Вообще-то, я не знаю. Когда я видел ее в последний раз, мне было восемь. Меня отправили в схолу. Я полагаю, что она уже мертва. — Внезапно, Крийд перестала смеяться.
— Я тоже был юн, когда потерял свою мать, — сказал Гаунт. Может быть, он и лгал, но никто не собирался опровергать это. — Нахум, я кажусь тебе, как особенно беспокойная женщина?
— Конечно, нет, сэр.
— Конечно, нет. Но я особенно беспокойный командир. Ты не против, если я воспользуюсь считалочкой твоей матери?
— Нет, не против, сэр.
Гаунт повернулся и начал идти к невидимому дому.
— Один, Трон Терры… Два, Трон Терры…, — начал он. На десятый Трон Терры, он повернулся и пошел назад к ним.
Ветер стих до легкого ветерка. Пыль опала. Вышло солнце.
Эзра ап Нихт, который все время был тих, положил свою тонкую руку на руку Гаунта, и кивнул в направлении дома.
— Хистью, соуле.
Ибрам Гаунт повернулся.
Впервые они увидели дом.
3. ПРИЗРАКИ В ДОМЕ
С.П. Эликона, С.П. Эликона, это Дерево Нала, это Дерево Нала.
Цель достигнута.
Безопасность места к закату.
Врагов нет в настоящее время.
Дерево Нала отбой.
(конец передачи)
— Дубликат вокс-передачи, пятый месяц, 778.
I
В течение десяти минут безпылевой, безпесенной тишины, которая последовала, Призраки были в состоянии впервые нормально посмотреть на место, которое позже может зазвенеть от звуков их смертей.
Хинцерхаус.
Особо не на что было смотреть: укрепленная сторожка, встроенная в основание возвышающейся скалы и, над ней, несколько этажей бронированных казематов и блокгаузов, торчащих из скалы, как балконы в театре. Высоко, на вершине скалы, были признаки черепичных крыш на длинных, соединенных коридорах и башнях. О обе стороны от дома линия горного хребта была пронизана башнями и многообещающими укреплениями, подобно бородавкам и волдырям, торчащим на сморщенной коже.
Крепость-дом. Дом-крепость. Бастион, проложенный в невозмутимой горной скале.
— Фес, — сказал Далин Крийд.
— Тишина в шеренге! — крикнул его ротный офицер.
Далин прикусил губу. Каждый человек вокруг него думал так же, но Далин был самым молодым и самым новым из Призраков, и он все еще учился стоицизму и полевой муштре. На краткое мгновение он почувствовал себя полным дураком.
И самым худшим было то, что он понимал, что все присматривают за ним. Далин получил специальное место в полку, в котором ему было совершенно не комфортно. Счастливый талисман, новая кровь.
Он был мальчиком, который сделал хорошее, первый сын Призраков.
И дурная скала Яго была его первым боевым назначением в качестве части Танитского Первого и Единственного, что выглядело больше, как обряд посвящения, как инициация. У Далина Крийда было большое наследие, которое нужно поддерживать.
Два больших наследия, на самом деле: полка и его отца.
Вокс защелкал, когда поступили сигналы от командной группы. Старшие офицеры бежали назад по ущелью, устно передавая приказы ожидающим ротам.
Далин был частью Роты Е, что делало его одним из толпы Капитана Мерина. Флин Мерин был статным, суровым человеком, одним из самых молодых капитанов в полку, рожденным на Таните. Поговаривали, что Мерин был Роуном в ожидании, и он подражал злобной манере поведения офицера номер два.
Время, Далин был достоверно информирован, немного смягчило с годами дурные острые грани Роуна…
ну, если не смягчило, то сгладило. Все это время Мерин становился бдительнее, как будто он нацеливался на награду самого лучшего ублюдка. Далина лучше было бы назначить в любую другую роту, чем в роту Мерина, даже в роту Роуна, но это был вопрос долга. В Роте Е было место, и, по мнению всех, за исключением самого Далина, только Далин мог занять его.
Мерин вернулся к шеренге.
— Наступаем поротно! — прокричал он, приказ отдавался эхом. — Рота Е, построиться и вперед!
Рота выстроилась в шеренгу. Позади них, роты G и L построились и смахнули пыль со своих камуфляжных накидок, когда их офицеры приказали им выдвигаться.
— Рота расчехлить! — приказал Мерин.
Далин расстегнул чехол своей лазерной винтовки. Он делал это тысячу раз, раз за разом, и он не сделал это медленнее, чем люди по обе стороны от него.
Вокруг него был гул: офицеры выкрикивали приказы, а шумящие солдаты готовились выдвигаться. Две с половиной тысячи Имперских Гвардейцев составляли значительную вереницу на марше.
— Без лишнего шума! — крикнул Мерин.
Гул прокатился по ущелью. Командный отряд, с поддержкой рот А, В и D, уже начал пробираться к сторожке.
— Рота, приготовиться! — прокричал Мерин.
— Мы ожидаем проблемы? — прошептал Каллво. Он был следующим в шеренге, справа от Далина.
Далин посмотрел в направлении, в котором кивал Каллво. Расчеты тяжелых орудий и орудий поддержки полка начали располагаться вдоль ущелья, прикрывая сторожку. Лафеты и скобы стучали, когда орудийные расчеты устанавливали и подгоняли оружие.
— Полагаю, что так, — ответил Далин.
— Я все еще слышу тявканье, — крикнул Мерин, идя вдоль шеренги. Он приблизился.
— Это был ты, Крийд?
Далин не видел смысла лгать. — Да, сэр. Простите, сэр.
Мерин уставился на него, на мгновение, а затем…
ох, пожалуйста, нет, не надо
... кивнул. Далин
