Читаем без скачивания Эстонцы в Пермском крае: очерки истории и этнографии - Сергей Шевырин

По приезду в Прикамье эстонцы обосновались в имении Жуковского, по объявлению о продаже и аренде земельных участков которого переселенцы и прибыли в Бирский уезд Уфимской губернии. Однако «…жить там не понравилось…»96, и уже в 1897 г. эстонцы обосновались в соседнем имении Зеленцова, арендовав участок земли сроком на 6 лет. О новом поселении сообщается: «…земля в одном участке, разделена пропорционально сумме взноса арендного условия…»97. Согласно документам Уфимского отделения Крестьянского поземельного банка, в 1899 г. эстонские переселенцы получают в банке ссуду и выкупают арендованную прежде землю в собственность98. Для приобретения земли и получения ссуды эстонцы создают «банковское товарищество», с целью приобретения и закрепления земли в личном пользовании через кооперацию нескольких землевладельцев99. Товарищество было известно под названием Даго. Таким же путем создания товариществ приобреталась земля и русскими и немецкими крестьянами соседних поселений, возникших и возникающих в округе100.

Эстонское поселение Бирского уезда было известно под разными названиями. В материалах 1898 г. оно отмечено как поселок Эстонский, получивший название по этническому составу его жителей101. В документах конца ХIХ – начала ХХ в. наиболее распространено название Даго102, связываемое с тем, что «более число колонистов прибыло из острова Даго, откуда и взято название колонии»103. В народной памяти жителей современной Новопетровки также сохраняются предания о перенесении названия родного острова на новое поселение: «Я слышала, тут так говорили, есть остров, Хийумаа по-эстонски, в документах Даго называли этот остров. По этому острову и назвали эту деревню – Даго – здесь…» (Октябрьский район, д. Новопетровка)104. В эстонской литературе колония Даго Уфимской губернии известна и как Хийумаа (эстонский вариант названия острова)105. В некоторых случаях поселение известно под двойным названием Даго (Новопетровка)106. Однако уже в послереволюционный период за эстонскими хуторскими поселениями прочно закрепляется название Новопетровка. Происхождение названия Новопетровка сегодня также объясняется несколькими преданиями, по одному из которых поселение назвали так по одному из первых обосновавшихся здесь эстонцев. В документах среди первых жителей деревни, действительно, значится Петр Якобов Кестер107. Об этом рассказывается и в одном из преданий: «Пошли регистрировать хутор. «Как назовете?» – спрашивают. А кто его знает, как называть? «Как твоя фамилия?» – «Кестер». Ну, деревню Кестер не назовешь. Говорит: «А как тебя звать?» – «Петро». – «Ну, давай Петровка пусть будет». А потом стали вот съезжаться» (Октябрьский район, д. Новопетровка)108. В другом варианте название поселению было дано по имени первого родившегося в новом поселении младенца: «А, может, и так: там в конце один был Петро, из первых младенцев, кто уже здесь родился, может, по его имени назвали…» (Октябрьский район, д. Новопетровка)109.

Скорее всего, обосновавшись на землях помещика Жуковского, эстонцы назвали свое поселение Петровкой. Эстонское поселение не единственное в округе, образованное от имени, соседние немецкие поселения также большей частью названы аналогично – Романовка, Нижняя Григорьевка, Сергеевка, Николаевка, как и соседние русские деревни Евгеньевка, Андреевка, Дмитриевка, Владимировка, Ивановка110. Название же Новопетровка связано с возникновением эстонского хуторского поселения на новом месте – в соседнем имении помещика Зеленцова, куда эстонцы, как мы отмечали, переселились спустя два года из имения Жуковского.

В описаниях переселенческих хозяйств конца ХIХ в. отмечалось, что «в местность эту издавна охотно направляются переселенцы… последнее время из Прибалтийского края, которые здесь отлично устраиваются и живут в полном достатке, не зная, благодаря свежести и хорошему качеству почвы, неурожаев»111; эстонцы «на землях Зеленцовых устроились хорошо, так что полагают, что еще приедут из Прибалтийских губерний»112. Вслед за первыми переселенцами последовали новые миграции эстонских крестьян в частновладельческие имения северо-востока Бирского уезда.

В начале ХХ в. наблюдается второй приток переселенцев-эстонцев в северно-восточные районы Бирского уезда. В непосредственной близости от эстонских хуторов Даго (Новопетровка) возникают несколько новых поселений, известные как Зеленцовский, Линдовка, Эстонский, Эстляндия. О хуторских поселениях Линдовка отмечали: «Деревня Линдовка называлась. Там девять домов стояли, каждый на своем хуторе. Все они были эстонцы…» (Октябрьский район, д. Новопетровка)113. Новые хутора были основаны в непосредственной близости от хуторов Даго (Новопетровка), однако в документах получали другие названия, часто даже не известные местному населению, так как с первопоселенцами хуторов Даго, выкупившими землю с помощью Крестьянского банка и платившими ежегодные платежи, новопоселенцы составляли свои арендные условия либо создавали банковские товарищества для приобретения земли.

