенно потерял себя.
— Я понимаю, о чем вы, — сказал Колосим, опуская свою винтовку и смотря на потолок туннеля.
— Это место ощущается...
— Не произноси это, — посоветовал с ухмылкой Харк.
— Не буду. Я знаю, что приказал Гаунт. Но ведь это так? — Харк кивнул. — Немного, да. Идите.
— Уверен?
— Идите, парни.
Огневая команда прошла мимо него и загрохотала по проходу. Харк посмотрел вниз на свою левую руку.
Кожа его запястья, под тяжелой черной перчаткой, зудела, как ублюдок. Он хотел стянуть перчатку и почесать. За исключением того, и он это очень хорошо знал, что под перчаткой не было кожи, только аугметические кости и сухожилия, только провода, пластек и соленоиды.
Харк повернулся, стараясь игнорировать это, и пошел дальше.
VI
Длинный проход вел в главный зал дома. Боковые галереи были открыты слева и справа, пока он шел по проходу; длинные холодные туннели, ведущие к казематам и фортификациям основного уровня.
Харк дошел до широкой лестницы. Проход расширился до вестибюля. Пол больше не был вымощен; он был покрыт плитками из такой же блестящей коричневой субстанции, которая была на стенах. Она стучала у него под ногами, мягкая и сверкающая, как полированная кожа. Лестница вела вверх под массивную деревянную арку, испещренную дырами, оставленными червяками. Арка была покрыта витиеватым орнаментом, подобно стеклу в храме.
Связанные фигуры скручивались в витиеватые узоры, все отполированные временем, пока не стали бессмысленными.
Главный зал был круглым каменным помещением пятидесяти метров в ширину и глубиной в четыре этажа. Широкая деревянная винтовая лестница поднималась из центра к верхним уровням дома. На нижнем уровне, и от каждой лестничной площадки, коридоры расходились к боковым секциям дома. Часовые были выставлены на каждой лестничной площадке. Фонари на нижнем уровне помещения свисали с потолка на трубках, тусклые и тяжелые, как глазные яблоки, висящие на зрительных нервах. Они тоже пульсировали: медленно, ой, как медленно.
На нижнем уровне был ветер, дующий из открытых на каждом уровне дверей. Он придавал воздуху сухой, песчаный запах.
— Откуда он идет? — спросил Харк.
— Там гн… гн… гн… где-то открыта ставня, сэр, — ответил солдат, охраняющий нижнюю часть лестницы. Харк узнал голос и изуродованное лицо.
— Ставня, Рядовой Меррт?
Меррт кивнул. Он боялся комиссара. Харк отправил Меррта в ПВН по пути с Анкреон Секстуса, хотя Меррт не держал за это зла на него. Меррт знал, что заслужил это.
И в результате этого, Меррт увидел наступление освобождения Гереона с самого острого конца.
Рен Меррт когда-то был снайпером, уступающим в навыке только Безумному Ларкину. Ранение в голову на Монтаксе, годы назад, покончило с этим. Сейчас Меррт был гордым владельцем отвратительной аугметической челюсти, которая заставляла его выглядеть, как ужасное столкновение между сервитором и человеческим черепом.
Ранение сбило его прицел, и от этого у него была депрессия. Он вернулся на дно кучи, его специализация была давним сожалением.
— Ставня гн… гн… гн… да, сэр, — произнес Меррт. У него были проблемы с сочленением его неуклюжей искусственной челюсти большую часть времени. Его речь была медленной и вычурной.
Харк кивнул. — Ясно, нам нужно будет что-то с этим сделать. Если какая-нибудь часть этой крепости открыта достаточно, чтобы сквозь нее дул ветер, только Трон знает, что может попасть внутрь. — Меррт кивнул. Еще пара огневых команд прогремели по нижнему уровню и направились вверх по лестнице.
— Кстати, рад видеть, что ты вернулся, Меррт, — тихо сказал Харк.
— Сэр?
— Ты там, где должен находиться. В Первом. Попытайся больше ненафесовать ради себя.
