Ситуация в Афганистане, судя по докладу, была неприятной, но вполне логичной. Еще родитель Мир Вайса Хотаки, возглавлявший союз племен пуштунов, давно мутил воду и создавал беспокойство в регионе. Его сын оказался под стать отцу.
Но с умом.
Он дождался, когда в 1709 году шах Аббас вывел большую часть своих войск из Афганистана. С тем, чтобы у него появились силы для организации походов в Левант и Хорезм. До того всячески демонстрируя лояльность и усыпляя бдительность.
Выждал, позволив шаху завязнуть в этих двух кампаниях.
И только после того поднял восстание, когда Исфахан оказался в крайне раскоряченной позе. Будучи не способным нормально и своевременно отреагировать. Просто не чем.
Мерзкая ситуация.
Да, не катастрофа. Но все это оказалось крайне несвоевременно, вынуждая завершать военные кампании в Леванте и Хорезме. То есть, спуская в нужник огромные ресурсы и время. А также серьезно торпедируя репутации шаха Аббаса, пришедшего к власти на обещании военных успехов. Конечно, он взял Багдад. Но все понимали — если бы не русские, турки бы его смяли. А тут — самостоятельные кампании. И такой облом…
* * *
Бывший градоначальник Москвы ступил на землю Охотска и поежился. Неприветливо тут было. Сыро. Угрюмо. И уныло по сравнению со столицей. Но, несмотря на это он был доволен свой судьбой. Такая временная ссылка выглядела безгранично лучше перспективы быть забитым черенком от лопаты на Лобном месте.
Его встречали. И надо сказать весьма приветливо. Все-таки, несмотря на проказы, он был опытным руководителем. А их в здешних краях ой как не хватало. Здесь вообще всего не хватало окромя дикой природы…
Новый воевода прибыл на конвое больших галеонов, которые из Аютии завезли продовольствие. В первую очередь овощи да фрукты в сушеном, вяленом и соленом виде. Например, соленые лимоны в бочках, которые очень способствовали борьбе с цингой. Ну и зерно какое-то количество.
Конвои шли с Балтики с заходом в Аютию, где догружались и двигались дальше. Так-то, кроме продовольствия, эти корабли везли в Охотск переселенцев, инструменты, оружие с огненным припасом, ткани и прочие промышленные товары, включая тот, что пойдет на торговлю с местными жителями.
Один такой конвой из пяти кораблей привозил от 4 до 4,5 тысяч тонн полезных грузов. Где-то в десять раз больше, чем караванами сухопутными могли в год от Якутск притащить, напрягая все местные силы…
Алексей свел все большие галеоны в Большой торговый флот. Все 25 вымпелов, разделив на пять конвоев по пять кораблей. Они выходили из Риги и двигались через Ла-Манш к устью Вольты на западе Африки. Проходя этот путь где-то за четыре недели.
Медленно.
Но эти здоровенные «дуры» разогнать сверх 7–8 узлов среднесуточной скорости было сложно. Впрочем, опреснители позволяли не приставать к берегу подолгу. Без них получалось бы еще хуже.
После устья Вольты, где выгружали часть грузов, конвои двигались дальше. Огибали Африку и достигали через шесть недель Массау — порта на юге Красного моря. Формально этот порт принадлежал мамлюкам, но фактически всю его элиту тупо купили. Через него шла торговля с Абиссинией. Здесь он тоже частично разгружался. Пополнял припасы. И двигался дальше — в Бомбей, через который шла торговля с державой Маратхов. И уже оттуда в Аютию — конечную точку путешествия для трех из пяти конвоев. Там они окончательно разгружались, брали на борт местные товары, и шли обратно по тому же маршруту.
Оставшиеся два конвоя направлялись дальше. Один в Охотск мимо берегов Цин и Ямато. Второй в Ново-Архангельск, минуя Филиппины с небольшой остановкой на Гавайях, где была создана небольшая станция. Ну и обратно, как и прочие, по своим же «следам». Пропорционально загружаясь местными товарами.
От Риги до Аютии путь составлял от 20 до 22 недель в среднем. До Охотска конвой шел 25–28 недель, а в Ново-Архангельск добрые 32 недели. Как несложно предположить при таких сроках на маршруте требовалось применять скользящий график. То есть, направляя в тот же Охотск каждый год новый конвой еще до того, как старый вернется.
