местными год назад под военный шумок баронское стадо. А что? Всё моё!
Дальше мы по выметенным каменным плитам резво прошли в левый угол загона, пустой, огороженный низким дощатым забором – здесь раньше жило стадо свиней. Малья, стоя у ограждения с придыханием рассказала историю о свинье Шайке, которая со стадом пастись в тот приснопамятный день не пошла. Ну, не выпустили ее на луга – повредила накануне копытце. В результате Шайка стала единственной, отдавшей себя на дело замковой обороны… Она, да еще двадцать восемь пестрых курей и один красавец-петух. Их короба и насесты на стене рядом со свиным отсеком сейчас частично пусты. Там лишь обитают купленные на заработок Оливера пять настороженных рыжих несушек. И выглядят эти несушки после рассказа Мальи, честное слово, как убогие приживалки.
Самая интересная и живая часть моей «экскурсии» пошла в стороне напротив с пузатой печью у стены, двумя немалыми окнами и рассыпанной на плитах свежей соломой. Из решетчатых кормушек по стенам пучками высовывалась сочная трава. А еще тут пахло… молоком. Мои коровьи хоббиты!
Их вечно хмурый (по статусу) вожак с мясистым носом и сейчас был на посту. Нас со скотницей встретил с торчащим из пасти стебельком, однако в этот раз смолчал. Коровки, кто лежа, а кто стоя, монотонно жевали и со стороны казалось, были вполне довольны жизнью. В дальнем углу под боком у помеченной пятнышком мамаши дремал теленок Гоша. Я запомнила его мокрым и каким-то потерянным после рождения. Сейчас же Гоша радовал густой пушистостью и огненной рыжиной. Я в непроизвольном восторге, вдруг выдохнула:
- А-ах.
- Хорош, - с величавой гордостью поддакнула Малья.
Будто сама рожала. И была б я, как «оригинал» данного тела восемнадцатилетней экспрессивной девицей, приревновала бы! А как двадцатидвухлетняя вдова… или не вдова? А! Муж мой теперь вдовец! А каков статус у меня, как у жены вдовца?.. Нет, не соображу и точно спать пора!
- … и они привыкли к пастбищам под солнышком… Донья Тимьяна?
- Ч-что? А! – хлопнула я пару раз ресницами. – К открытому пространству. Поэтому такие пушистые?
- Ну, да, - ёмко согласилась Малья. Однако прочувствовался явный в этой теме недосказ с ее авторитетной стороны.
Вообще-то, я не за экскурсиями сюда пришла. Меня молоко интересует как продукт питания. И я спросила скотницу про это молоко. Вот именно тогда ко мне все истины и понеслись:
- Жирность его определяется мизинцем Мальи через стекло стакана. В стакан вливается молоко, оставляется на день, а позже производится «мизинчиковый замер» по слою сливок. Я глянула навскидку (у модельеров, как и у закройщиков прекрасный глазомер. А вы попробуйте соблюсти ТУ на ширину припуска шва и расстояния от края до отстрочки… куда меня несет?). Так вот! Мизинчик Мальи – тринадцать миллиметров толщиной в верхней ногтевой фаланге. Это показатель жирности молока у фриев. У обычных коров в половину меньше.
- По каплям молока наша скотница определила беременность, простите, стельность всех коров. Там очень интересно получается. Если капли тонут, то корова стельная. Если растворяются сразу на поверхности, то нет. Но, способ работает лишь через сорок и свыше дней после… покрытия (по-нашему осеменения) коровы. И получается, что из десяти коровок точно стельны три. А еще у четверых и так по животу понятно даже мне… Хороший у нас бык.
- Третья истина только успела раскинуть надо мной свои благостные крылья. Для Гоши нужен свет и свой отсек. А вот на вопрос: «Мне можно с ним гулять?» Малья только внимательно на меня посмотреть успела:
- Так это…
- Донья Тимьяна?! – взлохмаченная Келя лишь голову просунула в наш благоухающий «рай», но ором своим подорвала со свай под крышей всех тощих голубей. – Донья Тимьяна, там к вам приехали.
Меня эта новость поразила до потери голоса:
- Х-хто?
Горничная нервно встрепенулась, вновь напомнив собою воробья:
- Да от господина Геновера!
- Гено-овера, - протянула я, будто надеясь, что по ходу дела успею его лично вспомнить… не вспомнила.
- Его! – подскочила в воротной створке Келя. – Сам не приехал. Запомнил, как вы в прошлый раз его отшили и молниями своими ручными пригрозили. Так он подарок лишь прислал.
- Для чего?
Вот я перлы выдаю!
- Для ухаживания! Он же ухаживает, ну он так думает, что ухаживает, за вами…
Глава 9
Подарок…
«И… кстати, чем вы тогда меня ударили по лбу?»
Т. Тьяди-Дюран «Хроники Буйных лугов»
О братно через скотный двор, мимо двухэтажной, уныло пустующей казармы и поворота меж высоких ёлок к застенному огороду, я не сказать, чтобы неслась. А куда мне нестись? Масонская живопись! К этой стороне новой своей жизни я еще совершенно не готова! Шла очень быстро на нервной почве. И какое счастье - у левого замкового торца с разбега натолкнулась на Фию. Управительница явно находилась в солидарном мне, нервическом стоянии:
- Я буду вас сопровождать, - отрезала, развернувшись в мою сторону на низких каблучках.
- Отлично! – командирским фальцетом отчеканила я. – Какая у нас стратегия?
- Что, простите?
- В данный момент я имею в виду гибкое реагирование на возможные обстоятельства, - и черт бы побрал моего бывшего мужа - вдовца с его военными закидонами в мирских беседах.
- А-а… – вдумчиво протянула Фия. – Вы, донья Тимьяна…
- Побольше молчите, да?!
И мы обе, встав как вкопанные на мощеной дорожке, развернулись к запыхавшейся румяной Келе… Как можно было о ней забыть? И пора бы уже взять себя в руки. Пора!
Настраиваясь, я для начала кашлянула в аристократически субтильный кулачок:
- Келя!
- А-ась?
- Подготовь мне спальню для отдыха. Немедленно.
- Да, - всецело одобряя, кивнула Фия и выгнула на внучку строгую густую бровь. – Ты все расслышала? Исполняй.
И словно ребенка обидели, честное слово! Лишили праздничного развлечения милое дитя – так лихо и с фырканьем оно улепетывало вдаль…
Я же по дороге до замкнутых ворот успела узнать, что ближайший сосед Буйных лугов, богатый тридцатидевятилетний холостяк без титула, Илан Геновер, уже полгода настырно пытается добиться расположения бедной сироты. И в самом начале этой оды донья Тимьяна его даже принимала. Ничего романтического, нет! Девочка, унаследовавшая земли и титул, пыталась хоть как-то наладить официальные отношения с миром. Что между ними произошло чуть позже, неизвестно. У парочки «Фия+Оливер» этот