Так, 1904 годом датируется арендное обязательство крестьян Эстляндской губернии Гапсальского уезда Киргасарской волости Дениса Кириллова Лайта, Якова Константинова Леппера, Андрея Петрова Тахка, Юрия Петрова Реммеля, Густава Густава Воленса об аренде участка земли в 50 десятин114.

В документах сохранились сведения о времени и обстоятельствах приезда новых семей эстонцев на прикамские земли. Семья Воленс с острова Даго Эстляндской губернии приехала в Россию и окончательно поселилась на место в 1902 г.115 Семья Леппер приехала в Прикамье в 1903 г. «Причиной приезда послужило приглашение Кестерова Петра и других ранее приехавших в быв. Уфимскую губернию Бирский уезд Аскинскую волость…»116. Семья М. Лякка обосновалась в Линдовке в 1906 г.117 Были среди переселенцев и выходцы из эстонских колоний других областей России: из Алтайской губернии, Покровского уезда, с. Комиссаровка; из Самарской губернии, Самарского уезда, д. Балтика118. Большая часть второй волны переселенцев была выходцами с тех же мест, что и жители первых эстонских хуторов – из Гапсальского уезда Эстляндской губернии, с острова Хийумаа (Даго).

Эстонцы, отважившись на переселение, имели мало представлений о далекой пермской земле. До настоящего времени в некоторых семьях Новопетровки хранятся старинные эстонские гарпуны, привезенные с островов Хийумаа и Сааремаа, на которых морской промысел являлся одним из основных занятий мужского населения. Эстонцы полагали, что и здесь, на реке Тюй, они смогут также заниматься рыболовством и охотой на тюленей, как и на старой родине. Однако основными занятиями хуторян стали земледелие, животноводство и домашние промыслы…

В памяти старшего поколения жителей Новопетровки и сегодня живы рассказы их отцов и дедов о долгом и трудном пути на Урал и обустройстве на новых землях. «Она рассказывала, как они приехали. На пароходе ехали. Их было восемь человек. Мать – ей было восемь лет, когда она приехала сюда. Восемь человек пришли. Такой густой лес. (Я недавно кому-то рассказывала.) В Баймурзино [пришли], в ту сторону, к лесу. Там они чистили. Их восемь человек, девки все были, один парень. Вычистили. Один год маленько картошку посадили. Потом корову завели. Потом – овцы. Потом тихонько, тихонько… Некоторые люди уже жили тут. Чистили большую плошадь там, за Набережной. [– Из Эстонии они откуда приехали?] Сааремаа остров. Там одна каменна земля была. А тут кто приехал, хвалили, что тут земля хорошая. У них семья большая, кормить-то нечем было, и надумали сюда приехать. Так-то ничё, они начали жить хорошо у своих-то. Они же богато жили, и хлеба было, и всё. И молоко, и коровы были у них. Держали потом по три коровы, четыре коровы даже. Поросят сколько держали. Мой отец-то сильно богатый был. Через Уфу они приехали. Кто-то лошадей дал…»119.

«Когда они приехали, в каком году, точно я не скажу. А приехали они, наши вот дедушка с бабушкой, из Эстонии в Башкирию. Здесь земли продавали. Они купили землю и приехали сюда жить. А землю-то какую они купили? Один лес. Намеряли им лес, и вот этот лес они раскорчёвывали, возили на реку сюда, на Атер, и отправляли, зарабатывали себе деньги. Наши там возле моря жили, и не было земли, на острове жили. Пришлось им переселяться, сюда ехать. Из Хийумаа. Много ведь этих острововто. Здесь поселились они хуторами все. Сначала одна семья приехала. Деревня Даго называлась, а хутора – у каждого по своему имени. Например, Кестеровский хутор, Баумовский. Так и они называлися, сами дворы, по фамилии…»120.

«Наши предки сами приехали сюда. Мои-то, наша группа-то, последней, наверно, приехали. В 1905 году мои родители приехали сюда. Последними, да. Первыми Ляндовские приехали да Кестерские, там, с конца деревни-то которые первые-то поселились. Но они лет на десять, наверно, раньше приехали, самые первые-то. Точно-то я не могу сказать. Но последними наша группа приехала. Десять мужиков. По хуторам. В Эстонии так жили, и здесь в России так стали жить. Тайга была здесь. Наши в Эстонии жили на острове Хийумаа, Сааремаа – тоже остров. Расстояние у них там маленькое, не знаю, километр или два ли, примерно. Так они там за то уехали, что не было пахотной земли, кормиться нечем было. Мы ведь тоже приехали в Уфу. Тут железной дороги еще не было, это уже при нас ее здесь построили. А до Уфы поездом ехали. А тут, с Уфы, на лошадях. У нас только один с самой Эстонии приехал на лошади. Рассказывали пацаны, как пешком шли. Семья-то большая была. На лошаде приехал, долго эта телега валялась. Потому что я помню эту телегу, на которой приехали они. Износилась она крепко по дороге, так они ее забросили…»121.