мать королевой, затем выставил ультиматум по очереди всем соседним братьям и составил договор предложения Грэхет, ничуть не смущаясь того, что сама Грэхет стоит тут же. Впрочем, королева ничем не выразила недовольства, пергамент приняла и сунула за корсет.
К ним подошла Ева.
— Четыре войны? — повторила она, когда ей описали произошедшие перемены. — Хорошо, но только после обеда. Я потерял много сил и голоден.
— Значит, вы сейчас слабее и вас проще победить? — отмерла Грэхет.
Ева перевела на неё взгляд.
— Нет, значит, я от голода злее и могу ненароком поубивать слишком много людей, — сухо ответила она.
Надо ли говорить, что Радке даже не пришлось готовить — обед могучему магику и всем прочим принесли из ближайшего трактира. Когда же Ева уже заканчивала есть, а ела она по-мужски быстро и много, оказалось, что два королевства сдались без боя и остается провести лишь две войны.
Ева посмотрела на войска, решившие выступить одним фронтом и вздохнула.
— Спасибо, Слава, а то мне было так скучно жить до сих пор, — и как Радка не пыталась, она не смогла услышать в этом ничего кроме искренней благодарности.
Закончила Ева воевать аккурат к ужину. Похоже, на свежем воздухе, да еще теперь, когда магия не застаивалась в ней, а данная по рождению склонность к бою выплескивалась в избытке, магесса в себе обнаружила здоровый аппетит и не собиралась пропускать приемы пищи.
— Если так пойдет дальше, тут скоро будут земли не ста королевств, а одного-двух, как и положено, — заметила Ева после плотного ужина. — А я так раскачаю свой резерв, что по приезду смогу всухую раскатать Грима.
Голос у неё при этом был до того мечтательный, что Радка с трудом удержала улыбку. Какие, оказывается, простые мечты у великолепной магессы! Впрочем, так и не появившаяся улыбка сменилась совсем не эфемерной гримасой — вспомнился вероломный муж, а с ним и Фабиуш и все причины, почему она здесь, а не с сыном. И рука против воли машинально легла на живот.
— Ты его уже чувствуешь, да? — взгляд Евы изменился. Сейчас её никто бы не спутал с молодым мужчиной, до того нежный, жадный и полный тоски взгляд у неё был.
— Нет, — соврала Радка. — Просто устала. Лягу пораньше. А то если ты и впрямь начнешь воевать со всеми соседями, это же опять на ногах целыми днями.
Похожие мысли, видимо, одолевали и короля, потому как ночью он ввалился без стука в выделенную Радославе комнату.
— Что-то случилось? — Радка нащупала фонарь и зажгла его, давя на языке массу нелицеприятных слов. Всё-таки король, не стоит его поливать всеми известными ругательствами. А Радка ведь только начнет, уже не остановится.
Ну и изображать из себя трепетную девицу тоже не стоит. Вряд ли королю настолько приспичило.
— Да! То есть, нет! То есть, да! — Бодмоэль грузно рухнул в дряхлое кресло, которое протестующе скрипнуло. Король чихнул в облаке пыли, поднявшемся от кресла при его приземлении, но тут же продолжил:
— Слава, посоветуйте, что мне делать. Ваш муж слишком рьяно взялся за дело. Я не готов править слишком большим королевством. Да и Хэтти считает, что если оно станет слишком большим, то недовольные поднимут бунт на окраине и свергнут меня. Я не хочу, чтоб меня свергли, это разобьет моей матушке сердце!
Радослава хлопала глазами, пытаясь понять, что от неё хочет король. Она с трудом сообразила, что Хэтти, по-видимому, королева Грэхет, и порадовалась, что не ошиблась в ней. Похоже, король будет ходить теперь по струночке, ну разве не приятно? Сделала гадость одному королю, а чувство, будто это легкий привет совсем другому. С тем так легко не получилось бы. Но увы, об этом и мечтать нечего.
— Вы мой советник, вот и советуйте! — потерял терпение король.
Радка потрясла головой, прогоняя остатки сна. Нужно ли им было оставаться тут все время её беременности? Слишком близко к берегу, слишком далеко от лекарей и магии. Ева не зря говорила про раскачку резерва — она тянула магию из глубины материка, там было что-то, полное магии также, как земля яблоневого королевства и его колодцы. Может, им стоит пойти туда? Не сейчас, чуть передохнуть и пойти. Вряд ли кто-то всерьез станет искать за морем, но зачем им риск?
— После королевской свадьбы отправьте нас с ним составлять карту земель, — предложила она. — Мы найдем самые богатые королевства и Эван завоюет их для вас. И они вам пришлют что-то как победителю.
— Корову, например? — предположил король.
Радка зевнула, прикрывая рот рукой.
— Например, — согласилась она. — Годится?
— