Но, несмотря на самовнушение, сердце ее продолжало страдать. После ухода судьи Мишель пробыла у отца еще несколько минут. Когда Блейку позвонили по какому-то важному делу, Мишель воспользовалась тем, что их прервали, и решила поехать домой. Для одного утра она и так провела в здании суда слишком много времени. Черкнув отцу пару слов на листке бумаге о том, что по дороге домой заедет к Эмми Пауэл, Мишель ушла. Эмми помогала Томасу воспитывать дочку после смерти его жены — матери Мишель.
Конрад тем временем, закончив дела с подзащитным, вернулся в здание суда с намерением снова увидеть Мишель. Он вошел в просторный холл в тот момент, когда она уже почти спустилась с лестницы. Вокруг не было ни души.
— Забыл что-нибудь? — спросила Мишель наигранно безразличным тоном и сделала шаг в сторону входной двери.
В красивых глазах Конрада блеснули голубые искорки.
— Забыл. За этим и. вернулся, — ответил он, преграждая ей путь.
— Если тебе нужен мой отец, он еще наверху.
— Нет, мне нужен не он, и ты это знаешь, Изменчивая Женщина.
Это было одно из ласковых прозвищ, которыми он называл ее. Мишель почувствовала, как по ее телу пробежала жаркая волна.
— Конрад, я не думаю, что… — начала она.
Но он тоже, по-видимому, не думал, подчиняясь зову своего сердца. Не дав Мишель закончить фразу из опасения, что она может помешать ему сделать то, что он хотел, Конрад прижал Мишель к себе и впился губами в ее рот.
Оказавшись в его объятиях, Мишель будто снова обрела себя. Ее затопило море страсти, которое разлилось по иссохшим руслам ее одиночества подобно летнему ливню, орошающему высохшую землю. Она ощущала сладко-соленый вкус губ Конрада, его запах — свежей сосны и мускуса, который был ей хорошо знаком и сейчас заполнял ее ноздри. У Мишель кружилась голова от всех этих ощущений.
Да, беспомощно подумала она, это именно то, чего мне так не хватало все эти годы, то, к чему я стремилась всем своим существом, несмотря на предательство Конрада.
Конрад прервал поцелуй, но не собирался отпускать Мишель. Он смотрел на нее, и его лицо выражало бурю эмоций, бушевавших внутри него.
— Мишель, Мишель, — мягко произнес он, — ты никогда не узнаешь…
На лестнице внезапно послышались чьи-то шаги. Это была молодая машинистка из канцелярии. Она искоса взглянула на обнимающуюся парочку и поспешила к выходу. Девица слыла сплетницей. Мишель вырвалась из объятий Конрада и приняла воинственную позу, глаза ее гневно горели.
— Ты подло сбежал от меня пять лет назад, как у тебя после этого хватило наглости приблизиться ко мне?! — возмущенно воскликнула она, невольно признавшись, что он глубоко ранил ее своим предательством. — Надеюсь, ты понимаешь, что я больше не желаю иметь с тобой ничего общего?!
Сейчас было не время и не место затевать перепалку. Конрад хотел заниматься с Мишель любовью, а не ссориться из-за совершенных в прошлом ошибок. Если она ждала от него извинений, он будет рад покаяться. Он не должен был уходить от нее так, как ушел. Он уже миллион раз говорил себе это. Главное, чтобы между ними не было фальши.
— Ты знаешь, что хотела, чтобы я поцеловал тебя… мы оба хотели этого.
Истинная правда, да простит меня Бог! — подумала Мишель. Стоило Конраду прикоснуться ко мне, и я уже готова была отдаться ему. Но я никогда не признаюсь ему в этом. Повернувшись на каблуках, Мишель молча вышла из здания суда. Конрад не пошел за ней, но она знала, что он провожает ее ошеломленным взглядом.
Расправив плечи, молодая женщина уверенно направилась к своей машине. Она думала о том, что машинистка, которая видела, как они целовались, наверняка разнесет эту новость по всей округе. В таком небольшом городке, как Кингстон, пикантные известия распространяются со скоростью звука. Пройдет немного времени, и все будут уверены, что Мишель и Конрад снова встречаются.
Мишель злилась на него за то, что он поставил ее в двусмысленное положение, но еще сильнее она ругала себя за проявленную слабость. Она открыла дверцу машины, и в этот момент из здания местной тюрьмы, стоявшего в тридцати метрах от стоянки, вышла молодая симпатичная женщина.
— Мишель! Мишель Блейк… это ты?! — крикнула она, жестом прося ее подождать.
Мысли о Конраде и о собственных путаных чувствах к нему сразу улетучились из головы Мишель. В женщине она узнала Терезу, жену Джона Акана. Мишель встречалась с ней пять лет назад во время суда над Колином, братом Джона. Бедняжке сейчас было несравнимо тяжелее, чем ей.
— Тереза… я очень расстроилась, когда узнала о случившемся, — искренне сказала Мишель, когда та подошла к машине. — Я всегда относилась к Джону с большой симпатией…
— Насколько я слышала, ты приехала, чтобы помочь своему отцу осудить его, — сухо сказала Тереза, однако в ее голосе не было ни осуждения, ни порицания.
Мишель не знала, что ответить. Она почему-то чувствовала себя глубоко виноватой перед этой женщиной, хотя и не сделала ничего плохого.
— Отец позвонил мне и попросил помочь, потому что Тодд Макрейн лежит в клинике, — наконец сказала Мишель, словно защищаясь. — И я, поскольку люблю его, согласилась.
Тереза не стала смягчать неловкость Мишель избитыми фразами или выказывать свое недовольство — этому ее, наверное, научила профессия: Тереза работала медсестрой в местной больнице. Она, казалось, обдумала слова Мишель и приняла их к сведению. Конрад поступил бы точно так же, отметила Мишель.
— Я хочу кое-что сказать… для сведения, — сказала индианка после небольшой паузы. — Мой муж, как и его брат Колин, никого не убивал. Когда вы с Конрадом помогали твоему отцу подготовить дело против Колина, вы говорили, что он скорее всего не виноват в гибели той пожилой пары. И вы сделали все возможное, чтобы докопаться до правды, хотя могли и не делать этого.
— Ты права. Мы действительно старались помочь Колину, — подтвердила Мишель. — Но, к сожалению, нам не удалось избавить его от тюрьмы.
И снова Тереза никак не прокомментировала ее слова. Да и говорить, собственно, было нечего. Они потерпели неудачу, и Колин попал за решетку.
— Я не прошу тебя перейти на сторону защиты, — попыталась Тереза объяснить, чего хочет от Мишель. — Просто отнесись к делу Джона так, как относилась к делу Колина. В доказательствах, собранных твоим отцом, могут быть сомнительные места или противоречивые факты. Главное, чтобы ты не пропустила их.
У Мишель возникло ощущение, что Тереза пытается оказать на нее давление.
— Я не могу быть информатором Конрада Уэйна, — неодобрительно заметила она.
— Да я не об этом! — возразила Тереза. — Важно, чтобы ты не зацикливалась на одном обвинении.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
