— И что вы ему посоветовали?
— О, как обычно. Постарался успокоить его. В конце концов, что тут особенного. Это не первый случай, когда жена убегает от мужа. Мы не можем тратить деньги налогоплательщиков на то, чтобы возращать мужьям беглых жен.
— Хорошо, — ответил Мейсон, — я лишь хотел узнать ваше мнение. Я считаю, что с самого начала вел честную игру, для чего и попросил вас пригласить доктора.
— Да, в том, что ваш клиент — не псих, сомнений нет. При нашей следующей встрече я покупаю вам сигару.
— Нет, — возразил Мейсон, — сигары за мной. Я немедленно посылаю вам коробку. Вы еще долго пробудете у себя?
— Минут пятнадцать.
— Сигары будут лежать у вас на столе. Положив трубку, Мейсон выглянул в приемную.
— Делла, позвони в табачный киоск напротив Дома Правосудия и попроси послать коробку пятидесятицентовых сигар Питу Доркасу. За мой счет.
— Да, сэр, — кивнула Делла. — Пока вы говорили с Доркасом, звонил Пауль Дрейк. Сказал, что придет сюда.
— Немедленно пошли его ко мне. Не успел Мейсон сесть за стол, как открылась дверь и в кабинет вошел Дрейк.
— Ну, что ты выяснил? — спросил Мейсон.
— Всего понемногу, — ответил детектив, опускаясь в кресло у стола.
— Я тебя слушаю.
Дрейк достал из кармана записную книжку.
— Она не его жена.
— Кто она?
— Женщина, проживающая с Фоули в доме 4889 по Милпас Драйв под именем Эвелин Фоули.
— Меня это не удивляет. По правде говоря, Пауль, это предположение явилось одной из причин, побудивших меня прибегнуть к твоей помощи.
— Но как ты догадался? Вероятно, со слов Картрайта?
— Сначала давай послушаем тебя.
— Женщину зовут не Эвелин Фоули, а Паола Эвелин Картрайт. Она — жена твоего клиента, Артура Картрайта. Перри Мейсон медленно кивнул.
— Ты все еще не удивил меня, Пауль.
— Наверное, тебя ничем не удивишь, — буркнул Дрейк, листая записную книжку. — Клинтона Фоули зовут Клин тон Форбс. Он и его жена, Бесси Форбс, жили в Санта Барбара. Они дружили с Артуром и Паолой Картрайт. Постепенно дружба между Форбсом и миссис Картрайт переросла в интимность, и они удрали. Ни Бесси Форбс, ни Артур Картрайт не знали, где они скрываются. Это был крупный скандал. В Санта Барбара обе семьи принадлежали к сливкам общества. Предварительно Форбс превратил свое состояние в наличные. Они уехали в автомобиле, не оставив следов. Картрайт, однако, сумел их найти. Он выследил Форбса и выяснил, что тот стал Клинтоном Фоули, а имя Эвелин Фоули скрыло Паолу Картрайт.
— Тогда почему Картрайт снял в аренду соседний дом и шпионил за Фоули?
— А что ему оставалось делать? — воскликнул Дрейк. — Женщина ушла по своей воле. Убежала от него. Не мог же он прийти и сказать: «Дорогая, я здесь». А потом ждать, что она бросится к нему в объятия.
— По-моему, ты ошибаешься, — покачал головой Мейсон.
— Ты думаешь, он решил отомстить? — спросил Дрейк после минутного раздумья.
— Да.
— А не кажется ли тебе странным, что его мщение не пошло дальше жалобы на собачий вой? Довольно не обычная месть. Как в том анекдоте, когда муж дырявил зонтики любовникам своей жены.
— Послушай, — оборвал его Мейсон, — я не шучу.
— Допустим, ты совершенно серьезен. И что из этого следует?
— Версия о том, что Картрайт пожаловался на собачий вой лишь для того, чтобы выманить Фоули из дома, трещит по всем швам. Во-первых, к чему такие сложные приготовления. Во-вторых, Картрайт должен был предварительно встретиться со своей женой. Причем встретиться в отсутствие Фоули. Тогда какого черта Картрайт впутал в это дело окружного прокурора?
— Может, его подвели нервы? Не каждый может хладнокровно увезти женщину, даже собственную жену.
— Допустим, ты и прав. Но ведь он мог рассказать прокурору всю правду, не так ли?
— Тут я с тобой полностью согласен.
— Насколько все было бы проще, обвини он Фоули в том, что тот живет в грехе с чужой женой Закон тут же встал бы на его защиту. Или он мог нанять меня, как своего адвоката, и я в мгновение ока вырвал бы Паолу Картрайт из когтей Фоули. При условии, что она захотела бы уйти. Да и вообще, эта женщина могла сама покинуть дом Фоули. Все-таки, Картрайт — ее законный муж.
