«Здесь будет все, что относится к людям-роботам. Надеюсь, мои исследования окажутся не бесполезными», — думала Нина, скрепляя написанные странички степлером и складывая их в папку. Ей не терпелось продемонстрировать свои открытия друзьям: их мнение значило для нее очень много.
«Наверное, будет правильно показать это и профессору Хосе», — подумала она и, выйдя из лаборатории, направилась во флигель в надежде, что учитель уже вернулся из аэропорта.
Завернув за угол виллы, она увидела Платона, который сидел на ветке, доходившей до самой стены дома, и жалобно мяукал. Под деревом, словно помешанный, с лаем прыгал Красавчик.
— Что случилось? Что с вами? — с тревогой спросила Нина.
Чтобы успокоить пса, она погладила его и тут заметила в пасти у него странный металлический предмет.
— Ну-ка покажи! Что это у тебя там такое?
Нина ухватилась за предмет и вытащила его. За ним, словно тонкая резинка, потянулась какая-то гадость, прилипшая к зубам собаки. Нина бросила эту штуковину на землю и попыталась рассмотреть ее.
— Похоже на монету, прилипшую к жевательной резинке, — брезгливо заключила она.
Платон на дереве зашипел и выгнул спину, шерсть на нем встала дыбом. Как оказалось, он обнаружил еще один такой же предмет, подобный тому, что Нина извлекла из пасти Красавчика. Кот потрогал его лапой, и странная вещица, отклеившись от кирпича и почти долетев до земли, повисла на эластичных нитях.
Нина забеспокоилась, обнаруженные предметы ей явно не понравились. В этот миг на дорожке показался профессор Хосе. Красавчик побежал ему навстречу, виляя хвостом, подпрыгнул и лизнул в бороду. Профессор успел заметить свисающие из собачьей пасти странные белые нити.
— Смотрите, профессор, что было во рту у Красавчика. — Нина указала на непонятный предмет.
Профессор поднял металлический кружок, поднес к глазам и воскликнул:
— Да это же микрофон для подслушивания!
— Микрофон для подслушивания? — поразилась Нина.
— Да, миниатюрный микрофон. А эти резиноподобные нити — наверняка клей, которым он крепился к стене, — объяснил учитель. — Надо сейчас же уничтожить его и посмотреть, нет ли где других.
С помощью собаки и кота они проверили все вокруг виллы, вошли в дом, поднялись на второй этаж и открыли окна. Их необычное поведение было замечено Любой, Верой и Джакомо, не понимавшими, что происходит.
— Мы ищем клад, — пошутил профессор. — Это такая игра.
— Да, новогодняя игра, — поддержала учителя Нина.
Через пару часов тщательного обыска им удалось обнаружить остальные микрофоны. Оторвать их было несложно, потому что клей еще не успел застыть, и микрофоны отваливались от сырой стены, стоило их лишь поддеть ножом.
— Это проделки Каркона, я в этом убеждена, — сказала Нина, растаптывая микрофоны каблуком. — Интересно, как долго они здесь стоят?
— Главное, что сейчас они больше не работают, — ответил профессор, закрывая окно.
Однако, несмотря на то, что микрофоны были обнаружены и уничтожены, вылазка близнецов принесла свои плоды. Вот почему, когда Каркон вновь надел наушники и понял, что микрофоны больше не действуют, он не очень расстроился. Из разговора родителей Нины самые важные сведения были уже получены.
— Он шпионит за нами, подслушивает нас, этот мерзкий маг! — Нина была вне себя от ярости и нервно расхаживала по Каминному Залу.
— Успокойся и перестань паниковать, — прервал ее причитания профессор Хосе, отрываясь от чтения алхимического трактата девочки Шестой Луны. — Отлично! Молодец! Это очень интересное исследование. Теперь нам известны все секреты андроидов Каркона. — Профессор с любовью посмотрел на внучку покойного друга и коллеги.
Нина, смутившись, поблагодарила и, собрав странички трактата, сказала:
— Только прошу, никому не рассказывайте о моем первом опыте. Теперь очередь за вами: надо разобраться, как действуют Алхимические гадальные карты.
В лаборатории она положила свой трактат рядом с говорящей Книгой и взяла Талдом Люкс. Крепко сжав рукоятку магического жезла, юная алхимичка громко произнесла:
— Я чувствую, что скоро Третья Тайна будет в моих руках и Шестая Луна станет еще сильнее. Мысли детей заполнят Мирабилис Фантазио, и дедушка будет гордиться мной.
Девочка предвкушала окончательную победу.
Вечер наступил очень быстро.
