в короткой программе созданной для меня моим кумиром, огромным валуном давит на мои плечи. Я прямо ясно ощущаю всю её тяжесть.
Оказалось, я так глубоко погрязла в своих мыслях, что не заметила, как нас с Аннет окружили журналисты. Очнулась от хорошего толчка в бок от соперницы и услышала её многообещающие слова:
― Две Анны не нужны. Я раздавлю её.
― Вам есть, что ответить на заявление вашей соперницы? ― допытывался журналист, поднося ко мне микрофон.
― Я с ней полностью согласна, ― ляпнула на автомате.
А когда поняла смысл своих собственных слов, было уже поздно. А это значит, назад дороги нет, и я обязана ответить за свои слова. Ответить сокрушительной победой над ней.
Журналисты, завидев идущего к нам Виктора, сразу переключились на него. Это дало нам некую временную передышку.
― Вы готовы, девочки? ― спросил Виктор, хитро прищурившись.
― Это тебе лучше быть готовым оценить нашу битву, ― прошипела Аннет.
― Ты же исполнишь желание победителя, верно? ― уточнила я.
― А?! Э… конечно, ― ответил Виктор с некой заминкой.
― Ты, что опять забыл, Виктор? ― спросила Аннет, глядя на него с укором.
― Ну, что ты, конечно я помню… ― он, натянуто улыбнулся.
― Всё с тобой ясно, ― разочарованно произнесла Аннет, направляясь в раздевалку. Пока она переодевалась, я в коридорчике, возле раздевалки, разминала руки под музыку, звучащую в моих беспроводных наушниках. Пытаясь хотя бы таким образом настроиться на выступление.
Вскоре в раздевалку вбежала Даниэль ― моя подруга детства со словами:
― Аннет… почти время.
Увидев платье моей соперницы, украшенное нашивками в виде белоснежных перьев, восторженно воскликнула:
― Аннет, ты выглядишь невероятно красиво в нём. Удачи.
― А, да… ― ответила та, несколько растерянно.
― О, тебе уже нужно идти. Ну же… иди — иди, ― тараторила Дани, подталкивая её к выходу из раздевалки.
Услышав, что объявляют выступление Аннет, Виктор, поспешил вернуться на каток, чтобы насладиться выступлением своей землячки. Ведь он обещал судить честно.
Изначально, я хотела остаться на месте и не смотреть на выступление соперницы, но какая-то неведомая сила подталкивала меня сделать это. Встав рядом со своим пока ещё тренером, стараясь держаться в тени. Меня даже радовало, что освещена в данный момент лишь ледовая площадка.
Я не могла глаз оторвать от наряда Аннет, она походила на белокрылого ангела с этими нашивками в виде белоснежных перьев на рукавах и плечах.
― Выступление Аннет было восхитительным. Она точно займет первое место.
Верно, если я проиграю Аннет, тогда Виктор вернётся в Россию. Не хочу! Я должна победить! Победить!
― Анна, твоя очередь, ― внезапно прозвучал у самого уха голос Виктора.
― А… эм… ― бормотала бессвязно я, но почему-то не пытаясь вырвать свои руки из его таких горячих ладоней.
― Аня… не волнуйся… ты сможешь откатать программу не хуже своей соперницы… Ну же… соберись… и покажи мне всё на что ты способна.
― Я собираюсь стать самым вкусным пончиком на свете. Так что, пожалуйста, посмотри моё выступление, ― выпалила я, в порыве чувств, обнимая его, ― обещай! ― потребовала.
― Конечно… ― прошептал мне в ухо, ― я же люблю пончики, ― ответил с улыбкой, обнимая меня в ответ, ― иди…
Скинув защитные чехлы с лезвий коньков, выехала на лёд.
Теперь уже комментатор представлял зрителям меня:
"Рады представить вам фигуристку представляющую Великобританию. Поздний цветок, ставший восходящей звездой ― Анна… Шерман.
Не ожидала, что меня встретят такими бурными овациями, даже стушевалась слегка. Так, Анна, спокойно. Настройся на победу и… ― так я мысленно пыталась подбодрить себя, делая вдох и выдох, чтобы успокоиться и привести дыхание в норму. Обернулась на Виктора в последний раз перед началом программы. Он, как и обещал смотрел на меня.
― Ну, что ж… всё или ничего… ― прошептала я, с первыми аккордами музыки.
"Она будет кататься под музыку: "О любви ― эрос", ― объявил комментатор наших с Аннет соревнований.
Для кого я танцую?! Знаю… это… для моего кумира. Именно он и есть тот самый "эрос" для меня, а не какие-то там пончики. Только об этом я ему точно никогда не скажу. Ну, или по крайней мере, не сейчас.
Интересно… мне показалось, или Виктор, даже присвистнул от удивления, поймав мой соблазнительный взгляд, адресованный лишь ему?! Как знать… Ладно… продолжим танец…
"Невероятная дорожка шагов, ― озвучил своё мнение комментатор, ― трудно представить, что Шерман, думает о пончиках… возможно, это она так пошутила".
Вот сейчас, я ощущаю себя самой красивой женщиной, соблазняющей красавца-мужчину ― моего тренера, наблюдающего за мной из-за бортика. Чувствую невероятную лёгкость и наслаждение от своего выступления. Такое со мной в первые.
" Сейчас будет из кораблика тройной аксель (самый сложный прыжок в фигурном катании) Какая тяжёлая программа, ― доносилось из динамиков, ― а главное, что все остальные прыжки, Шерман оставила на вторую половину своей короткой программы. Эта фигуристка известна своей невероятной выносливостью, ― подытожил комментатор, ― ах, она оступилась на четверном Сальхове, но… осталась на ногах, опершись на руку.
"Без паники, такой ошибки не хватит, чтобы мои чары померкли", ― заверяла себя мысленно.
― Каскад из четверного — тройного тулупа, ― прозвучал очередной комментарий, ― она… справилась!
― Так… последняя дорожка шагов и… финальный аккорд. Я откатала свою программу! ― бормотала, тяжело дыша.
Я была счастлива. Зрители оценили мои старания и в очередной раз одарили меня своими аплодисментами. И не только. На лёд полетело несколько букетов цветов и даже вроде какая-то мягкая игрушка.
Я толком и не видела всего этого, потому что смотрела в сторону единственного человека, чьё мнение мне безгранично важно ― Виктора.
"Ну же… скажи хоть слово, молю"…
― Аня! ― воскликнул Виктор, раскинув руки в стороны, видимо готовиться заключить меня в свои объятья. Когда уже подъехала к нему, он и правда, крепко обняв меня, произнёс:
― Это был вкуснейший пончик, который я ел. Великолепно.
― А… большое спасибо… ― выдавила я из себя, всё ещё не до конца выровняв дыхание.
― Правда… можно кое-что сказать? ― поинтересовался он, глядя мне прямо в глаза.
― А… да… конечно…
― Что это было с твоим тройным Акселем из кораблика? Это была худшая попытка из всех. Я знаю, что Аннет в тайне научила тебя четверному Сальхову…
От смущения, что он всё-таки узнал о том, что Аннет обучала меня четверному прыжку, закрыла
