от аплодисментов, ― ответила Даниэль, глядя на Виктора с неподдельным восхищением.
― Следующая ты… Анна… начинай.
― Хорошо, ― ответила она, нажимая номер музыкального трека на пульте, лежащем на бортике.
― О любви ― Эрос. Сексуальная любовь. Наслаждение, идущее за наслаждением. Человек тонет в них…
Я видел, с каким восхищением Аня смотрела на меня. Мне было приятно.
― Анна… ну, как… тебе понравилось?
Она, как-то нервно дернулась назад.
― А… э… ма… Эрос великолепен, ― выпалила она на одном дыхании.
― Правда?! А, касательно программы. Какие прыжки ты сможешь выполнить?
― Эм… тулуп и на тренировке могу выполнить тройной Сальхов, но на соревнованиях не смогла.
Я изучающе посмотрел на неё.
― Но… если попрактикуюсь, то обязательно смогу… ― заверила меня моя ученица.
― Ладно… тогда… попрактикуйся в основах. Сперва, я буду учить Аннет.
― А?!
Неподдельное удивление отразилось на её милом личике. Забавная реакция.
― Сейчас, я не буду учить тебя тому, что ты не сможешь исполнить, ― сказал назидательно, ― Ну… сколько раз ты ошиблась во время соревнований? У тебя же есть навыки для победы. Так почему ты не победила?
― Эм… ну… скорее всего… от нехватки веры в себя, ― ответила она смущённо.
― Верно… ― ответил, указывая на неё пальцем, ― моя работа заключается в том, чтобы заставить тебя поверить в себя, ―, подъехав к ней вплотную, бережно подцепив пальцами её подбородок, произнёс в самые губы:
― Правильно… ещё никто в мире не видел твоего "эроса"… Аня… ― произнёс я, глядя в точно такие же серые глаза, как и у меня ― возможно… это та самая привлекательная часть в тебе, о которой ты даже не знаешь, ― произнёс, чуть, понизив голос, ― не могла бы ты побыстрее показать мне её?
― Виктор! Чёрт… тебя подери, чем вы там занимаетесь? ― заорала Аннет, ― прекрати соблазнять свою ученицу, похотливое животное! Ты же обещал учить меня первой! ― распиналась Аннет Елисеева, слегка видоизменившая своё имя с лёгкой руки матери Шерман.
― Понял! ― улыбнувшись, крикнул ей в ответ.
А отвернувшись к Ане, сказал:
― Так… Анна… хорошо подумай и определи, что для тебя значит "эрос".
Она явно была шокирована моими словами.
― Для меня… эрос? Э-э-э ― забормотала она.
Пока она слегка подзависла, как оперативная система в ноуте, я, развернувшись, уехал к бортикам.
Уже за ужином в доме своей ученицы наблюдал, как она задумчиво тыкает вилкой в несчастный кусок говядины.
Аннет, так же ушла в себя, машинально поглощая содержимое своей тарелки. Но последней каплей стал отказ Анны от своего любимого десерта ― пудинга, это я узнал, не много побеседовав с её матерью.
― Аня, ты не заболела? ― обеспокоенно поинтересовалась женщина.
― Нет, просто не хочется…
Теперь уже и я забеспокоился не на шутку. Если она из-за своего волнения перестанет правильно питаться, это скажется не только на её здоровье, но и на самой короткой программе.
Поэтому, решил шутки ради провернуть один трюк.
― Аня… ложечку за маму, ― произнёс улыбаясь, поднося чайную ложку с кусочком пудинга к её губам.
― А?! ― произнесла удивлённо, слегка разомкнув свои алые губы. Этого вполне хватило, чтобы кусочек пудинга перекочевал с чайной ложечки к ней в рот.
― Эй, ты, что вытворяешь, Виктор! ― взбеленилась Аннет, ― она же не младенец, чего это ты вдруг собрался её с ложечки кормить.
― Тоже хочешь? Тогда скажи: "А", ― произнёс с лукавым выражением лица, зачерпывая очередную порцию своего пудинга.
― Да, ну тебя… ненормальный… ― отмахнулась от меня моя землячка.
― Не хочешь… ну… как хочешь…
― Ань… а теперь ложечку за своего тренера, ― произнёс полушутя.
― Не надо… я сама поем… ― ответила, слегка смутившись от такого моего внимания к её персоне, ― вот… уже ем… видишь? ― сказала, поглощая ложку за ложкой своего пудинга.
― Вот и молодец. Не стоит пренебрегать пищей, и не важно какие серьёзные беспокойства тебя одолевают.
― Я поняла, тренер.
― Рад, это слышать. Хорошенько отдохните обе. Завтра вас ждёт интенсивная тренировка ― проработка прыжковых элементов в ваших коротких программах.
― Да-а, ― ответили обе и сложив посуду в посудомоечную машину поплелись в комнату Ани Шерман, которую делили на двоих.
глава 8
Анна
На следующий день начались наши изнурительные тренировки.
Я выкладывалась на полную. А Виктор, лишь изредка наставлял меня, вот как сейчас:
― Аня, твоя свободная нога небрежна…
― Исправлюсь…
― Вот, уже гораздо лучше…
― Попытайся вовлечь побольше джема в свой пончик, ― крикнул Виктор вновь.
― Да…
Нет, вы не подумайте, он не подшучивает надо мной, он на полном серьёзе. Ведь во время разминки я сказала ему, что "Эрос"― это ведь то, что заставляет меня терять способность принимать нормальные решения. Так вот для меня это пончики с джемом, которые я ем только когда побеждаю, вот так я ему и сказала.
― Серьёзно?! ― ехидно улыбнувшись, уточнила, Аннет, оказавшаяся рядом со мной совершенно не вовремя.
― Не обычно, но зато уникально, ― ответил Виктор, улыбнувшись
"Как же стыдно-о, ― вопила я, обегая в очередной раз вокруг здания "Айс парка", ― Чёр-р-т, они точно думают, что мои мысли слишком не зрелые, раз ляпнула такое.
Повздыхав и отпинав себя мысленно, вернулась тренироваться на каток.
Там, как обычно доставалось на орехи Аннет, которая прокатывала перед Виктором свои элементы программы.
― Хм… ― задумчиво протянул мой тренер, ― может храм?
― Да, просто скажи, мне, что не так! ― воскликнула Аннет.
― Повторяй за мной, Ань, ― был ей ответ.
Я даже позавидовала, их синхронности движений на льду.
― Хм… а может водопад?! ― усмехнувшись произнёс Виктор в очередной раз прерывая Аннет
― Какой, нафиг водопад, ― огрызалась Аннет, ― ты в своём уме?
― Водопада, нет?! Тогда и контрастный душ сойдёт. Вечерком прими, советую.
― Советует он… что его не устраивает в моём катании?! Я прикончу его, точно прикончу, ― бормотала Аннет покидая каток вместе с нами.
Виктор же был спокоен, как удав. Поглядывая на взбешённую Аннет, едва сдерживал улыбку.
― Чёрт, да к чему эта безвозмездная любовь, ― ворчала себе под нос Аннет всю дорогу до моего дома.
На следующий день, Виктор предупредил, что должен уладить кое-какие дела и мы какое-то время остались с Аннет
