Читаем без скачивания Русская гейша. Загадки любви - Таня Кадзи

5. Когда ее «Золотой Лотос» (ноги) поднимается так, как будто она хочет обнять ими мужчину, ее огонь и страсть достигли вершины. Она оборачивает свои ноги вокруг его талии и двумя руками держит его за плечо и спину. Язык остается высунутым. При появлении этих признаков мужчина может глубоко войти в «Долину Глубокой Камеры» (14 см). Столь глубокие толчки позволяют ей достичь экстаза всем телом».

Мы пообедали прямо в отеле в ресторане «16 Haussmann».

– А сейчас гулять! – радостно сказала Лиза. – Погода чудная! И не верится, что январь! В Москве снега полно и мороз, а тут просто весна!

– Скорее поздняя осень, – неожиданно ворчливо заметил Григорий. – К тому же сыро и туманно. И как-то голо. У меня может спина заболеть от этого промозглого воздуха.

Он поежился и нахмурился. Я с удивлением глянула на его капризный вид. Сейчас он выглядел, как избалованный мужчина, привыкший к комфорту и покою. Но как только Лиза остановила на нем строгий холодный взгляд, он сразу весь сжался и опустил глаза.

– Ты что, собрался в номере валяться после такого плотного обеда? – сурово поинтересовалась она. – Порция лукового супа, фрикасе из кролика с шампиньонами, крем – брюле! Это огромное количество калорий! А у тебя и так пузо растет, только дай тебе поблажку!

– Прости, прости, – залепетал он. – Ты же знаешь, что я люблю вкусно покушать! Это одна из моих слабостей.

– Ты и так одна сплошная слабость, – сухо заметила она.

– Слушай, Лизавета, – встряла я, – давай одни прогуляемся. Зачем он нам?

Она посмотрела на меня задумчиво. Потом тряхнула волосами и засмеялась.

– Если ты так считаешь, то тогда идем одни. Слышь, придурок, – повернулась она к замершему Григорию, – а где наш персональный гид? Мы же не знаем французский!

– Он ждет вызова, – ответил Григорий оживленно. – По звонку сразу прибудет к нам.

– Я английский отлично знаю, – вмешалась я. – Может, обойдемся? Или ты хочешь на экскурсии?

– Не сегодня! – ответила Лиза. – Думала по магазинам побегать. Шоппинг – лучшее средство от женской хандры и усталости.

– Это точно! – обрадовано заметил Григорий и даже выпрямился, приняв прежнюю осанку достойного уважаемого мужчины. – Но вечером у нас посещение оперы. Билеты уже у меня.

– Вот же скотина! – тут же возмутилась Лиза. – Что ж ты раньше не предупредил? Нам необходимо купить соответствующие наряды!

– Я говорил тебе, дорогая, и не раз. Но ты, видимо, не обратила внимания.

– Что?! – вскрикнула она и встала, нависая над ним.

Григорий закрыл глаза и вжал голову в плечи. Я заметила, что на нас начинают обращать внимание клиенты ресторана.

– Лиза, нам пора! Чего ты время зря тратишь?

– Действительно, – хмыкнула она и вновь начала улыбаться. – Я с ним вечером разберусь после спектакля. Все узнаешь, гаденыш! – прошипела она.

– Хочу этого больше всего на свете, – еле слышно ответил Григорий и поклонился ей. – Буду ждать с нетерпением твоего возвращения, госпожа.

– Расплатись, а мы пошли! – ответила Лиза. – Пока свободен.

Она направилась к двери, изящно покачивая бедрами в узкой, обтягивающей юбке.

Короткий жакет выгодно подчеркивал линии ее великолепной фигуры. А сапоги на высокой шпильке делали ноги еще длиннее и стройнее. Я заметила, что многие мужчины оторвались от своих тарелок и невольно провожают ее восхищенными взглядами.

«Красивая, умная, юная, – подумала я, идя за ней, – но несчастная. И почему? Может, все-таки встретит еще свое счастье!»

То что я, будучи чуть старше Лизы, тоже была одинока и жила вот уже несколько лет без любви, в тот момент меня не тревожило.

Мы вышли из ресторана и направились по улице без всякой цели, глазея по сторонам. Город выглядел размытым из-за туманного сырого воздуха. Дома были здесь в основном старинные и высокие, украшенные лепниной, колоннами и небольшими скульптурами, потемневшими от времени. Народу было немного, как, впрочем, и машин. Между тротуаром и проезжей частью росли одинаковые на вид деревья. У основания их стволов были оставлены совсем небольшие круги незакрытой плитами земли.

«Boulevard Haussmann» – увидела я табличку на стене дома с названием улицы, по которой мы шли.

– Надо же этот бульвар называется так же, как ресторан отеля, Хаусманн, – пробормотала я.

– Что ты сказала? – спросила Лиза, поворачиваясь ко мне и запахивая полы короткого пиджака из голубой норки.

