— Вы не должны были, — пробормотал он, окинув счастливым взглядом своих друзей, и, засмеявшись, добавил: — Но я чертовски рад, что вы сделали это. Я несколько месяцев ходил вокруг них, облизываясь как кот, но все никак не мог придумать для себя оправдание, чтобы купить их!
В благодарственной речи Томас не забыл пожелать скорейшего выздоровления своему помощнику Тодду Макрейну и сообщил друзьям, что Тодд собирается выдвинуть свою кандидатуру на должность городского прокурора.
После ужина начались танцы.
Мишель вынуждена была танцевать с Майком Россом, она не могла отказать ему, потому что этим глубоко обидела бы его родителей. Неуклюжий Майк постоянно наступал ей на ноги, в то время как Конрад вел свою партнершу с необычайной грацией и заботливой теплотой. Мишель умирала от ревности.
Они любовники, с мучительной тоской подумала она, вспомнив, какое наслаждение доставляло ей кружиться с ним в танце и чувствовать объятие его удивительных рук. И все собравшиеся в зале знают, что они любовники. Неужели обязательно демонстрировать свои отношения? Могли бы подождать, пока не уедут к нему домой, и уже там обниматься.
Мишель забыла, что Конрад танцевал так с любой женщиной, независимо от того, в каких отношениях он находился с ней. Ослепленная ревностью, она даже не заметила, что настроение у него далеко не из лучших.
Наконец нервы ее не выдержали. Извинившись, Мишель направилась в дамскую комнату. Но не успела она войти туда, как тут же пулей вылетела обратно — какие-то дамы судачили о Конраде и Бетси. С другой стороны бара находилась еще одна дамская комната, в которой, к счастью, никого не оказалось. Мишель пробыла там несколько минут, успокоилась немного и вернулась в зал.
Она старалась выглядеть бодрой, но лицо ее все равно оставалось сумрачным. Мишель была так озабочена тем, чтобы не выдать своего подавленного состояния, что не заметила высокого черноволосого мужчину в вечернем костюме, который стоял, облокотившись о стойку. Когда она поравнялась с ним, он остановил ее за руку. Мишель вздрогнула от неожиданности. К ее удивлению, это был Конрад, который оставил свою подружку, чтобы выпить пива в уединении.
— Я думал, ты уже ушла, — сказал он с оттенком приятного удивления. — Останься, составь мне компанию. Нам надо поговорить.
3
Мгновение превратилось в вечность. В воздухе забрезжила надежда. Но нить, которая соединила их, была настолько тонка, что могла порваться в любой миг.
Мишель хотелось спросить: «А где твоя подруга? Она не обидится, если застанет нас здесь вдвоем?»
Она судорожно размышляла, как ей поступить. Если она откажется или отнесется к его приглашению с сарказмом, то никогда не узнает, о чем он хотел поговорить с ней. Может быть, он собирается объяснить, почему ушел от нее? Если она упустит этот шанс, то рана в ее душе никогда не затянется.
Решив остаться, Мишель села на высокий стул и положила сумочку на стойку бара. Когда Конрад снова занял свое место, их колени почти соприкоснулись.
— Что ты будешь пить? — спросил он мягким глубоким голосом, который Мишель столько раз слышала в своих снах. — «Маргариту»?
Этот коктейль Конрад часто делал для них в своем потрепанном трейлере, который называл домом.
Мишель почти ничего не пила за столом, когда произносились тосты в честь ее отца, поэтому сейчас могла позволить себе это удовольствие.
— Хорошая идея.
Конрад, хорошо помнивший, в какой пропорции Мишель любила смесь текилы и лимонного сока — с добавлением трех порций сухого вина — сделал бармену заказ. Подождал, пока она попробует терпкий прохладный напиток, и только после этого заговорил.
— Ирония судьбы, что мы встретились снова в связи с делом еще одного Акана, — сказал Конрад. — Ты слышала, что случилось с Колином в тюрьме?
Мишель, предчувствуя недоброе, покачала головой.
— Он подвергся групповому изнасилованию, — сообщил Конрад. — От потрясения он онемел.
— Какой ужас… — прошептала Мишель, прикрыв на секунду глаза. — Бедный Колин. Он не заслужил, чтобы его держали в такой камере, не говоря уже о том, что с ним там сделали. Представляю, в каком состоянии он находится сейчас.
Способность сострадать, особенно слабым и униженным, была одной из черт, которые всегда привлекали Конрада в Мишель. Он считал, что ее доброта к людям не белой расы безгранична.
— Обещай мне, Мишель, что, если начнешь сомневаться в виновности Джона, поможешь мне докопаться до правды.
— Конечно. Отец поступит точно так же.
Ее ответ был слишком быстрым и неопределенным. Конрад же хотел, чтобы Мишель дала ему слово, без этого у них не будет оснований начать все сначала. И так-то им трудно будет общаться, учитывая, что он ушел пять лет назад без единого слова.
— Я прошу не его, а тебя.
Сейчас Конрад думал о том, как и когда Мишель даст ему возможность извиниться. Если бы он смог убедить ее, что бросил ее, главным образом, ради ее же блага…
Потрясенная его самообладанием, Мишель ответила не сразу. Вместо того чтобы объясниться с ней или, на худой конец, извиниться, он выдвигает требования! Но, как это ни парадоксально, она собиралась выполнить его желание.
— Хорошо, я учту твою просьбу. В конце концов, речь идет о торжестве справедливости. Удовлетворен?
Губы Конрада изогнулись в хорошо знакомой Мишель ироничной улыбке.
— О, для этого потребуется нечто большее, Жемчужная Женщина.
Это было еще одно ласковое прозвище, которым он называл ее раньше. Мишель передернуло, хотя нежные слова, подобно долгожданному дождю, упали на благодатную почву. Для нее было высшим наслаждением слышать голос Конрада, ловить взмах его ресниц… Но Мишель не могла снова впустить его в свою жизнь, не узнав, что заставило его внезапно и без объяснений уйти от нее. К сожалению, проявить твердость ей мешало то, что Конрад оставался для нее эталоном мужского совершенства. Ей нравилось в нем все — от сдержанной силы до красивых продолговатых ногтей.
— Я не думаю, что… — начала она.
Ее прервал голос Эмми Пауэл, которая заглянула в бар и сообщила:
— На пересечении западной автострады и южного шоссе столкнулись пять машин. Генри должен срочно выехать на место аварии. Я заглянула попрощаться, — сказала она, переводя взгляд с Мишель на Конрада и обратно. — Позвони мне завтра, детка, если будет свободная минутка.
— Хорошо, — отозвалась Мишель, уже представляя, о чем Эмми завтра спросит ее.
Когда Эмми ушла, Мишель подумала, что ей надо вернуться в зал, а то люди начнут судачить о ней и о Конраде и ее авторитет в качестве помощницы отца будет подорван. Она убеждала себя, что уходит из бара не из-за трусости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
