начала сомневаться в истории, рассказанной Маркусом. Я не настаиваю, но Акулине в чем-то права, и я тоже думаю, что от нас можно такие вещи не скрывать.
Безусловно, легенду на тот момент я еще освоил недостаточно хорошо, да и раны мои в ней никак не объясняются. Просто я не планировал их кому-то демонстрировать. Кроме того, ближайшим членам семьи дядя, посовещавшись со мной, решил рассказать мою историю без купюр, а всю эту мистификацию устроил с той только целью, чтобы лишняя информация пока не просочилась за пределы рода. То есть до тех пор, пока не будут тщательно перепроверены все слуги и работники. И все равно было немного обидно, что легенда рассыпалась с такой легкостью.
— Я не от вас скрываюсь, — пояснил я. — Это дядя попросил, временно. Так что думаю, вам лучше поговорить с ним — когда он разрешит я расскажу.
Волчица на секунду задумалась, а потом ее лицо будто закаменело. В этот момент она так сильно напомнила мне античные скульптуры Юлии Ливии, внучки императора Тиберия, что у меня даже сомнений не возникло — не зря Доменико возводит к нему род матери.
А ведь она не просто так напряглась. Сообразила, что вся эта конспирация среди своих неспроста. И, по-моему, наличие шпиона в семейном гнезде ее расстроило гораздо сильнее, чем мужа. Впрочем, возможно, Маркус просто лучше сдерживал эмоции.
— Что ж, об этом я действительно лучше поговорю с Маркусом, — отмерла женщина. — Причем прямо сейчас. Прости, Диего, мне кажется, то, о чем ты умалчиваешь я действительно должна знать. Мы с тобой еще познакомимся поближе, хорошо?
— Конечно, тетя, — как я мог не согласиться? Когда такая женщина вежливо просит, лучше не перечить.
Дамы вышли, но буквально через пару минут в комнату, опять без стука, ворвалась Акулине.
— Меня прогнали! — возмущенно воскликнула девушка, плюхаясь на кровать.
— Эмм… сочувствую. Откуда прогнали? — спросил я из вежливости.
— Отец с мамой не захотели рассказать, почему вокруг тебя секреты! И сами секреты не рассказали.
— В таком случае и я не буду рассказывать, прости, — покачал я головой. Жизнерадостность девчонки мне понравилась. Правда, слегка обескураживало то, с какой непосредственностью она со мной общается.
— Не рассказывай, раз уж обещал, — великодушно отмахнулась девочка. — Ничего, сама выясню. Рано или поздно ты проговоришься. Итак, чем займемся?
Постановка вопроса меня удивила, но я не растерялся.
— Планирую немного прогуляться во дворе — доктор рекомендует начинать понемногу двигаться. После этого займусь учебой — дядя считает, что я должен получить образование, нужно подготовиться.
— Отлично, я с тобой. А когда ты познакомишь меня со своими спутниками? Я слышала, у тебя шикарная подружка, которую до обморока боится вся прислуга и даже охрана!
— Хм, не знал, что домина Улисса уже так известна среди местных жителей. Вроде бы она еще не успела ничего такого сделать…
Улисса — это Кера. Мы решили, что имя Ева, да еще в сочетании с моим слишком приметно. Не так уж далеко Ишпана, чтобы здесь не слышали о двух самых разыскиваемых преступниках провинции.
— Какого такого? — тут же заинтересовалась девчонка.
— Да, всякого, — отмахнулся я. — Ее порой немного заносит. Конечно, познакомлю тебя с ней и с Ремусом, только давай вечером? Днем они занимаются какими-то своими делами.
— И тут какие-то тайны! Братец, с тобой все интереснее и интереснее!
Совершенно не стесняясь, Акулине проследила за тем, как я одеваюсь, подала трость, и умчалась на выход. Однако, сообразив, что я передвигаюсь значительно медленнее, вернулась назад и принялась нетерпеливо нарезать круги вокруг меня, одновременно забрасывая вопросами. Причем деликатно подбирала такие, чтобы не затрагивать «запретных» тем, однако явно пыталась подловить меня на несоответствиях.
— А почему тебе нужно подтягивать предметы? А какие?
— Потому что недостаточно хорошо их знаю. Историю империи, греческий и риторику прежде всего.
— Хм, значит, в тривиальной школе ты, скорее всего, учился, а вот грамматическую пропустил или не закончил.
— У кельтов другая система обучения, — напомнил я.
— Ерунда, — отмахнулась девушка. — Мы уже убедились, что ни у каких кельтов ты не жил. Даже акцента нет, хотя ты вроде как с детства там.
— Я не против этой игры, только давай мы не будем играть в правда — неправда, это будет слишком просто, — улыбнулся я. Уже понял, что девчонке доставляет удовольствие именно разгадывать загадку. Почему бы и не поиграть, если ей нравится?
— На каком поезде ты прибыл в Рим? — похоже, решила сменить тему.
Я назвал — это точно не могло ей помочь, тем более мы с Керой сделали крюк.
— Даже не задумался… значит, действительно приехал на нем, и, похоже, это не имеет значения. — Мы все так же брели по саду во внутреннем дворе — я медленно, опираясь на трость и стараясь не повредить рану, а кузина то и дело забегала вперед, подскакивала на месте, или обходила вокруг меня, пытаясь заметить какие-то пропущенные детали моей внешности.
Утомившись, присел на скамеечке, надеясь, что Акулине станет скучно и она куда-нибудь убежит — если честно, я начал немного уставать от этой девочки.
— Может, ты про свою жизнь расскажешь? — спросил я, устав отвечать на вопросы. — Есть ли у тебя подружки, где учишься и чем хочешь заниматься?
— Что-то мне подсказывает, что не так тебе интересно, как хочется самому помолчать, — подозрительно протянула Акулине. — Но ты прав, мы должны знать друг о друге побольше! — важно покивала девочка. — И раз уж о тебе пока ничего узнать не получается, расскажу о себе.
Жизнь у кузины оказалась вполне соответствующей положению семьи и возрасту. Много учебы, мало подружек — потому что друзей в других семьях иметь не слишком безопасно, а общаться с простолюдинами — дурной тон. Не удивительно, что она так в меня вцепилась. Для такой энергичной барышни жизнь в поместье должна казаться скучной. Редкие приемы хоть и развлекают, но воспринимаются, скорее, как работа — нужно держать лицо и следить, чтобы не сказать ничего лишнего.
— Главное, чтоб папенька не заметил интереса к кому-нибудь из молодых людей, — откровенничала девушка. — Не то сразу начнет подбирать жениха. Он и так подбирает, но пока считает, что мне еще рано и не слишком с этим усердствует, а стоит только улыбнуться какому-нибудь юнцу — все, сразу начнет подсовывать варианты! Он хоть и уверяет, что я выйду замуж только по собственному выбору, рассчитывает, что варианты для этого выбора он подберет самостоятельно! Ну ничего, вот поступлю в университет — там-то я оторвусь!
— Пустишься во все тяжкие? — хмыкнул я.
— Пф! Вот еще! Просто свободы будет побольше, можно будет заниматься всякими интересными вещами. Наш с тобой старший братец, Доменико, его сейчас здесь нет, в свое время так веселился, что только держись!
— Хочешь тоже добиться, чтобы тебя выслали
