части Эстонии спиральные браслеты бытовали и в XI–XIV вв. В XI–XIII вв. в эстских древностях господствуют пластинчатые браслеты, орнаментированные плетеным или ромбовидным узором (табл. III, 22–24). Собственно эстскими являются граненые браслеты и пластинчатые браслеты с расширяющимися концами и профильным желобком в средней части (табл. III, 18). В памятниках XI–XII вв. встречаются привозные латгальские браслеты со звериноголовыми концами. Во второй половине XI в. из Карелии через северные Новгородские земли в Эстонию проникают литые массивные браслеты с волнистым орнаментом. Со второй половины XII в. получают распространение витые тройные браслеты с обрубленными концами, происходящие из Новгородской земли.
Ко второй половине I тысячелетия относятся перстни с раздвоенными и закручивающимися спирально концами (табл. III, 8), характерные для многих районов юго-восточной Прибалтики. В Эстонии они встречаются и в XI–XIII вв. Наиболее распространенными среди эстов в первые века II тысячелетия н. э. были спиральные перстни — простые (табл. III, 17) и с расширенным средним витком. Кроме того, нередки были перстни с утолщенной рубчатой средней частью и заходящими друг за друга концами. Сравнительно редко встречаются также перстни с витой или плетеной средней частью (табл. II, 18).
С праздничной одеждой эстские женщины носили ножи в ножнах, украшенных бронзовыми накладками.
О мужской одежде эстов данные очень скудные. Она состояла из льняной рубахи и длинного, доходящего до колен шерстяного кафтана, штанов, онучей и обуви из кожи или лыка. Верхней одеждой и мужчин, и женщин была шуба. Мужские украшения составляли преимущественно разнообразные пряжки, в редких случаях — шейные гривны, браслеты и перстни.
В каменных могильниках эстов, а в виде редкого исключения и в грунтовых захоронениях встречаются орудия труда и бытовые предметы — топоры, ножи, косы, серпы, остроги, замки, ключи, кресала, заклепки, гвозди. В погребениях богатых мужчин, помещенных в каменных могильниках, обнаруживаются наконечники копий, мечи, боевые ножи, наконечники стрел, шпоры, удила, стремена и уздечные бляшки (табл. V, 3–6, 8-11, 13–15, 20, 21–27, 31–33).
Основная часть средневековых эстов проживала на открытых поселениях — селищах, которые пока археологически весьма слабо изучены.
Исследованные селища второй половины I тысячелетия н. э. единичны. Это поселения Вилла III на р. Выханду (Лыугас В., 1970а, с. 343), у д. Линнузе близ р. Кунда (Янитс К., 1979, с. 380, 381), на р. Ахья в Кяэпа (Тамла Т., Лаул М., 1979, с. 381–384). Раскопками изучались главным образом селища, находящиеся непосредственно рядом с городищами того же времени (Рыуге, Алт-Лаари, Унипиха, Кантсимяги, Кививаре, Иру, Отепя, Тырва). Площадь их невелика. Самое крупное поселение — селище Рыуге — занимало площадь около 7000 кв. м, площадь Алт-Лаари — около 4500 кв. м, остальные имели ме́ньшие размеры.
На селище Кививаре обнаружена часть немного углубленного в материковый песок основания жилища, ширина которого достигала 3,2 м (Аун М., 1975, с. 81–83). Раскопками этого поселения и селища Унипиха (Aun М., 1975, lk. 345–359) изучены очаги двух типов: 1) наземные, оконтуренные камнями, округлой, овальной или четырехугольной формы; 2) немного углубленные ямы, заполненные углистой землей и мелкими камнями. На селище Рыуге, кроме того, открыты остатки глинобитных печей с основанием в виде каменной кладки.
Несколько селищ первых веков II тысячелетия н. э. выявлены Э.Ю. Тыниссоном в западной части Эстонии, в Хаапсалуском районе (Тыниссон Э., 1974а, с. 93–95). Обнаруженные остатки селищ, по мнению их исследователей, являются местами отдельных домохозяйств или небольших селений, состоявших из нескольких хозяйств. Следовательно, можно полагать, что в начале II тысячелетия н. э. происходило существенное изменение характера сельских поселений. Поселения с плотной застройкой, свойственные второй половине I тысячелетия н. э., сменялись новыми селениями, разделенными на отдельные хозяйства или группы немногочисленных хозяйств, которые стали характерными для развитого средневековья.
Среди прочих выделяется неукрепленное поселение Олуствере, расположенное на севере древней земли Сакала, в 20 км севернее г. Вильянди, и устроенное на относительно ровном участке, который примыкает к неглубокой долине с ручьем. Площадь поселения свыше 2 га. Археологические раскопки, произведенные в 1978–1982 гг. (Лави А., Соколовский В., 1980, с. 387–390; Лави А., Лаул М., Соколовский В., 1981, с. 411–415) показали, что жилищами здесь служили наземные срубные постройки размерами от 6×4 до 8×4 м. Отдельные жилища имели фундаменты, сложенные в ряд из валунов. Выявлены отопительные устройства двух типов. Преобладают очаги — скопления булыжных камней, сильно разрушенных огнем. В основании они имели овальную, реже четырехугольную форму и были углублены на 10–20 см. Другим типом отопительных устройств служили печи-каменки, характеристика которых будет дана позже.
При раскопках поселения зафиксировано домашнее производство железа в глиняных горшках и обычных печах. Найдены также каменная литейная формочка (табл. V, 19) и обломок тигля. Керамический материал памятника состоит в основном из фрагментов гончарных профилированных сосудов, часто с линейным и волнистым орнаментом. В незначительном количестве встречается лепная керамика — толстостенные, слабопрофилированные сосуды баночной формы с неровной поверхностью. Среди вещевых находок с поселения Олуствере имеются орудия труда и домашнего обихода (ножи, ножницы, шилья, точильные камни), бронзовые украшения, ледоходные шипы и др. Датируется поселение в основном XI–XIV вв. В 1978 г. здесь найдены два монетных клада — один был зарыт в 90-х годах XI в., другой — в третьей четверти XIV в. (Молвыгин А., Соколовский В., 1979, с. 392–394; Соколовский В., 1979, с. 395–398).
Во второй половине I тысячелетия н. э. продолжали существовать или возникали заново укрепленные поселения — городища. Они сооружались в местах, защищенных природой, — на мысах, изолированных холмах. Размеры жилых площадок городищ невелики — до 1000 кв. м. Более крупные размеры имели единичные поселения — Тарту, Отепя, Кантсимяги.
Как правило, городища того времени укреплены слабо. Земляные валы насыпались по краям поселений, имевших слабую крутизну склонов. На некоторых поселениях зафиксировано искусственное увеличение крутизны склонов.
Одним из характерных городищ рассматриваемого периода является Рыуге в Выруском районе, на юго-востоке Эстонии (табл. VI, 4). Устроено оно было на узком мысу. С напольной стороны городища насыпан вал высотой около 3 м и вырыт ров. Площадь поселения около 1000 кв. м, культурный слой толщиной 0,4–1 м (Шмидехельм М.Х., 1959, с. 154–185).
Раскопками выявлены следы наземных бревенчатых жилищ размерами от 3×4,5 до 5×7 м. Они располагались по краям поселения, а середина его оставалась незастроенной. Такая же планировка была, по-видимому, и на городище Унипиха. Во всех жилых постройках в одном из углов или посредине находились очаги тех же типов, что были упомянуты при характеристике селищ.
Другие небольшие городища эстов, как, например, Унипиха,
