— Ослы! — заметил Мишка выпуская им вслед одну пулю за другой. — Им надо было переть напролом, потерь было бы столько же, а нас бы, конечно, пристукнули.
— Не беспокойся Мишук, мы, кажется, и так не уйдем, гляди-ка, что там творится.
На помощь бандитам примчался еще один отряд. Он сразу спешился и вместе с остатками первого отряда открыл по невидимым юнцам ожесточенную стрельбу, осыпая градом свинца большой отрезок берега. Пуля запели и над камнем скрывавшим ребят. Они не отвечали.
— Да пожалуй ты прав, — признался Мишка, — пешком нам не уйти, впереди голая степь, а наши кони на том свете. А тут еще эта дурища светит во все лопатки!
Он сердито погрозил кулаком в небо, по которому величаво и медленно катилась луна.
Обстрел вскоре прекратили. Бандиты снова сели на коней и редкой цепью двинулись через переправу.
— Теперь они уже перейдут реку, как пить дать, — проговорил Мишка. — Ну начинай, брат…
И буденовцы опять открыли огонь по бандитам. Однако те не остановились, а только пришпорили коней и вскоре выбрались на берег. Здесь они выхватили шашки и с диким воем устремились к трупам коней. Бандиты надеялись захватить там отчаянных юнцов.
— А ловко мы их надули! — засмеялся Мишка, словно не понимая опасности. — Кажется, штук семь отправили раков ловить.
Бандиты покружились вокруг мертвых коней, а потом рассыпались в разные стороны в поисках притаившихся ребят. Часть ринулась к камню.
Друзья поняли, что смерть или постыдный плен неизбежны. Овод порывисто поцеловал Мишку:
— Прощай, братишка мой, умрем вместе.
— Зачем умирать, мы еще подеремся, — ответил Мишка, закладывая последнюю обойму в маузер. — За Советскую власть!… За Ленина! Пли!
Двое бандитов, близко подскакавших к камню, слетели с седел. Испуганные кони шарахнулись прочь, волоча своих хозяев.
Беглецы были открыты.
С торжествующим яростным ревом махновцы, сверкая шашками, всей ордой двинулись на двух подростков.
Овод еще раз обнял своего храброго брата и, приставив дуло маузера к сердцу, спустил курок.
— Прощай!…
Все это произошло так быстро и неожиданно, что Следопыт успел лишь подхватить свою сестру на руки, уронив маузер. Разъяренная банда махновцев обрушилась на безоружных, нанося им удары, кто чем мог, сшибая друг друга, задыхаясь от злобы…
— Стой хлопцы! — спохватился командир отряда, вспомнив что ему приказано поймать и доставить беглецов живьем.
С большим трудом ему удалось разогнать взбесившихся головорезов и прорваться к ребятам. Они лежали неподвижно, как мертвые, залитые кровью, в растерзанных одеждах.
— Собакам собачья и смерть! — Злобно проворчал рябой бандит. — Однако кто же из них шпион? Они оба так изувечены, что и разобрать трудно.
— Взять обоих! — приказал командир. — Но сначала отберите портфель с бумагами.
Бандиты осмотрели сумку Следопыта, со всех сторон ощупали Овода, но никаких бумаг не нашли.
— Бумаг нет.
— Как нет? — растерянно пролепетал командир. — Ну быть беде: батька всем нам шкуру спустит.
Рассыпавшись вдоль берега, махновцы осмотрели седла мертвых коней, каждый камень, каждый кустик, но бумаги исчезли.
Рябой бандит обмыл лица ребят водой и только тогда опознал Овода-Мельниченко. Командир велел везти его с особой осторожностью, на случай, если он окажется жив.
— А что делать с этим щенком? — спросил рябой, свирепо толкнув сапогом безжизненное тело Мишки. — Приколоть, что ли, на всякий случай?
— Взять и его в лагерь, а там разберем.
И отряд махновцев отправился в обратный путь, захватив несчастных пленников.
Рябой грубо бросил Следопыта поперек седла и медленно двинулся вслед за бандой. Изредка поглядывая на бледное лицо юноши, он злобно ворчал:
— Я тебя довезу, гадюка!
Переехав брод, он незаметно отстал от отряда и, наконец, остановился на крутом обрыве. Слез с лошади и, сбросив беспомощного Мишку на землю, раздел его догола.
— Я тебе покажу, красная собака, как махновцев бить.
С этими словами бандит схватил голого Мишку на руки и, раскачав, бросил с обрыва в кипящие буруны.
— Катись дьяволенок!
И, словно желая проверить, куда упало тело, бандит нагнулся над обрывом и глянул вниз…
В то же мгновение какая-то черная фигура беззвучно выросла за его спиной. В воздухе сверкнул кинжал,и бандит с криком свалился в Днепр вслед за своей жертвой.
