Еще несколько секунд — и все сундуки (содержимое которых было для Племен тайной — они хватали первые попавшиеся) были за бортом, Игроки посыпались вниз сами. Каждый сначала уходил в воду с головой и через несколько секунд показывался на аквамариновой поверхности, бурлящей от судорожных движений их тел. Ни один не оглянулся на прощанье. Наверно, они не смогли понять, что ржавый корабль, скрипящий всеми швами даже в теперешнем неж-ном штиле, был последним, что они смогли увидеть в этой жизни. В XXI веке. Ступая за борт, пролетая несколько метров вдоль бортов, они перемещались в каменный век, на другую, пока безымянную, планету. Но они этого еще не знали (не понимали). Известно это было только трем Всевидящим.
Пока Игроки затаскивали сундуки на плоты, крепя их конопляными веревками, АЛ разглядывал Остров в бинокль, а СК с неожиданной для человека его массы ловкостью прогромыхал по трапу вниз и встал рядом с СБ. Они подошли к корме, с которой были видны действия обоих Племен, и молча сели на свернутый в бухту канат. Все трое оценивающе посмотрели друг на друга. Они были знакомы много лет, и сейчас каждый из них пытался увидеть в другом изменения, которые, наверно, должны были произойти с ними после начала новой спирали их совместной жизни. На сорок дней за ними закреплялись возможности и обязанности Богов. И бултыхающиеся в теплой до вязкости карибской воде люди — это уже и их, СБ, АЛ и СК, рук творение.
3
Последние двенадцать часов 5-с совершал крестное знамение каждые три минуты. Приняв православие много лет назад, он читал молитвы и крестился несколько раз в день, но сейчас его рука совершала эти движения сама, а губы также самостоятельно шевелились, повторяя святые слова. Его разум отказывался понимать происходящее, и сердце рвалось к единственной защите.
Еще несколько минут назад, сидя на палубе и глядя на приближающийся вертолет, он ловил себя на детской мысли, что все это происходит во сне. Вот сейчас он откроет глаза и окажется дома, в России. Все силы его огромного тела были направлены на то, чтобы сдерживать разрастающуюся внутри панику, держать в узде рвущееся сердце, повторяя: «Это неправда, это неправда…» Правда. И он оказался здесь только по собственному желанию.
Когда он шагнул за борт, его уши отстраненно услышали чью-то фразу: «Ну все, сейчас все Острова потонут!» Кажется, это была шутка. Он погрузился под воду с головой, как и прыгнувшие до него. Но никто из Племени не узнал и не узнает никогда, что в теплой прозрачной воде сердце 5-с остановилось и глаза застлала пелена звериного ужаса. 5-с не знал, как он сможет до-браться до берега. Плот (а сейчас он понял это отчетливо) не сможет выдержать его веса. И он пойдет на корм рыбам.
Пелена пошла тающими пятнами, и в них он увидел обросший слизью борт корабля. Его надежно удерживал на плаву спасжилет, казавшийся игрушечным. 5-с судорожно сделал несколько глотков воздуха, закашлял и понял, что еще жив.
Неумело шлепая руками по воде, он поплыл к плоту, и, когда коснулся его, пальцы свело судорогой. 5-с вцепился в борт плота и почувствовал, что руки его не слушаются: как он их ни уговаривал, они намертво держались за плот. Рукам очень не хотелось утонуть. Но сердце 5-с почти успокоилось, ему захотелось засмеяться, громко заорать. Он плыл, черт возьми, он держался на воде и не тонул!
5-с оглянулся, отфыркиваясь и улыбаясь. Большая часть девушек его Племени залезла на плот и держала сундуки, которые подавали из воды мужчины — 10-и, 11-и и 12-б. Им помогала высокая светловолосая девушка в купальнике цвета окружавшей их воды, 2-а. 5-с наблюдал, как она изгибалась, ныряя под плотом то туда, то обратно. «Вот, блин, русалка! — подумал он. — Ну, ладно. Поплыву на буксире пока, а там видно будет. Не потонул и слава те, Господи!» Что подумают о таком способе передвижения соплеменники, его особо не волновало. «Еще бы балаболку эту утопить, как ее, 9-н, что ли?!»
