едем на поезде в деревню. А как я радовалась, когда впервые увидела море! Пусть и с городского пляжа, а не с шикарной виллы, но именно тогда я чувствовала себя самым счастливым человеком на земле.
Хотелось плакать в голос по тем счастливым годам, проведенным вместе. Долгое время не разрешала себе думать об этом. Я закрыла сердце для сентиментальных мыслей, отбросила назад ненужные эмоции, которые мешали радоваться жизни. Стало гораздо проще просыпаться по утрам, проще слушать нотации, проще реагировать на критику.
А сейчас внутри меня что-то треснуло, и воспоминания детства прорвались словно лавина, сметая все здравые мысли на своем пути. Независимо от моего желания по щекам текли непрошеные слезы, они капали на подушку, вскоре пропитав ее насквозь. Сердце болело и ныло, оно очнулось ото сна и теперь пыталось наверстать упущенное время.
Что теперь делать? Просто взять и умереть здесь от тоски, жажды и голода? Неужели я настолько слаба, что не могу справиться с необратимыми последствиями попадания в этот мир?
Много лет назад я уже испытывала такие чувства. Сначала, когда ушла мама, я долго плакала по ночам, но, будучи маленьким ребенком, быстро приспособилась к изменившимся обстоятельствам. А потом, в четырнадцать лет, когда отец впервые раздраженно сказал:
— Это твои проблемы, реши их сама, ты уже взрослая, а мне некогда!
Именно в этот момент я поняла, что у меня больше нет лучшего друга, нет человека, который всегда поддержит и выслушает. Я стала сиротой. Тогда тоже несколько дней ходила словно зомби, но взяла себя в руки, нашла утешение в развлечениях и смогла продолжить жить дальше, несмотря на предательство.
Вот и сейчас, я обязана продолжить жить дальше, обязана начать все заново без оглядки на прошлое, мне не впервой. Пусть сейчас все кажется страшным и незнакомым, но мне повезло. Я не стала рабыней, как практически все попавшие в этот мир не по своей воли. Значит, могу попробовать быть полноценным членом общества, завести новые знакомства, даже родить ребенка. При мысли о том, что у меня будет малыш, для которого я буду центром вселенной, потеплело на душе. Пусть в этом мире нет ни одного человека, который меня по-настоящему любил бы, но я могу родить его сама. Только не сейчас, а позже, когда заставлю этого напыщенного индюка Даурона Шарка уважать меня, считаться с моим мнением.
Нужно много сил, чтобы справиться с испытаниями: выдержка, упрямство, хитрость и изворотливость. Пусть последними двумя качествами и не владею, но сейчас я на войне, и буду быстро осваивать запрещенные приемы.
Глубокой ночью, когда решение было принято, я наконец забылась сном, чтобы с утра проснуться с решимостью вести жизнь по нужному курсу.
Ранним утром проснулась от ощущения чужого взгляда. Резко сев в кровати, усиленно потерла глазами руками, чтобы рассмотреть посетителя. На кресле около камина сидела хозяйка дома, графиня Шарк. Не очень поняла, что она тут делает, разговор между нами явно не получится, я до сих пор не могу понять ни слова.
Несмотря на языковой барьер между нами, она начала говорить мягким, успокаивающим тоном. В какой-то момент поднялась грациозным движением и подошла к кровати. Я лишь наблюдала за ней, не проронив ни слова.
Она присела рядом со мной и взяла за руку. Мне стало неуютно, я захотела вырвать ладонь, но ее голос был таким нежным, что я устыдилась своего желания. Хотя уже и не помню, когда в последний раз это чувство меня посещало.
Казалось, что женщина уговаривает и успокаивает, догадываясь, отчего я заперлась в комнате на целый день.
В конце речи она встала с кровати и снова отправилась к креслу, там на спинке висело платье, я заметила его только сейчас. Она протянула его мне, наблюдая за реакцией. В этот раз наряд оказался вполне приличным: светло-голубой, струящийся, с высоким лифом, отделанным бисером. Я погладила ткань рукой: приятная на ощупь, недешевая, уж я это точно знала. Не знаю, как в этом мире, но в нашем такая стоит целое состояние.
— Спасибо! — тихо поблагодарила я.
Женщина кивнула и поспешила оставить меня одну. Я понимала, что таким образом она извинилась за вчерашнее поведение сына, за то, что я попала в этот мир, хотя она в этом совершенно не виновата. Не могла не признать, что леди Шарк начинает нравиться, и даже факт наличия противного сыночка нисколько не портит ее личность в моих глазах.
Когда я осталась одна, быстро переоделась. Очень хотелось принять ванну, но без мужа не смогла повторить манипуляции с водой. А он не спешил приходить мне на помощь.
В этот раз платье сидело идеально, даже не представляю, откуда хозяйка взяла такую красоту, но мне очень понравилось. Захотелось сделать красивую прическу, чтобы она соответствовала наряду. Заплела косу от самой макушки и соорудила на затылке улитку, оставшись довольной результатом.
Честно говоря, держать голову высоко давалось с большим трудом. Сейчас, когда я знаю, что не смогу вернуться домой, у меня стойкое ощущение, что я здесь лишняя. Вчера была гостьей, а сегодня словно новичок в классе, где совершенно неуютно. Да еще и лидеры не спешат принимать в свои ряды.
Но показывать я это не никому не собираюсь. Вчера смогла отстоять право на уважительное отношение, но не думаю, что война выиграна, скорее, маленькое сражение. У меня впереди еще много битв, надо быть готовой и собранной. Раз так получилось, что моя дальнейшая судьба будет связана с этим местом, то, пожалуй, стоит начинать приспосабливаться к миру, учить язык.
Спустилась вниз, никого не встретив, и зашла в столовую. В этот раз там было немноголюдно. За столом сидела свекровь, которая при моем появлении тепло улыбнулась. Рядом с ней — хмурый мужчина, похожий на моего мужа. Он лишь мельком взглянул на меня, а затем снова продолжил поедать стейк. Сам же муж не удосужился даже голову ко мне повернуть, только лениво потянулся за солью. В который раз задаюсь вопросом: почему он все же в тот день взял меня в жены?
— Доброе утро, Лана! — Григорий Семенович, который поднялся при моем появлении, сократил имя так, чтобы оно было и моим старым именем, и именем, которое дали в этом мире.
— Доброе утро! — жизнерадостно произнесла я, несмотря на то, что таковым оно не являлось.
Мне просто нравилась реакция мужчин на такое настроение: они кривились, будто объелись лимонов. Только ради этого готова улыбаться во все тридцать два, хоть целый день.
За
