Понтия, свободный город-порт, протянулся с юга на восток в отрогах Даунского хребта вдоль берегов Даунского залива – прекрасной естественной бухты. Обе стороны бухты соединены мостом, построенным около двухсот лет назад из драгоценных камней, строительного раствора и магии. Вначале, когда он только проектировался, никто не верил, что конструкция длиной в полмили простоит достаточно долго. Но строительство моста благополучно завершилось, и насмешки сменились восхищением и гордостью. Мост, будто летящий над Даунским заливом, переливающийся всеми цветами радуги в лучах полуденного солнца, был самим совершенством.
Экскурсовод остановился у одной из опор моста.
– Леди и джентльмены, при ближайшем рассмотрении можно увидеть, что мост построен целиком из драгоценных камней – рубинов, сапфиров, бриллиантов, изумрудов, карбункулов, сцепленных прозрачным строительным раствором, изготовленным магами-близнецами Хролгаром и Хрилтфгуром с использованием первобытной магии. Можете не сомневаться в подлинности драгоценных камней – все они в свое время были доставлены сюда с пяти концов света Эммидусом, Королем Понтии.
Маленький мальчик, стоявший в первых рядах группы, повернулся к маме и громко сказал:
– Мы проходили это в школе. Его звали Эммидус Последний, потому что потом никаких королей тут не было. А еще нам говорили…
Экскурсовод мягко перебил его:
– Молодой человек абсолютно прав. Король Эммидус Последний полностью обанкротил своей затеей город-государство, и благодаря этому теперь мы живем при процветающем Правящем Анклаве.
Мама мальчика яростно драла сына за ухо под одобрительный смех экскурсовода.
– Я уверен, вы уже слышали, что разные мошенники постоянно пытаются одурачить туристов, представляясь поверенными собственников моста, которые будто бы собираются его продать. Мошенники получают солидный аванс и скрываются. Чтобы окончательно прояснить ситуацию, – повторил он то, что говорил по пять раз на дню, – предупреждаю: мост определенно не продается.
Это была хорошая шутка. Она всегда вызывала смех.
Группа поднялась на мост. Только маленький мальчик заметил, что один из туристов – высокий лысый человек остался на месте. Он, глубоко задумавшись, стоял у опоры моста. Мальчик мог рассказать об этом всем, но ухо до сих пор болело, и он промолчал.
Они играли огромными, туго натянутыми ракетками и усыпанными драгоценностями черепами вместо мячей. Это отдаленно напоминало теннис. Черепа удовлетворенно потрескивали, когда удар был сильным, и летели через вымощенную мрамором площадку по крутой параболе. Эти черепа никогда не сидели на человеческих шеях. Их добыли ценой огромных человеческих жертв и материальных расходов у расы горных демонов. После чего украсили драгоценными камнями (изумрудами и рубинами в кружевной серебряной оправе, вставленной в глазницы и челюсть) в ювелирных мастерских, принадлежащих Картусу.
Подавал Картус.
Он взял из пирамиды следующий череп и посмотрел его на свет, любуясь искусной работой. В лучах солнца драгоценные камни словно светились изнутри. Картус мог бы назвать точную цену и происхождение каждого камня – даже, возможно, название шахты, из которой они были добыты. Но и сами черепа тоже были хороши: молочного цвета натурального жемчуга, отполированные и гладкие, как шелк. Каждый из них стоил больше, чем драгоценные камни, которые его украшали. Расу демонов давно истребили, и Картус лишился источника черепов.
Он послал мяч через сетку. Эйша отбила удар, заставив Картуса побежать в угол площадки (спортивные туфли гулко застучали по холодному мраморному полу) – раз! – и мяч полетел обратно.
Она подоспела почти вовремя. Почти, но не совсем: череп скользнул по ракетке, упал вниз и, подрагивая, застыл в нескольких сантиметрах от пола, как будто вдруг погрузился в жидкость или попал в сильное магнитное поле.
Разумеется, это была магия. Она стоила Картусу огромных денег. Но он и не такое мог потянуть.
– Очко за мной, леди, – объявил он, что-то мурлыкая себе под нос.
Эйша, его партнер во всем, кроме любви, не ответила. Ее глаза блестели, как льдинки или как любимые ею драгоценные камни. Картус и Эйша были ювелирами. Они составляли довольно странную пару.
За спиной Картуса раздалось деликатное покашливание. Он обернулся и увидел раба в белой тунике, державшего в руках свиток пергамента.
– В чем дело? – спросил Картус, тыльной стороной ладони стряхивая со лба пот.
– Вам послание, лорд. Человек, принесший его, сказал, что это срочно.
Картус нахмурился.
– От кого?
– Я не открывал. Мне было сказано, что это адресовано только вам и леди Эйше и никому другому.
Картус посмотрел на свиток, но не двинулся, чтобы взять его. Картус был крупным мужчиной с редкими выгоревшими волосами и полным лицом, на котором застыло выражение озабоченности. Его конкуренты – а их хватало, так как Понтия с годами стала центром ювелирного бизнеса, – уже знали, что это выражение не имеет ничего общего с тем, что Картус чувствует на самом деле. Прежде чем они это поняли, он заставил их выложить немало денег.
– Возьми послание, Картус, – сказала Эйша. Увидев, что он не двигается, она обошла сетку и вырвала свиток из рук раба.
– Оставь нас одних.
Раб неслышно удалился.
Эйша разрезала сургуч небольшим ножиком, который всегда носила в рукаве, и развернула пергамент. Ее глаза быстро пробежали текст, потом она гораздо внимательнее прочла его еще раз и присвистнула.
– Это…
Картус взял пергамент в руки и прочел.
– Я… я не знаю, что с этим делать, – раздраженно проговорил он. Он неосознанно потер ракеткой маленький крестообразный шрам на правой щеке. Медальон члена Высшего Совета торговцев драгоценностями Понтии, который Картус носил на шее, прилип к потной коже. – А что ты на это скажешь, мой цветочек?
– Я не твой «цветочек».
– Конечно, нет, леди.
– Так-то лучше, Картус. Никак не получается сделать из тебя настоящего джентльмена. Что ж, для начала имя определенно вымышленное. Надо же – Глу Кролл! В Понтии больше Глу Кроллов, чем бриллиантов на наших складах! Адрес тоже, судя по всему, какого-то съемного дома в районе Прибрежных скал. На сургуче нет печати. По-моему, парень просто из кожи вон лез, чтобы сохранить анонимность.
– Да. Я тоже это понял. А что скажешь о его предложении? Если верить этому парню, оно исходит от деловых кругов Правящего Анклава, к чему тогда вся эта завеса секретности, на которой он так настаивает?
Она пожала плечами.
– Правящий Анклав никогда не пренебрегал секретностью. И, если читать между строк, речь здесь идет о крупных деньгах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
