собой. Не иметь никаких привязанностей. Чёрт возьми, я даже никогда не задумывалась о том, чтобы завести собаку, кошку, или рыбку. Вероятно, я бы их угробила.
Это было глупо. Испытывая разочарование, я поднялась со стула, чтобы стряхнуть с себя плохое настроение. Единственным способом избавиться от него — было принять решение. Время, которого казалось и так мало, уносилось с такой скоростью, что я едва поспевала, поэтому должна была сделать это. И я точно понимала, что именно мне нужно было предпринять в первую очередь. И это будет не совсем приятная сцена.
Я должна была найти Доджера и поговорить с ним. В конце концов, он имел право знать о том, что происходило внутри моего тела, и мне было плевать на последствия. Я могла справиться с любыми. Этот маленький человечек только наполовину был моим. Поэтому и выбор был не только за мной.
Смирившись, я поспешно задвинула стул под стол, и выбросила пустой стаканчик из-под йогурта. Мурашки побежали по моему позвоночнику. Они были не от холода. Наконец-то я предприняла первые шаги к решению проблемы впервые за эти недели. Я собиралась увидеться с мужчиной, который забрался мне под кожу. Я собиралась посмотреть в его голубые глаза и произнести: «Мы облажались, и что теперь нам с этим делать?»
Я знала, что скорей всего найду его в спортзале, где он работал физиотерапевтом. Садясь в свою машину, я завела двигатель и сдала задним ходом. Зал был в нескольких милях отсюда. Это было не так далеко от меня, чтобы я могла передумать и уехать из города. Я планировала доехать до туда, войти к нему в кабинет и поговорить с ним наедине. У меня все получится. И возможно тогда я снова смогу нормально дышать. По крайней мере, это то, что я себе говорила.
Добралась я быстро. Автомобиль Доджера был припаркован на его обычном месте, и я остановилась рядом. Тогда я и заметила его в панорамном окне зала. Мое сердце затрепетало, когда я увидела его красивое лицо. Доджер был высоким мужчиной, у него были каштановые волосы и голубые глаза. Телосложение — атлетическое с не перекаченными мускулами. Он следил за своим здоровьем и внешностью. У него был насыщенный глубокий голос с небольшим акцентом Джорджии. Все эти вещи заставили толпы девушек бегать за ним. Но что действительно заставляло слетать их трусики — это его фирменная улыбка. Улыбка была такой огромной, что ее можно было заметить на расстоянии. А его ухмылка каждый раз давала ему преимущество надо мной. И ублюдок знал об этом.
Так же быстро, как моё сердце начало биться, оно резко остановилось, когда я увидела суку, стоящую рядом с ним. Её звали Дана. Она была администратором спортзала. Её работа заключалась в приветствии посетителей, выдаче полотенец и ответах на телефонные звонки. Но если вы спросите меня, она была никчёмным пустым местом. Наша первая встреча произошла два года назад, когда Доджер привез Киган и меня на тренировку. К разочарованию Киган Доджер пытался доказать ей, что она была лучше, чем та считала. Тем вечером, Дана сидела за стойкой регистрации, подпиливая свои ногти, и выглядела так, будто ей засунули три ветки в задницу. Я никогда не забуду выражение её лица, когда она увидела меня рядом с Доджером. Чистая ревность. Тем вечером она следила за мной как ястреб.
С момента нашего знакомства я узнала несколько вещей о Дане. Прежде всего, она была по уши влюблена в Доджера Брукса. Она была готова на что угодно, лишь бы вцепиться в него своими когтями. Я спрашивала его несколько раз, пока мы встречались, спал ли он с ней. И он каждый раз отвечал, что нет. Она была не в его вкусе. Я понимала почему: Дана была среднего роста, с блондинистыми волосами, которые были коротко подстрижены, а с одной стороны и вовсе сбриты, выставляя в выгодном свете татуировку на шее. На самом деле, татуировки у нее были по всему телу. От красочного рукава, заполненного морской тематикой и знаками, до черепа с конфетами в верхней части её бедра. Дана была олицетворением авангарда. Доджер совсем не выглядел, как мужчина, который мог бы увлечься такой девушкой. Несомненно, я была взбалмошной и требовала, чтобы его глаза смотрели только на меня, но она делала все возможное чтобы обратить на себя внимание другим образом.
Сейчас, по-видимому, было всё наоборот. Сидя в своей машине на парковке перед залом, как преследователь, я наблюдала за тем, как они разговаривали. Я тщательно анализировала каждое её движение. То как она наклонилась ближе к нему. Или как она взмахнула своими наращенными ресницами. Как она смеялась над чем-то, что он сказал, положив свою руку на его предплечье. Я сжала челюсть, подавляя естественный инстинкт: ворваться туда и ударить её лицом об стол. Она не должна была прикасаться к нему. Фактически, никто не должен был этого делать. Гребаная ревность. Возможно, во всем были виноваты мои разбушевавшиеся гормоны из-за беременности. Я чувствовала себя ненормальной, наблюдая за ними. К счастью, на парковке было довольно темно и, если бы кто-нибудь выглянул в окно, то меня бы не заметил.
Он больше не твой, Мейси. Иисус, если бы кто-нибудь знал, какие эмоции я сейчас испытывала. Я ощущала себя человеком с расстройством личности. Ни чего из этого не имело для меня смысла. Я не должна была хотеть его. Я позволила ему уйти той ночью. Он говорил, что любит меня, а я не остановила его, когда он молча выходил через дверь домика у бассейна его родителей. И все же, я сидела здесь и не хотела, чтобы кто-то другой им обладал. Особенно Дана «пустое место».
Тяжело вздохнув, я смирилась с тем фактом, что мой план поговорить с Доджером вылетел в трубу. Я была готова рассказать ему все, независимо от последствий, но я даже и близко не была готова иметь дело с Даной в довершение ко всему. Даже если бы она не сказала мне и слова, одного её грёбаного присутствия было бы достаточно, чтобы заставить меня в одно мгновение потерять самообладание. Мои плечи поникли. Этот разговор вообще когда-нибудь произойдёт? Я не могла утверждать с уверенностью, что снова найду в себе силы решиться все рассказать.
— Пора домой, — проворчала я себе под нос.
Помедлив ещё пару секунд, в последний раз взглянула в окно, и отвернувшись, нажала на педаль газа. Ну, и замечательно, это решение будет моим и только моим.
*
