стучал. Он мог чувствовать, как его нервы напрягаются. Почему? Какого феса он чувствовал себя таким напряженным? Обычно с ним не было ничего такого.
Почему у него были такие опасения насчет этого места? Почему у него, внезапно, было такое сильное впечатление, что…
это будет проблемой
…что за ним наблюдают?
Слева, ниша. Тень. Ничего. Справа, дверной проем. Еще одна тень. Стоп, не тень, фесова…
Нет. Вычеркнуть. Ничего. Просто его воображение, считывающее образы и формы в сумраке, которых тут, на самом деле, не было.
— Фес, — выдохнул Макколл, удивленный своей глупостью.
— Повтори? — протрещал вокс.
— Ничего, — ответил Макколл по микробусине.
В том дверном проеме, он мог бы поклясться… он мог бы поклясться… кто-то стоял. Прямо там. Но там никого не было. Просто обман теней. Просто его воображение.
Это было не похоже на него. Вздрагивать от тени? Успокойся. Успокойся, мать твою. Ты проделывал это тысячу раз.
— Чисто, — воксировал он.
Маггс просочился в люк позади Макколла и начал освещать своим фонариком, прикрепленным к стволу. Макколлу, по секрету, нравился Вес Маггс: ему нравился задор и ум Белладонца, и он восторгался его способностями. Макколл смирился с болтливостью Маггса, потому что он вышел из солдат.
Но, внезапно, рот Маггса был необычно тих. Маггс был напуган, Макколл мог чувствовать это. Это повлияло на напряжение Макколла, потому что он знал, что Маггс не такой, обычно.
Требовалось многое, чтобы напугать Веса Маггса. Шесть дней перехода сквозь дрожащую пыль, плюс…
сухие черепа в пыльном овраге
… слухи помогли. Эта комната, эта сухая сторожка, сделали все остальное.
— Кто... — начал Маггс. — Кто оставляет коврик в сторожке?
Макколл покачал головой.
— А картина? — добавил Маггс, подкрадываясь к раме на стене. Конус луча его фонаря качался. Затем он, внезапно, обернулся, прижав оружие к плечу и целясь.
— Направь эту штуку куда-нибудь еще, — предложил Бонин, когда протиснулся внутрь позади них. — От тебя на двенадцать? Просто?
— Прости, — сказал Маггс, опуская оружие.
— Ты знал, что я позади тебя.
— Прости.
— Прости, и все?
— Заткнитесь, оба, — сказал Макколл. Это не похоже на нас. Мы здесь слишком близко друг к другу. Мы – разведчики Призраков, ради феса. Мы здесь самые лучшие.
Бонин огляделся и позволил лучу своего фонаря попрыгать по стенам и потолку. — Это очаровательно, — пробормотал он.
Он посмотрел на Макколла. — Мне привести остальных? — Макколл покачал головой. — Нет.
— Эм, почему нет?
— У меня… забудь. Давай просто еще осмотримся.
Бонин кивнул. — Вы в порядке, шеф?
— Конечно.
— Посмотрите на эту картину, — позвал Маггс. Он подошел прямо туда, где висела старая картина, и потянулся левой рукой, чтобы прикоснутся к ее поверхности. Его перчатка была покрыта пылью, такой же белой, как пепел.
— Изображением чего это было? — спросил Маггс. — Женщины, нет… мужчины… нет, женщины… портрет…
— Просто оставь это, Маггс, — сказал Макколл.
— Мне просто интересно, — сказал Маггс, когда начал очищать поверхность картины рукой в перчатке. Полотно задрожало в раме. — Это женщина, так ведь? Я прав? Женщина в черной одежде?
Макколл с Бонином не смотрели. Они уставились на висящие свето-сферы, мягко светящиеся, глаза рептилий вдоль иссушенных стен.
— Здесь все еще есть энергия, — тревожно сказал Бонин.
Макколл кивнул.
— Как это возможно? Через столько времени?
Макколл пожал плечами. — Полагаю, что они химические. Химические медленно сгорают, не как от генератора или от силовой ячейки. В любом случае, они почти сдохли.
Бонин вздохнул. — Только мне так кажется, или они становятся ярче время от времени? — Макколл снова пожал плечами. — Только тебе, — соврал он.
— Эй, это женщина, — заявил Маггс позади них. — Это какая-то старая дама в черной кружевной одежде. — Он соскреб кусок грязи с картины перчаткой. Макколл с Бонином подошли к нему. Бледное, невыразительное лицо женщины уставилось на них с почерневшего холста.
— Фантастика, — сказал Макколл. — Теперь мы можем продолжить?
— Ой! — воскликнул Маггс. Он снова потер портрет, и древних холст внезапно порвался под его настойчивыми пальцами. Он разрушился подобно порошку, и на том месте, где было лицо женщины, осталась дыра. Сквозь нее Маггс мог видеть каменную стену, на которой висела картина.
— Счастлив? — спросил Макколл, отворачиваясь.
Внезапно Маггс поднял свое оружие и нацелил его на картину.
— Какого феса ты творишь? — спросил Бонин.
Маггс сделал шаг назад и опустил оружие. Он в смятении помотал головой. — Ничего, — сказал он, — ничего, простите. Сглупил.
— Соберись, Маггс, — проинструктировал Макколл.
Маггс кивнул. — Конечно. Безусловно, шеф.
На мгновение, на мимолетное мгновение, уничтоженный портрет, казалось, кровоточит. Темная, комковатая жидкость потекла из дыры, как черная кровь из раны. Но это была, всего лишь, опадающая пыль, и воображение Маггса. Он чувствовал себя глупо.
Не кровь. Совсем не кровь. Просто пыль. Пыль и тени и…
сухие черепа в пыльном овраге, с отпиленными макушками
...его тупое воображение.
Макколл с Бонином подошли к внутреннему люку. Они начали тянуть искусные латунные рычаги.
— Давайте откроем, — прохрипел Макколл.
— Угу. Давайте, — сказал Вес Маггс, когда поспешил к ним.
