Я сейчас все сам откреплю. Не порвите. Это очень важное сообщение.
— Важное? — отлепила я от себя лист бумаги и уставилась на незнакомца. Костюм, какие только в бизнес классе и увидишь. Артист, возвращается с гастролей, переодеться не успел. Или свита шейха. Одни запонки чего стоят. Никогда не понимала этой страсти к огромным блестящим камням. Прикрепи стразы, разницы никто не заметит. Чтоб посмотреть в лицо мужчине, голову пришлось задрать. Красивый, ухоженный, самовлюблённый выскочка. Рука сама собой начала комкать его объявление, но любопытство всё-таки взяло верх. Чтоб такой мужчина сам пошел что-то делать? Может, у него пропала любимая собачка жены? Я не прочь поискать. И доброе дело сделаю и от денежной благодарности не откажусь. Тогда и на отеле экономить не нужно. Развернула бумагу и нагло вчиталась. Интересно, текст объявления он писал сам? Каллиграфический почерк и буквы так напоминают руны с обложки книги.
— Ищу гувернантку! — прочитала я в голос, — Молодую девицу, обладающую искренней любовью к детям, — вот это точно не ко мне сегодня, я ещё от прошлого рейса Москва — Тель-Авив не отошла до конца. Там орал весь салон, детей к морю везли. Судя по крикам, дети боялись, что их на море везут исключительно для того, чтобы утопить.
— Добрую, миловидную, стрессоустойчивую, — подхватил незнакомец, — Умную, образованную, эрудированную, знающую, как собрать домик белки из подручных материалов и построить баварское судно из пустых спичечных коробков. Зарплата 700 000 в месяц. Еженедельные выплаты.
— Скажите, а домик белки нужно клеить прямо сейчас? Инструкция есть?
— С этим можно чуть подождать. Мой друг сообщил, что это один из важнейших навыков на первом этапе обучения в лицее. Сын должен уметь.
— Сколько ему?
— Скоро девять лет. Он очень воспитанный, хорошо образованный и излишне скромный молодой человек, — так обычно говорят про самых заядлых хулиганов. Но за такие деньги? Да я и с чёртом готова поладить!
— Я согласна, — выпалила я, не думая ни минуты. И зачем мне то море, когда у меня есть ванная? Ну и что, что в шкафу? Так ещё лучше. Куплю пачку соли, повешу повыше телефон со снимком луны, выключу свет, закрою дверки. Идеально. Ночной пляж и, главное, никого. На бортик поставлю кокос, чтоб изредка падал для полноты картины.
Детей я просто обожаю! Когда они молчат или говорят что-то вменяемое. Нет, за семьсот тысяч я готова снизить требования. Если мальчишка не станет качаться на люстре и пытаться самоубиться на ровном месте — я его полюблю. Всем своим корыстным сердцем! Могу любить целый год. Искренне. Даже если он будет орать мне в ухо и плеваться с балкона, я честно готова или принять участие в этом развлечении, или пресечь сразу и навсегда.
— Согласны? — чуть поднял брови дракон, — Приступать к работе нужно уже завтра, Надежда.
— Договор предлагаю заключить прямо сейчас! Чтобы я не передумала. Обожаю детей! И стрессы! Это мое хобби!
— Договор? — брови мужчины взлетели ещё выше, — Эмм. Мне достаточно было бы клятвы, но раз вы настаиваете. За этим стоит обратиться к моему другу, тут совсем недалеко. Позвольте вас пригласить. Дом ещё не вполне готов, мы приехали этой ночью. Эмм. Надеюсь, вас не испугает некоторый беспорядок, так свойственный переезду.
— Я стрессоустойчива! И обожаю детей. И клеить скворечники. Для белок.
Глава 5
Надежда
Особняк скомкал мое воображение и выбросил за ненадобностью вон. Колонны, скульптуры, высоченные совы на крыше. Сказочный, выбеленный и как будто отмытый до скрипа он напоминал фарфоровую игрушку с витрины, поистине смелое творение немного сумасшедшего итальянского архитектора. Сколько же веков детище средиземноморского автора прозябает в нашем болоте? Бельэтаж погряз в тротуаре до середины вычурных окон. Невероятное смешение стилей, запертое в чётком контуре классицизма. Античные статуи смотрелись бы тут гораздо правильней, нежели три бесовки, переплетшие хвосты в странном «па» ещё более странного танца. И зачем только их водрузили на балкон? А эта фигура дракона, свесившаяся наружу из центрального портика? Даже когти и те кажутся настоящими, вон и углубления-царапины как будто от них остались на мраморе. А главное сама дверь. Резная, выполненная из двух половин она свита из из лозы дикого винограда, что тяжёлым чугуном прилепился к черному дереву.
Хозяин вынул длинный пересеченный углублениями ключ, взвесил его на руке, после чего пошарил пальцами по скважине. Показушник. Даже в этом движении видна бравада, не то скважину пытается найти, не то чертит пальцем узор на двери. Впрочем, может быть, он иностранец, а этот жест просто примета? Можно подумать, мало я видела странных бытовых обрядов. Кто за крестик держится, шагая на борт самолёта, кто шепчет губами молитву, кто прижимает амулет пальцами к посадочному талону. Главное, чтоб приметы работали. Если самолёт летит и не падает, значит, все идёт как надо, и нестройная интернациональная молитва пассажиров дошла до небес. Ведь, кроме мастерства пилотов, и опыта инженеров, создавших сам самолет, всегда найдется место случайности. Я лично верю, что от чужих молитв самолёту хуже точно не будет. Вот и сейчас, пусть себе чертит заклинание на двери, мне же не трудно чуть подождать. Главное, чтоб меня не заставил танцевать с бубном. Впрочем, если за доплату? Я, пожалуй, готова и по дереву постучать нужное количество раз и на двери узор рисовать. Мне же не сложно, если за деньги.
— Прошу, — отворил он, наконец, одну из половин двери, — Слуг я ещё не успел нанять, в доме есть только кухарка. Так что вам придется меня извинить и первое время открывать двери самой.
— Ничего. Я привыкла.
— Они довольно тяжёлые.
Внутрь входить страшновато. Мало ли, что? Кто знает, что на уме у этого человека? Вдруг он какой-нибудь маньяк-самоучка?
— Что поделать, — пожала я плечами.
— Нанять дворецкого на светлое время суток, разумеется, — в удивлении вскинул брови потенциальный маньяк, — Кстати, я совершенно забыл вам представиться. Прошу извинить за оплошность. Барон Сильвер старший. Людовик Франсуа Генрих, — вот и пригодилась хваленая корпоративная этика. Я сдержалась и не то что рот не открыла, а даже успела натянуть на лицо улыбку.
— Рада знакомству. Как я могу к вам обращаться?
— Ваша Светлость, разумеется.
— МММ, — помним о зарплате и улыбаемся. Светлость, так светлость. Могло быть и хуже. Куда я влезла? Сейчас огреет меня по голове чем-нибудь тяжёлым и, поминай как звали. Но деньги… И потом, я наверняка успею удрать. Вон окна какие. Да и габариты здания навевают мысли о том, что здесь, должно быть, снимает офисы целая куча народа. Так. Надо перевести беседу