Даже сейчас, в общем беспорядке первых минут десантирования, 9-н понимала, что вокруг нее существует какой-то круг напряженности, что она «напрягает» своих соплеменников. Ее на секунду охватило уже знакомое отчаяние — не первый раз жизнь и люди к ней так несправедливы. Она же честно старается всем помогать, всем понравиться! Вот и 5-с сейчас на нее посмотрел, как на какую-то назойливую муху… 9-н встряхнула головой и приказала себе не отчаиваться — Игра только началась, и, кому надо, в нужный момент узнают, как она может быть нужна (она твердо в это верила). 9-н спрыгнула с плота и попыталась донырнуть до одного из сундуков, который, в отличие от остального скарба, не плавал на поверхности, а медленно, но верно погружался в воду. Набрав побольше воздуха, она нырнула и на ощупь нашла ручку на боку сундука. Дернула раз, другой и поняла, что сил поднять его на поверхность ей не хватит. И снова отчаяние стиснуло горло, и она порадовалась, что от соленой воды у всех соплеменников на глазах стояли слезы, никто не заметит ее состояния. Вынырнув, она огляделась и, подплыв к 2-а, схватила с другой стороны короб, который та буксировала к плоту. Она хотела быть полезной, очень хотела.
Короб, подтащенный ими (9-н с радостью отметила, что 10-и и 12-б посмотрели на них с одобрением), был последним из видимых на воде. Остальные либо утонули, либо остались на борту.
Теперь за дело взялся 12-б. Самый немолодой в Племени, он неожиданно оказался ловким мужчиной с подтянутым мускулистым телом и сейчас ловко переступал на плоту, приторочивая обрывками веревок сундуки к бамбуковым трубкам плота. Видно, что ему не впервой такая ситуация, он не стеснялся подавать команды, и остальные слушались, чувствуя дельность его слов. А огромный 5-с, о котором 9-н еще полчаса назад думала как о вожаке и переживала из-за его откровенно грубых взглядов, болтался как дохлый морж в кильватере. 9-н поняла, что у нее прямо сейчас появилась возможность получить надежную защиту и опору. Она снова залезла на плот и, сев на колени рядом с 12-б, стала помогать ему вязать узлы. При этом 9-н бормотала как бы сама себе: «Ух, ты! Как же у 12-б здорово все получается!»
Еще через несколько минут она увидела, что взгляд 12-б потеплел, и он пробурчал что-то вроде «умница». 9-н впервые почувствовала себя спокойно. Теперь она была (вместе!) с вождем. А в том, что 12-б станет главным человеком в Племени, 9-н не сомневалась.
«Твою мать! Твою мать! Ну и команда! Команда — просто ураган! Какого (биип!) я впутался в эту хренотень?!! И с такими (биип!) мне жить сорок дней?!!» 1-с сидел на ящике на краю плота и бешено вспенивал воду веслом. Он, конечно, не ожидал, что окажется в одном Племени с ангелами, а где-то в глубине души даже готовил себя к тому, что 2-а окажется на другом Острове, и даже находил это обстоятельство не бесполезным. По крайней мере, адаптационный период, в течение которого у него обязательно будут срывы (он знал это), пройдет вдалеке от ее глаз. Но такого… Такого расклада ему не могло присниться и в страшном сне. На плоту с синей маркировкой, знаком (теперь — и его тоже) Племени, и вокруг этого бамбукового квадрата, в воде были одни сплошные хари, отвратительные рожи. «Нет, конечно, 2-а правильно всегда говорила, у меня критерии нестандартные, но это… Это что ж такое? Даже поговорить ни с кем нельзя будет!» На секунду ему показалось, что его Племя — это какое-то наказание свыше. «Господи, не по вине кара!» — подумал он горестно.
