— Слишком суровый для кинозвезды, — машинально возразила Кайлоран, потом удивленно уставилась на секретаршу: — Ты с ним уже встречалась?
— Не я, уборщица, — пояснила Хитер. — Она подумала, что увидела небесное видение.
Скорее, адское видение, хмыкнула про себя Кайлоран.
— Потом — ты только представь! — он предложил ей собственноручно приготовленную чашку кофе.
По тону голоса Хитер можно было предположить, что сам ангел небесный снизошел на землю и материализовался, чтобы вскипятить чайник.
— Неужели? Так вот, ваш освободитель вполне материально сидит в моем кабинете и приглашает всех для беседы.
— Я пойду позову остальных! — всполошилась Хитер.
Сотрудники гуськом потянулись к кабинету Кайлоран. Она видела, как Адам по-хозяйски встал со своего места, будто оно всегда было его собственным. Он поздоровался со всеми за руку, после чего все влюбленно на него уставились.
— Я буду с вами предельно откровенен, — начал он спокойно, — поскольку считаю, что честность — лучшая политика. — Он помолчал и огляделся. В его серых глазах было непонятное выражение. — Вы все, должно быть, знаете, что Эдди Питерхаус покинул компанию, но далеко не всем известно, что вместе с ним пропали большие деньги, о чем не мешало бы его порасспросить.
Присутствующие ахнули, потом зашумели, переговариваясь вполголоса. Адам окинул взглядом кабинет, и все замолчали.
— Его уже ищет полиция, мы помогаем, чем можем, — продолжал он. — Ситуация находится под контролем. Я буду работать здесь вместе с Кайлоран, пока мы не приведем дела в полный порядок. Мы постараемся сделать это как можно скорее. Пока все будет без изменений. Но руководить фирмой временно буду я. Это всем понятно?
Присутствующие тут же закивали, видимо убежденные его властной и решительной манерой.
— Хорошо, — сказал он и одарил их ослепительной улыбкой. — Тогда, если у вас нет ко мне вопросов, у меня все.
Вопросов никто не задавал. Все покорно направились к выходу, как ягнята на заклание. Но как только дверь за ними закрылась, Кайлоран, дрожа от гнева и обиды, повернулась к Адаму.
— И как ты теперь себя чувствуешь, лучше? Он никак не отреагировал на зеленое пламя ее взгляда, быстро брошенного на него.
— В чем дело?
— После того, как ты доложил всем об исчезнувших фондах?
— Я уже говорил, что считаю честность лучшей политикой, — терпеливо напомнил он.
— Ты четко указал мне мое место и при всех произвел такой переворот! Поставь себя на мое место, Адам! «Руководить фирмой временно буду я»! Тебе приятно быть сверху?
Она подавилась последними словами. В них безошибочно прозвучал чувственный подтекст.
По тому, как внезапно потемнели его глаза, она поняла, что и он это уловил.
— Но это же правда, Кайлоран. Мы все согласовали с Воном. — Его голос выражал нетерпение. — Сейчас некогда заниматься такими мелочами. Когда я уйду, можешь играть роль директора фирмы в свое удовольствие.
Она открыла рот, чтобы резко возразить, но так ничего и не сказала. Не устраивать же скандал в форме словесной перепалки!
Глава пятая
Адам работал в безумном темпе.
Все утро он занимался тем, что выстраивал колонки цифр и проводил балансы на компьютере Кайлоран. Факс едва не дымился от перегрузок. Целеустремленность Адама была впечатляющей. Кайлоран, сидя рядом с ним, старалась не любоваться красивым профилем, а сосредоточиться на вопросах, которые он то и дело задавал ей.
В продолжение утра он снял сначала пиджак, потом — галстук. Еще позднее он нетерпеливо расстегнул две верхние пуговицы на сорочке. Кайлоран, словно зачарованная, следила за его движениями. Что будет дальше? — думала она. Неужели снимет брюки? Может, он вообще разденется и останется в трусах, без сомнения шелковых?..
Он поднял взгляд и нахмурился:
— В чем дело, Кайлоран? Отчего ты так покраснела?
— Жарко… в комнате стало очень жарко.
— В самом деле, а я и не заметил. А почему ты, собственно, не откроешь окно?
В который уже раз ее задел его приказной тон, но она была рада возможности отвернуться и подставить пылающие щеки летнему ветерку.
Хоть бы он не прочел мои мысли, лихорадочно думала Кайлоран, беря в руки очередной документ.
Хитер просунула голову в приоткрывшуюся дверь.
— Столовая скоро закрывается, — сообщила она. — Там спрашивают, будете ли вы обедать.
Адам даже не взглянул, только сказал:
— Пожалуйста, скажите им, Хитер, чтобы принесли сюда сэндвичи и кофе.
Хитер выразительно посигналила бровями в сторону Кайлоран, словно говоря: «Ну и тиран», но вслух вежливо ответила:
— Сэндвичи и кофе. Хорошо, скажу.
— Прекрасно, — коротко бросила Кайлоран и, дождавшись, когда Хитер скрылась за дверью, поднялась на ноги. — Если я не выйду на воздух сейчас же, я умру. Если ты не возражаешь, я пройдусь по саду.
Он взглянул на нее и заметил, как осунулось ее лицо. Должно быть, он замучил ее работой до полусмерти. Она подняла руку, чтобы убрать с лица выбившуюся из прически прядь золотистых волос. Адам невольно отметил, как тонки и нежны ее запястья, так же как и лодыжки стройных ног. Какое она все-таки хрупкое и прекрасное создание! Нахмурившись, он взглянул на часы. Почти два часа дня, и еще ни одного перерыва с самого утра. Он устало потер кулаками глаза.
— Конечно, — сказал он, потом снял руку с компьютерной мышки, потянулся и зевнул. — Я бы тоже прошелся. — Его голос стал глубоким и чувственным. — Покажи мне твои прекрасные сады, Кайлоран.
Мягкий тон его голоса моментально обезоружил ее, подействовав еще сильнее, чем перед этим его зевок. Неужели он всегда так выматывает себя работой? Ради чего?
Она улыбнулась:
— Это приказ?
— Мммм! — замешкался он, впервые увидев ее улыбку. — Идем.
Они вышли на улицу, и Адам зажмурился, потрясенный неожиданно ярким солнечным светом. «Сад» — слишком слабое слово для описания того, что раскинулось перед его взором. Густая роща деревьев ценных пород и кустарников поражала взгляд своим великолепием. Посередине рощи уютно размещался старинный дом. Адаму показалось, что он очутился в экзотическом раю с яркими цветами на искусно разбитых клумбах, с великолепными изумрудными лужайками. Все кругом было насыщено спокойствием и внушало чувство нерушимого постоянства.
— Как красиво, — мечтательно проговорил Адам.
— Да, — Кайлоран удовлетворенно огляделась вокруг. — Здесь действительно красиво.
— Я никогда раньше не видел таких цветов.
— И не удивительно. Многие из них — сами по себе редкость.