Пауль Дрейк покачал головой.
— Ты меня совсем запутал. Слава богу, я должен лишь собрать информацию. А уж разбираться, что к чему, ты будешь сам.
Мейсон согласно кивнул.
— И что, по-твоему, произошло? — спросил Дрейк.
— Пока не знаю», — ответил адвокат, — но повторяю, у меня не сходятся концы с концами. И чем глубже я начинаю копать, тем дальше они отходят друг от друга.
— Но кого ты представляешь в этом деле?
— И тут у меня нет полной ясности. Я представляю Картрайта, возможно, его жену и еще жену Фоули. Между прочим, как она поживает?
— Ты говоришь о Бесси Форбс? — спросил детектив.
— Форбс или Фоули, как тебе больше нравится.
— Пока нам не удалось найти миссис Форбс. Она покинула Санта Барбару и уехала в неизвестном направлении.
Мейсон встал и взял со стола шляпу.
— Пожалуй, мне следует встретиться с Клинтоном Фоули.
— Ну что ж, — пожал плечами Дрейк, — это твое право, но я не советую этого делать. Судя по всему, с Фоули трудно о чем-то договориться. Кстати, очень вспыльчивая личность.
Мейсон снял трубку.
— Делла, соедините меня с Клинтоном Фоули. Его адрес — 4889, Милпас Драйв.
— К чему этот звонок? — удивился Дрейк.
— Я хочу договориться о встрече. А вдруг его нет дома? Зачем ехать туда лишь для того, чтобы узнать, сколько набьет счетчик такси?
— Если Фоули будет знать о твоем приезде, он наймет пару громил, чтобы они вышвырнули тебя из дому.
— Я так не думаю, — нахмурился Мейсон. — Во всяком случае, после нашего телефонного разговора он этого не сделает.
— Ты нарываешься на неприятности, — настаивал Дрейк.
— Это не так, — возразил Мейсон. — К тому же, ты забываешь о том, что я представляю своих клиентов. Я — наемный гладиатор. Я должен сражаться, за это мне платят деньги. Человеку со слабым духом тут нечего делать. Я — боец. И именно борьбой я создал себе репутацию.
Раздался звонок, и Мейсон схватил трубку.
— Мистер Фоули на проводе, — сказала Делла
— Отлично.
Делла переключила линию, и в трубке послышался баритон Фоули: «Да, я слушаю».
— Мистер Фоули, это Перри Мейсон, адвокат. Я хочу поговорить с вами.
— Нам не о чем говорить, мистер Мейсон.
— Я бы хотел обсудить с вами дела одного моего клиента, живущего в Санта Барбара, — невозмутимо продолжал Мейсон.
Последовало долгое молчание.
— И как зовут вашего клиента? — спросил, наконец, Фоули.
— Допустим, его фамилия — Форбс.
— Это мужчина или женщина?
— Женщина. Замужняя женщина. Правда, от нее убежал муж.
— И о чем вы хотите со мной поговорить?
— Я не хотел бы объясняться по телефону.
— Ладно, когда вы хотите встретиться со мной?
— Чем скорее, тем лучше.
— Сегодня вечером в восемь тридцать.
— Нельзя ли пораньше?
— Нет.
— Хорошо, я буду у вас ровно в половине девятого, — и Мейсон положил трубку.
Пауль Дрейк с сомнением покачал головой.
— Ты слишком рискуешь, Перри. Лучше бы мне пойти с тобой.
— Нет, я пойду один.
— Делай, как знаешь, но приготовься к самому худшему.
— О чем ты говоришь.
— Возьми с собой пистолет.
— Нет, — возразил Мейсон, — мне достаточно кулаков и головы. Пистолет — слишком сильное средство. Я прибегаю к нему в самом крайнем случае.
— Ну что ж» тебе, вероятно, виднее.
— А как насчет домоуправительницы? — неожиданно спросил Мейсон. — Она не сменила фамилии?
— Нет.
— То есть она знала Форбса до того, как он стал Фоули?
— Совершенно верно. В Санта Барбара миссис Телма Бенсон была личной секретаршей Форбса. Ее муж погиб в автомобильной катастрофе. Она уехала вместе с Форбсом и Паолой Картрайт. Пикантная подробность — судя по всему, миссис Картрайт не знала, что Телма Бенеон — секретарша Форбса. Молодая женщина поехала с ними ка домоуправительница.
— Это довольно странно, не так ли?
— Не думаю. Вероятно, секретарша что-то заподозрила, когда Форбс начал превращать свое состояние в наличные деньги, и по какой-то причине заставила взять ее с собой. Короче, она приехала с ними.
