лицо которого я помнил, хотя и напрочь забыл имя, попытался наставить на меня подрагивавшее в его руках копьё, но напарник, глянув на него, бешено затряс головой, подавая «тайные» сигналы к отступлению.
— Не волнуйтесь, я не собираюсь никого убивать или предавать, — поднял я руки в знак своих добрых намерений. — Если, конечно, меня беспрепятственно пропустят внутрь.
— У нас ведь всё равно нет иного выбора, да? — обречённым голосом переспросил знакомый Исмы по имени Норг.
— Никакого, — покачала головой моя спутница.
— Нам сообщить о вашем прибытии?
— Не утруждайтесь, я сам.
Эллиса в окружении нескольких старейшин сидела за большим столом в переговорной комнате, обсуждая, насколько я успел услышать, что-то связанное с поставками железа из рудников на юге страны. И хотя я не собирался принижать усилия юной баронессы по поддержанию жизнедеятельности клана, сейчас мне было совершенно не до того.
Проигнорировав вставшего мне навстречу слугу, стоящего у дверей, я шагнул вперёд и распахнул створки. Все разговоры тут же смолкли, комната на секунду погрузилась в полнейшую тишину, а затем в этой тишине раздалось четыре почти одинаковый шокированных возгласа: «ТЫ⁈» — и один радостный:
— Тим!
Честно сказать, я ожидал от Эллисы куда более холодного приёма. Всё-таки мы не клялись друг другу в вечной верности, не было предложения руки и сердца и даже самих отношений, по сути, не было. Около месяца мы были любовниками, а также использовали друг друга ради личных целей.
А под конец я и вовсе слинял, даже не повидавшись с ней напоследок, оставив девушке ворох проблем. Пусть, поступи я иначе, всё стало бы лишь хуже, это совершенно точно было не то поведение, которое я сам был бы готов признать достойным настоящего мужчины.
Да и было это всё уже почти год назад. Со мной за это время произошло столько всего, что, казалось, вообще в прошлой жизни. Да и у неё наверняка были свои дела и мысли.
В итоге, несмотря на то, что я никогда не отказывался от Эллисы и продолжал считать её своей женщиной, сейчас у меня была куда более крепкая связь с Рахирой, чем с ней. И я бы ни капельки не удивился, если бы она уже успела найти себе другого ухажёра и напрочь обо мне позабыть.
Тем не менее, вскочив со своего кресла, Эллиса бросилась ко мне и буквально повисла на шее. Обошлось без поцелуев, но крепкость её объятий довольно красноречиво свидетельствовала о том, насколько девушка рада меня видеть.
На душе тут же стало тепло и радостно. Оказывается, я и сам даже не представлял, как по ней соскучился.
Если бы наша встреча ограничилась официальным обменом любезностями, я не ощутил бы досады. Такова была жизнь и далеко не всегда даже лучшие отношения выдерживают проверку временем, что уж говорить о нашем мимолётном романе.
Но, похоже, та, кто вытащил меня из того инкубатора, чьё лицо я увидел первым после того, как очнулся, кто ради меня поставил под удар весь свой отряд, а потом снова и снова рисковала и собой, и кланом, поддерживая мои безумные авантюры, всё-таки занимала в моём сердце куда больше места, чем я мог представить.
И, думаю, её радость была объяснима примерно теми же аргументами и обстоятельствами.
— Привет, я вернулся, — улыбнувшись, я одной рукой обнял её за талию, а вторую положил на волосы Эллисы. После чего глянул поверх её головы на сидящих с открытыми ртами старейшин. — Я её забираю. Верну чуть попозже. Не скучайте.
Подхватив Эллису на руки и аккуратно окутав Исму той же платформой маны, просто свёрнутой в трубочку, я прямым ходом выскочил в открытое окно. Тратить время на то, чтобы что-то кому-то объяснять, у меня не было никакого желания.
Пока мы неслись к тому месту, где, как я помнил, обитал Тизен, я успел вкратце рассказать Эллисе, что со мной произошло за последние десять месяцев. В ответ она, также без лишних подробностей, поведала о том, что после моего исчезновения творилось в столице Тхалсы.
Хотя, на самом деле особо рассказывать было нечего.