Морских мощностей было впритык.
По грубым подсчетам требовалось вдвое увеличить Большой торговый флот, чтобы получить хоть какой-то избыток мощностей. И не привлекать постоянно в помощь ему корабли датчан, голландцев и португальцев. А еще лучше заменить галеоны барками, которые тот же маршрут проходили вдвое быстрее… но он пока был один… пока…
Существовали также Атлантический, Балтийский, Персидский, Тихоокеанский, Черноморский и Каспийский торговые флоты. Укомплектованные 23 галеонами так сказать 2-ого класса, за исключением двух последних, где обходились большими баркасами, чтобы соответствовать классу река-море.
Изначально в эти флоты переводили снимаемые с главной линии галеоны, которые не соответствовали новому стандарту. Позже, по мере выхода их из строя, приходилось заменять подходящими, покупая их у голландцев и португальцев. Своих сил чтобы «порешать» этот вопрос пока не имелось. Ключевое слово — пока. Вот и приходилось идти на паллиативы. Заодно вербую и моряков…
Да, не самый многочисленный флот.
Но это был флот.
Настоящий флот! Который непрерывно бороздил морские просторы, а не гордо кис в Маркизовой луже[2] или у дельты Дона.
И он бурно развивался, хоть и, конечно, жрал ресурсы как не в себя…
На Охотске это все сказалось крайне плодотворно. К началу 1711 года население города увеличилось до двух с половиной тысяч человек, то есть, втрое к тому, какое оно там имелось в оригинальной истории. Да еще столько же в малых поселений вокруг проживало.
Ежегодные конвои позволяли с гаком перекрыть потребности жителей в растительной пище. Соль добывали на месте. А для решения вопроса с рыбой и мясом прислали с последним конвоем малую флотилию из двух китобоев[3] и шести шхун. Их специально построили на Балтике, оснастив обшивкой из пропитанной древесины. Чтобы жили подольше. Оснастили экипажами из обитателей новгородских земель. И с вместе с их семьями отправили в качестве переселенцев.
Кроме того, новый воевода должен был вокруг Охотска развивать огородничество. С высаживанием в первую очередь картофеля и лука. Без каких-то особых надежд. Все-таки зона рискованного земледелия. Очень рискованного. Но в качестве прибавки к тому, что везли конвои и смогут добывать в море почему нет?
Так-то и пчеловодство с него требовалось создать хоть какое-то. И многое еще чего. Но это — второстепенные задачи. Главное заключалось не в этом.
Ему предстояло перестроить Охотск по новой, правильной планировке. Да кирпичным. Оборудовать нормальный порта с возведением хотя бы одного большого пирса с причальной стенкой, позволяющей нормально разгружаться большим галеонам. Ну и, само собой, не забывать об интенсификации работ по сооружению каскада малых плотин на реке Охоте и ее притоке до места, удобного для смыкания с притоком Юдомы.
Никаких шлюзов не планировалось.
Рельсовый волок с погружной тележкой и приводом от водяного колеса. Медленно. Но и корабли планировалось проводить не бог весть какие — до 800 тонн в полном весе. Десяток таких пройдет за навигацию? Уже пять тысяч тонн груза. А ведь их могло пройти и больше…
Для решения этих задач развивалась и округа. Например, в 1708 году, еще до прибытия нового воеводы, в распадке Ланженских гор появился небольшой заводик, выпускающий керамический кирпич да черепицу. А в 1710 году в долине реки Большой Марекан, что лежала где-то в 20–30 км к востоку от города, добыли первые 400 тонн бурого угля.
Топливо городу требовалось чрезвычайно.
Поэтому в это месторождение, найденное случайно, царевич вкладывался без даже намека на скупость. Собираясь в перспективе проложить туда чугунку от Охотска и завезти два-три паровых трактора с экскаватором. Здесь, в силу острейшей нехватке рабочих рук, они должны были дать наибольшую отдачу. Критически улучшив ситуацию с топливным обеспечением города. Что, в свою очередь позволяло не только обогреть дома, но развивать промышленность. Тот же кирпичный заводик. Солеварню. А в перспективе и консервный заводик поставить для нужд флота. И еще что-нибудь.
