– Не ваше дело! – отозвалась Лидия. – Убирайтесь!
Незнакомец усмехнулся.
– Так это, значит, твоя хозяйка? – осведомился он, глядя на Александру.
– А вы не знаете, с кем говорите? Когда маркиз Брэндрейт узнает, что вы напали на его дочь, вы быстро позабудете свои улыбки и насмешки!
– Брэндрейт? – переспросил он, осадив коня и сдвинув брови. – Уж не хотите ли вы сказать, что вы – настоящая леди, а не горничная, надевшая для забавы платье хозяйки? – обратился он к Александре.
– Вы говорите с леди Александрой Стэйпл, – отвечала горничная, заплетая в косы локоны своей госпожи.
– Вот как? – незнакомец изогнул бровь. – Ну что ж, – с поклоном в сторону Александры продолжал он, – вы подаете мне надежду, миледи! Я не стану просить у вас прощения, потому что не вижу в этом необходимости и не верю, чтобы вы сами того желали.
Он надел шляпу и поскакал прочь.
***
Александра помнила это, как будто все случилось вчера. После этой встречи она долго, день ото дня, ждала, что незнакомец приедет к ним в дом с визитом или появится утром в курзале либо на ассамблее – но он так и не явился. Из-за того, что этот человек не пытался разыскать ее, увидеться с ней, у Александры с самого начала сложилось о нем неблагоприятное мнение. То, что она узнала за время, оставшееся до начала сезона, только подтвердило это мнение. По описанию ей удалось выяснить, что это был лорд Лонстон, человек, известный своей довольно бурной жизнью, составивший себе состояние в Индии и недавно вернувшийся в Англию, где он унаследовал от дяди земли и титул виконта.
Когда в Лондоне во время сезона они наконец встретились, Александра была настолько преисполнена негодования против этого человека, что в ответ на его приветливую улыбку холодно протянула ему два пальца и смерила его презрительным взглядом. Его реакция была быстрой и неожиданной. Не ограничась вежливым приветствием, он грубо завладел всей ее рукой и привлек девушку к себе.
– Прошлым летом вы не были так холодны! – прошептал он. – Значит, вы такая же, как все?
И, так же внезапно отпустив ее руку, небрежной походкой виконт удалился. Единственным свидетелем этой сцены был его приятель, мистер Тринер.
За этой сценой последовала настоящая война, постоянное и жестокое состязание характеров и самолюбий.
– В чем дело, Аликс? – услышала она голос Виктории. – Ты не ответила ни на один вопрос Джулии, а теперь у тебя такой печальный вид, что я тебя не узнаю. Это из-за твоих постоянных стычек с Лонстоном?
Александра понимала, что не может объяснить свои чувства сестрам – как не могла она объяснить их самой себе.
– Вероятно, – сказала она. И, увидев озабоченные лица сестер, добавила: – Но ради вас я постараюсь исправиться. Обещаю вам это. Не знаю, почему мы с Лонстоном все время ссоримся, но, так как нам теперь предстоит жить по соседству, я постараюсь не раздражать его так часто.
Сестры выразили уверенность, что, если она только сделает маленький шаг навстречу, лорд Лонстон, человек добрый и такой симпатичный, непременно ответит ей тем же.
Александра совсем не была в этом убеждена, но ради сестер, да и самой себя, она решилась забыть прежние обиды и сделать все, чтобы установить с его милостью более дружеские отношения.
Когда сестры высадились у подъезда, Джулия и Виктория направились на поиски матери, которая, по словам дворецкого, была занята у себя в кабинете с архитектором. Александра намеревалась подняться наверх. Когда, приподняв лиловую юбку и сунув под мышку «Айвенго», она шагнула на нижнюю ступеньку лестницы, у нее внезапно закружилась голова.
– О нет! – беззвучно прошептала девушка.
Откуда– то донесся слабый аромат роз. На первой лестничной площадке Александра остановилась, чтобы перевести дух. Потом пошла дальше. Все это время ей казалось, что она не одна, что кто-то совсем близко. У девушки сладко кружилась голова -как позапрошлым летом, когда Лонстон поцеловал ее.
– Александра!
Кто– то позвал ее по имени? Она оглянулась. На лестнице никого не было. Внизу и наверху -тоже пусто.
Это Энтерос, подумала она. Но откуда запах роз? Она пошла дальше вверх по лестнице. Ей послышался шорох крыльев.
Энтерос здесь, рядом. Но зачем? Что ему нужно? Почему он ее преследует?
Александра вошла в свою спальню. Почему-то ее не удивило, что дверь за ней закрылась сама собой, но, обернувшись, она едва не упала в обморок при виде человека с серебряными волосами и черными крыльями.
– Ведь вы Энтерос? – спросила она, пытаясь сдержать дрожь в голосе.
Человек кивнул:
– Я пришел за тобой, Александра. Я явился, чтобы увести тебя на Олимп. Ты станешь моей женой.
4.
Психея подобрала одного из пяти щенков, возившихся в плетеной корзине, и усадила кроху к себе на колени. Она сидела в своей студии и только что отложила кисть, слегка раздраженная тем, что ей никак не удавалось передать на холсте всю прелесть четвероногих созданий. Она пощекотала собачонку за ушками, позволила ей укусить себя за пальцы, но не сильно, потому что зубки у малышки были преострые.
– Гадкая, гадкая Афродита! Нехорошая девочка! – проворковала она. – Смотри не обмолвись свекрови, что я назвала тебя в ее честь. Она меня живьем съест, если только узнает нашу маленькую тайну!
Продолжая жевать палец Психеи, собачка опрокинулась на спину.
Психея ласково ей улыбнулась и снова обратила взгляд на холст. Только она собралась взяться за кисть, как ее вдруг обуял ужасный страх, сопровождаемый предчувствием огромной беды. Ощущение это было настолько сильным, что, не будь она у себя дома, Психея сочла бы, что ей угрожает смертельная опасность. Это чувство так ее поразило, что она тут же опустила собачку обратно в корзину. Понимая, что ей ничто не грозит, Психея все же поднялась с места и осмотрела все углы студии в поисках неведомой опасности.
Разумеется, она ничего не обнаружила.
Словно в трансе, она вышла из студии в холл, затем в столовую, оттуда в приемную, все время чего-то ожидая и прислушиваясь к каждому шороху. И снова ничего. Психея вышла в просторный вестибюль. Парадная дверь была открыта, как заведено днем во всех жилищах Олимпа. Она подошла к двери и взглянула на расстилавшуюся внизу долину – такую же прекрасную и мирную, как обычно.
Дворец Купидона стоял на склоне холма, и из окон фасада был виден сверкающий Стикс. Эта дивная река, бравшая начало в подземном царстве, струилась по вечнозеленой долине. Два десятилетия назад Купидон пообещал Психее новый дворец, подальше от Афродиты и ее друзей, но ни сам он, ни Психея так и не смогли расстаться с великолепным видом на волшебную страну, которую Психея полюбила всем сердцем.