Вера и Джакомо стояли у высокого окна Апельсинового Зала, а Нина, сидя в кресле, играла с Платоном. Родители решили, что настал подходящий момент, чтобы сообщить ей новость.
Девочка настороженно слушала их, а когда они закончили, вскочила и радостно воскликнула:
— Фантастика! Вы полетите на космическом корабле в поисках внеземных цивилизаций! Это здорово! — Ее голос прозвенел так громко, что Люба примчалась из кухни посмотреть, что происходит, а когда узнала о предстоящей экспедиции, как обычно, залилась слезами.
— Мы полетим в марте, нам надо еще завершить кое-какие исследования, — объяснил Джакомо. — В ФЕРКе очень многого ждут от этой экспедиции, и мы надеемся на отличный результат.
Вера погладила дочь по щеке, прижала к себе и поцеловала.
— Как только мы вернемся на Землю, мы покинем ФЕРК, приедем в Венецию и будем жить здесь все вместе.
Нина загадочно улыбнулась, подумав, что она-то уже побывала в космосе. Больше того, она могла летать туда, когда хотела, могла разговаривать с Этэрэей, посещать Шестую Луну и открыла для себя некоторые тайны Вселенной.
Но девочка не могла поделиться этим с родителями. Они бы ее не поняли. Или, что еще хуже, захотели бы слишком многого.
— Я уверена, что все закончится хорошо, и вы не должны волноваться за меня, — сказала она, подходя и успокаивая Любу, продолжавшую хлюпать носом. — Я буду с нетерпением ждать, когда мы соберемся вместе в следующий раз. На вилле «Эспасия» прекрасно живется.
В душе Нина давно мечтала о счастливой жизни с родителями. Спасение Ксоракса было важно, но не менее важной была любовь родителей! Хотя она и знала, что ее магическая природа приведет к встрече с невероятными событиями, но это не могло помешать ей расти, как и всем детям, рядом с Верой и Джакомо.
На вилле «Эспасия» все было готово к новогоднему ужину.
Ровно в восемь часов вечера родители и дети сидели за столом.
Электрический свет в Розовом Зале был выключен, вместо него горели десятки красных свечей, что создавало романтическую атмосферу.
Люба превзошла самое себя: каплун, жаркое, изумительные соусы, икра, красная рыба, немыслимого приготовления овощи, горы пирожных с кремом и шоколадом и изысканные напитки.
Мама Фьоре принесла огромный рождественский миланский кулич, а родители Рокси — великолепное вино и газированные напитки для детей.
В одиннадцать часов вечера Нина увела друзей в лабораторию.
— У нас всего несколько минут перед началом праздника на площади Сан-Марко. Я хочу показать вам трактат, который написала, — объяснила девочка, увидев удивление на их лицах.
Ческо и Додо первыми читали написанное и передавали странички девочкам.
— Клянемся всем шоколадом мира! — закричали они хором. — Нина, ты — гений!
Девочка Шестой Луны была растроганна.
— Спасибо, друзья. Надеюсь, мне удастся победить этих ужасных андроидов. Но без нас я не смогу этого сделать. Вы становитесь с каждым днем все умнее. И я не сомневаюсь, что авторами следующего трактата будете вы, — заверила она их.
Сияющие ребята покинули лабораторию и вместе с родителями, Любой и профессором Хосе отправились на пристань Джудекки. Там они взошли на борт катера, который доставил их к площади Сан-Марко.
Было очень холодно, снег падал хлопьями не прекращаясь. Площадь была заполнена народом, играла музыка, все танцевали и веселились.
Когда стрелки на часах колокольни отметили конец старого и наступление Нового года, две гигантские статуи на крыше мэрии ударили в колокол.
Следом одновременно зазвонили все колокола Венеции.
— С Новым годом! С Новым годом! С Новым годом! — радостно кричала толпа.
Взрывы петард и вспыхивающие фейерверки освещали небо, пронизывая снег, который валил все сильнее.
На площади был и мэр города, и все десять советников, сгрудившихся за его спиной.
Мэр выпил свое шампанское вместе с князем Карконом, который, опустошая бокал, думал, что уже скоро ему принесут голову ненавистной внучки профессора Миши.
Неожиданно в самый разгар праздника ткань, которой была закрыта статуя Крылатого Льва, возвышающаяся над площадью, загорелась. Да так сильно, что даже валивший густыми хлопьями снег не смог погасить пламя, поднимающееся все выше.
Случайно профессор Хосе очутился в эту минуту у подножия статуи вместе с четырьмя горожанами, распивавшими вино.
