гостиную, уже заселенную гостями и хозяевами. Повисшая в воздухе пауза, круглые глаза, смущенные улыбки и откровенные мужские взгляды заставили меня остановиться. И нисколечко не смутившись, сложить губки бантиком и кокетливо обвести всех заинтересованным взглядом. Публика была в нокауте от такой наглости, но сложную ситуацию искрометная Генея быстренько взяла под контроль. Она подпорхнула ко мне с обворожительной улыбкой и, укутав своим туманом, тем самым еще больше усугубив мой художественно-развратный образ, повернула за плечики и со словами: «Ах, голубушка, вы так обворожительны, что лишаете наших гостей дара речи» — вывела из гостиной. Спиной я почувствовала вздох облегчения, ветерком пронесшийся в пространстве.
Генея быстро довела меня до комнаты. Оказывается, в этом доме существуют и короткие пути.
— Дорогуша, а не хотели бы вы одеться? — Изрекла красотка, готовая вернуться к гостям.
Но не тут-то было, меня уже прорвало и, закипая от бессилия и обиды, я злобно процедила:
— Голубушка, говоришь!.. Дорогуша!.. Да я сейчас тебя так выжму, облако неогромленное, что мои обористые одежонки в сравнении с тобой будут смотреться царскими нарядами.
И чуть сдерживая слезы, уже готовые брызнуть из глаз, я гордо проследовала к зеркалу и плюхнулась на стул.
Генея вернулась в комнату и плотно притворила за собою дверь.
— Лийка, милая! Да ты с ума сошла, да какая зараза тебя укусила? — Ворковала подружка, кружа по комнате и перебирая разбросанные вещи. Она подбирала их, рассматривала, пренебрежительно фыркала и сваливала все в кучу.
— Да, похоже, ты слишком долго была вешалкой этому убогому хламу, — задумчиво протянула красавица. Подбежав ко мне, нежно обняв за плечи и чмокнув в макушку, Генея уже весело добавила. — Но сейчас мы все обязательно исправим и сделаем из тебя первую красавицу.
Собрав мои волосы, она подняла их вверх, имитируя высокую прическу.
— Давай мы сделаем из тебя знатную даму.
— Ну да, пиковую или червовую?
Мы рассмеялись. И волосы золотым веером рассыпались по плечам. Подруга собрала их снова, заплела в косу, уложила вокруг головы, и, наконец, расплела и взъерошила.
— Да! Образ степенности тебе явно не к лицу. — Последовал неутешительный вердикт. — А что, если мы сделаем из тебя роковую женщину?
— Да нет, спасибо. Одна уже есть, вторую этот мир просто не выдержит, — съязвила я и уставилась в зеркало.
С той стороны на меня смотрела рыжеволосая бестия с искрящимися глазами, задиристой улыбкой, покатыми плечиками и двумя подружками, плотно натягивающими ночную рубаху. Да! Целомудренный образ к этому портрету явно не клеился, а вот… И тут меня осенило, Божественная Солоха! Веселая и языкатая, умная и работящая, но главное, готовая любить и быть любимой. И это я.
Уловив смену моего настроения, Генея быстренько ретировалась к гостям со словами: «Мы ждем тебя, лапочка».
Следующий час я потратила на свое преображение, благо в комнате нашелся гардероб старых хозяев, а кружевное нижнее белье было прихвачено еще с земли. Нещадно обрезая и кромсая, перекраивая и пришивая, я, наконец, смастерила себе костюм «а-ля Украина» в русском исполнении. Шелковая белая рубаха с глубоким круглым вырезом красиво подчеркивала упругость моих подружек, а грубовато-льняные кружева цвета слоновой кости, собранные воланом, загадочно оттеняли их. Низ состоял из двух юбок: нижней — белой, доходившей до середины икры, отделанной все теми же кружевами и очень широкой, и верхней — из алого плотного шелка с крупными кремовыми цветами. Её длина была значительно короче нижней, что позволяло кружевам свободно приковывать взгляды любопытствующих. Обе юбки плотно сходились на талии, подчеркивая её наличие и размер. Довершали мой новый наряд две небольшие детальки: красные бусы из местного камня и алый платок, завязанный хвостиками вперед, из-под которого выбивались непослушные рыжие локоны, делавшие мой взгляд бесовски притягательным. Крутанувшись у зеркала, я нашла себя неотразимой и в следующий миг уже летела по лестнице в гостиную на встречу с гостями и новой судьбой.
Мое второе появление было подобно грому среди ясного неба. Разговор замер на полуслове, а у присутствовавших мужчин осоловело застыл взгляд. Даже черт не ожидал такого превращения. Вскочив и галантно подав мне руку, он ввел меня в комнату и зачем-то представил: «Наша несравненная Солоха». После чего усадил в кем-то спешно придвинутое кресло и не забыл скользнуть восхищенным взглядом по соблазнительной ложбинке.
Петрархиус тяжело сглотнул и с упреком заметил: «Чеки, как же ты мог целую неделю скрывать от нас это сокровище?»
Макс, как и все, пристально смотрел на меня, не до конца понимая, как гадкий утенок, совсем недавно нарисовавшийся в этом проеме, вдруг ворвался обратно огненной птицей. Потом неспешно встал, подошел и взял мою руку.
— А вы не так просты, как кажитесь, сударыня. Один ноль в вашу пользу.
И, нежно поцеловав кончики пальцев, направился к выходу. Свита спешно поднялась и поспешила за своим сюзереном. Я гордо посмотрела на Генею. Восторг, написанный на ее лице, придал мне смелости и сил.
— Лийка, ты прелесть, ты такая, — и она бешено закружила меня по комнате. Мы были на седьмом небе.
* * *
В тихом безмолвии фигуры дремали на шахматной доске. День сменял ночь, а ночь — день.
Мир отдыхал.
Глава 4
Наша неспешная жизнь начала пробивать свое русло.
Черт обустроил себе чердак, где с лихвой нашлось место и для спальни, и для кабинета, и даже для небольшой химической лаборатории, где они с Петрархиусом стали частенько засиживаться. И куда очень скоро стал захаживать и Макс. Неуемная жажда нового сближала и радовала их. И вот уже первые бочки с пивом забродили в нашем подвальчике, и появились первые образцы каучуковой резины из местного материала. В общем, мужички увлеклись буйной фантазией и наукотворчеством.
Генея то же не сидела без дела. Она смело обследовала все близлежащие водоемы, ручьи и источники на предмет волшебства и различной пригодности. Нашла источники с синей, зеленой и молочной водой, как её в шутку назвали — молодильной. Так что очень скоро на площади перед мельницей был выстроен бювет, организована подъездная дорога, скамеечки, беседки, проложены тропинки и скверики. И местная знать, сначала молодежь, а потом и постарше, взяли «за моду выезжать «на воды», неспешно прогуливаться, вести светские беседы, показывать наряды или просто встречаться, кокетничать и влюбляться.
Обворожительные рестораторы под чутким приглядом бойких в торговле Черта и Антипа окружали гостей ненавязчивым, но внимательным сервисом. Спорые маленькие человечки, очень похожие на гномов и соответственно одетые, приносили, уносили, подавали… Да, вторжение чужой цивилизации явно и активно поднимало культурный уровень местного населения.
Ну, а мне