– Гида нужно было взять, – немного ворчливо заметила я. – Он бы нам все объяснял и показывал.

– Еще чего! – хмыкнула она. – Путался бы под ногами и мешал наслаждаться прогулкой по Парижу. К тому же Григорий мне сообщил, если тебе так уж интересно, что бульвар, на котором находится наш отель, назван в честь барона Хаусманна, префекта Парижа позапрошлого века, кажется, который тут все фанатично перестраивал. Григорий подготовился к поездке и проштудировал соответствующую литературу на всякий случай, чтобы меня лишний раз не злить.

– Понятно. И все-таки я люблю учиться и узнавать что-то новое. И персональный гид…

– Танька! – громко воскликнула Лиза, не дав мне договорить. – Ты становишься занудой! Ведь мы в мировой столице моды и любви!

– Ого, красавица моя, – засмеялась я, – как ты заговорила!

– Посмотри лучше, какие кадры нам навстречу идут! – оборвала она меня.

В этот момент нам подмигнули два парня и что-то быстро проговорили на французском. Кроме слова «мадемуазель» я ничего не поняла. Лиза отрицательно покачала головой. Тот, что был повыше, вновь что-то сказал. Его карие глаза искрились весельем, губы улыбались. Я ответила на английском, что мы не понимаем. Парни раскланялись и ушли. Лиза оглянулась им вслед и задумчиво улыбнулась.

– Я рада, что ты интересуешься противоположным полом, – заметила я. – А то зациклилась на играх с этим жалким Григорием и никого вокруг не замечаешь!

– Сама не знаю, что на меня нашло! Но эти парни такие симпатяги! – ответила Лиза, останавливаясь возле витрины небольшого магазина одежды и внимательно изучая вывеску со словом «soldes».

– Слушай, Танюх, что-то я слышала об этих зимних сольдах, – с воодушевлением заявила она. – Это же знаменитые январские распродажи с умопомрачительными скидками. Пошли, а? К тому же продавцы, наверняка, должны понимать английский.

И мы открыли дверь магазина. Через час выкатились оттуда, нагруженные бумажными сумками с покупками.

– Придется в отель вернуться, – сказала я. – Чего ты не захотела воспользоваться доставкой?

– Просто собираюсь все это сейчас же примерить! Не забывай, что вечером в оперу! Обязательно надень бархатное темно-синее платье, которое ты примеряла предпоследним. Помнишь? У него такое шикарное декольте! И разрез сбоку! А я буду в красном с золотой вышивкой.

– Но туфли? – спохватилась я. – Не пойдем же мы в сапожках!

Мы вновь зашли в магазин. Отдав пакеты и записав, куда их доставить, мы вышли на улицу и облегченно засмеялись. Следующий час ушел на то, чтобы найти обувной магазин и подобрать туфли под наряды. На наше счастье, свернув в один из переулков, мы наткнулись на фирменный магазин Egle. Увидев выставленные на витрине изящные красные лодочки на высоченной шпильке, Лиза схватила меня за рукав и потащила внутрь. Отправив выбранную обувь в отель, мы, чрезвычайно довольные, вышли на улицу.

– Супер! – сказала Лиза. – И у нас еще масса времени! Может, окультуримся?

– Что ты имеешь в виду? – рассмеялась я.

– Ну, в Лувр сходим. Тут недалеко. Посмотрим на великие произведения.

– Думаешь? – неуверенно произнесла я. – Только давай для начала перекусим где-нибудь!

Мы пошли по улице, внимательно изучая вывески в надежде найти какое-нибудь маленькое уютное кафе. Остановившись на перекрестке и ожидая, когда загорится зеленый, мы весело болтали о всяких пустяках. Мне нравилось оживление Лизы. Она явно получала удовольствие от всего, что видела.

– Как мне симпатичен этот город! – с восторгом говорила она, вертя головой. – Такой чистенький, ухоженный и в тоже время старинный, даже, я бы сказала, древний. Чувствуешь себя на подобной улице, словно героиня романа Дюма, какая-нибудь графиня де Монсоро.

– Смотри, – прервала я ее излияния, – вот там что-то в японском стиле. Я вижу подобие каменного фонаря торо у входа. Пойдем туда!

Мы не стали переходить улицу, а свернули вправо и пошли по узкому переулку. И действительно через несколько метров увидели небольшой японский ресторан.

– Якитори, – прочитала я вывеску и повернулась к Лизе. – Если название соответствует, то мы найдем здесь маленькие шашлычки из куриного мяса и кальмаров. В Токио они были восхитительно вкусными.

Зал был оформлен в традициях Японии, что меня порадовало. Стены обшиты панелями из натурального дерева, украшены какэмоно с каллиграфией, с потолка свешивались бумажные фонари с иероглифами на боках. Но столы были обычными европейскими. Правда, на каждом красовалась композиция икебана в красивых глиняных вазах. В углу зала я заметила небольшой полукруглый подиум и подумала, что здесь, видимо, бывают выступления артистов.