КТО СКОРЕЕ?…
Оставив своих друзей, Ю-ю торопливо полз к молодому дубку, одиноко стоявшему у проселочной дороги, в стороне от реки. На его спине болталась сумка с махновскими бумагами. Время от времени Ю-ю останавливался, осторожно приподнимал голову, оглядывался назад. Его мучило сознание, что пришлось покинуть товарищей в такую страшную минуту. А он так привязался к ним, что ради спасения отважного «капитана» и его удивительной сестренки готов был положить свою голову. Да Ю-ю случайно открыл их тайну и теперь смотрел на Дуняшу с глубочайшим уважением и восторгом. Однако китайчонок ни единым движением не выдавал своих чувств, оставаясь с виду все таким же невозмутимо спокойным и молчаливым. И вот он вынужден уходить, оставив на растерзание бандитам своих славных соратников.
— Никараша, капитана, никараша, — укоризненно шептал он покачивая головой. — Зачем такое?… Ай, никараша…
Добравшись до дубка, он прилег под ним и стал наблюдать за ходом боя. Он видел, как падали в воду махновцы и в какой панике они бросились обратно, к берегу.
— Маладца, капитана! — одобрил Ю-ю.
Но каков был его ужас, когда второй отряд, невзирая на меткие пули друзей, все-таки перебрался через реку и всей массой набросился на ребят.
Ю-ю мгновенно вскочил на ноги и хотел уже бежать на помощь друзьям, но сумка с бумагами свалилась с плеча, на помнив о суровом приказе Следопыта — доставить ее во что бы то ни стало полковнику.
Ю-ю был в отчаянии. А когда на его глазах началось дикое избиение ребят, он в бессильном гневе разорвал свою гимнастерку и потрясая карабином, кричал по адресу махновцев:
— Собака! Бандит! Мои карабай на твой башка стреляй будет!…
К счастью за шумом свалки криков Ю-ю никто не слышал. Вскоре он увидел как неподвижные тела его товарищей бы ли брошены в седла и вся банда отправилась в обратный путь.
Ю-ю понял что его верные друзья и защитники погибли, и он опять остался один на целом свете, затерянный в необъятной стране, гонимый вихрем событий.
Сердце бедного юноши сжалось от тоски и горя. Захлебываясь от рыданий, он упал на траву и долго и горько жаловался кому-то на свою жестокую судьбу:
— Ай, капитана, мой карош капитана! — повторял он, катаясь по земле. — Пропал наш Овод!… Совсем пропал!… За чем остался Ю-ю?…
Ю-ю казалось, что вместе с друзьями погас последний луч, который так тепло согревал его душу. Но вдруг, пораженный какой-то новой мыслью, Ю-ю ударил себя ладонью по лбу и вскочил на ноги.
— Ай, никараша мой башка! — с этими словами он схватил свои карабин и бегом пустился к броду.
Пока командир был жив, Ю-ю считал невозможным нарушить его приказ, но теперь он убит, и ему уже все равно, дойдет бумага немедленно или немножко позже… А главное, надо узнать о дальнейшей судьбе товарищей, быть может кто-нибудь жив еще и тогда…
Рискуя каждую минуту сорваться в бурную пучину или попасться на глаза бандитам, Ю-ю с трудом перебрался через брод и издали последовал за отрядом. Вскоре он заметил, что задний махновец почему-то задержался у обрыва и слез с коня. Ю-ю тоже остановился, спрятавшись за куст.
Бандит снял с седла безжизненное тело и, положив его на землю, присел на корточки. Ю-ю подполз ближе и осторожно приподнял голову. В предутренних сумерках он смутно видел, как бандит сорвал с человека одежду и, подняв обнаженное тело на руки, подошел к самому краю обрыва. Вот он качнул его и бросил в Днепр. Ю-ю весь содрогнулся: ему показалось, что в воздухе промелькнула всклокоченная голова Мишки.
Выхватив кинжал, Ю-ю одним прыжком очутился за спиной бандита, а через мгновение тот уже летел вслед за своей жертвой, пораженный насмерть. Ю-ю глянул с обрыва. Внизу пенились и ревели волны, разбиваясь об отвесную скалу. Ю-ю бегом спустился к берегу и, внимательно оглядывая каждый камень, пошел вдоль излучины вниз по течению. Здесь река, сделав крутой поворот катилась спокойно. Поиски не дали результатов: на пути встречались только голые камни, окатанные водою. Ю-ю тяжело опустился на землю и, полный отчаяния, уставился неподвижным взглядом в темные воды Днепра.
Что делать?
Но вдруг ему почудилось, что кто-то тихо стонет вблизи. Он живо вскочил на ноги и осмотрелся по сторонам — никого нет… Через секунду стон повторился, казалось, он шел из самой глубины реки.