По моему совету она официально объявила, что клан Тизен был обманут мной и они не имели ни малейшего понятия о том, что я творил в Вирго, Экандуга и Самдаль. И хотя чисто по логике любому достаточно умному человеку было понятно, что это было очевидное враньё, найти достаточные доказательства лжи следователям Тхалса так и не удалось.
А из-за того, что клан Вирго был почти полностью уничтожен, Экандуга лишился своей главы и значительного количества ресурсов, а Самдаль был обвинён в пособничестве империи и вовсе распущен, никого, кто стал бы вкладывать силы и средства в раскручивание расследования, не осталось.
Война кланов была автоматически выиграна, в результате чего Тизен получили, вдобавок к мане от убитых одарённых врага, значительную компенсацию. Благодаря ей Эллисе удалось не только восстановить поместье, но и прочно закрепиться на позиции баронессы, подавив все остатки противостоящей фракции.
Единственной реальной проблемой, которая заботила девушку на протяжении последних двух-трёх месяцев, была начавшая постепенно уменьшаться сила всех одарённых клана. Ступени у всех оставались теми же, но реальная мощь магии всех поголовно магов уже снизилась почти на треть.
Похоже, я очень правильно сделал, когда поделил предсказанный Тизеном оставшийся ему срок жизни в два года пополам.
Благо, в незнании Эллиса не осталась. Ещё перед тем, как этот спад начался, трёхглавый змей связался с ней, как с лидером клана, и рассказал обо всём. В том числе и о том, что я пообещал ему вернуться и спасти клан от краха, и о том, каким образом это должно было произойти.
— Признаться, до того, как Великий сообщил мне о своём состоянии, я почти забыла о тебе, — смущённо произнесла девушка под конец своего рассказа. — А когда узнала, что единственная, вероятно, возможность для нас выжить — это ты, долгое время была очень зла. На себя, за то, что не в силах ничего сделать, и на тебя, потому мне казалось, что ты хочешь просто воспользоваться Великим. Я никому не рассказала правды, кроме Морнона, не хотела паники. На вопросы отвечала, что Великому нужны все силы, чтобы исцелиться от старых ран и скоро всё вернётся в норму. И злилась, злилась, злилась… пока однажды в разговоре с Морноном не поняла, что я бы и не смогла ничего сделать. Где я, а где Великий с его силой. К тому же, когда он получил эту рану, я была совсем ребёнком. Я могу чувствовать отчаяние и бессилие, но я не должна себя винить. И тем более я не должна была винить тебя. Даже если Тизен пообещал тебе свою силу в обмен на заботу о клане, ты ведь был вовсе не обязан соглашаться. За то, что ты способен что-то сделать, а я — нет, я должна не злиться на тебя, а быть тебе благодарна.
Я невесело усмехнулся. Понятно. Что-то рановато я расчувствовался, похоже.
— Твоя радость от моего появления связана только с тем, что теперь клан больше не обречён?
— Да, но не только, — замотала головой Эллиса. — Думая о тебе так долго, я поняла, насколько на самом деле скучаю. Ты был первым, не считая, возможно, Морнона, кто относился ко мне в первую очередь не как к баронессе, а как к девушке. После того, как война кланов была выиграна и мы начали постепенно возвращать влияние, ко мне начали заявляться сваты. Молодые наследники баронских и графских кланов предлагали мне руку и сердце ради объединения влияния, ради укрепления отношений, ради будущих сильных наследников. И никто ни разу не пообещал, банально, что я буду счастлива с ним. Ты этого, конечно, тоже не обещал, — я кашлянул, — но ты по крайней мере был со мной искренен и видел во мне меня, а не мои титул и влияние.
— И?
— И я хочу ответить тебе тем же. Хотя ты, похоже — единственная возможность для клана Тизен не исчезнуть, я была рада видеть не спасение клана, а тебя, Тим.
— Я тоже очень рад тебя видеть, — уже широко улыбнулся я, нежно целуя лежащую на моих руках девушку.
— Рад видеть молодёжь такой активной! — раздался вдруг в воздухе надтреснутый голос.
Мы, похоже, уже вступили в самые ближайшие владения Тизена, где он, даже ослабленный, мог использовать свою власть. А ещё через секунд тридцать я уже ставил Эллису и Исму на землю перед входом в пещеру. Внутри, положив головы на изогнувшееся кольцом тело, лежал огромный змей.
Эллиса при виде его тут же склонилась до земли в почтении, Исма
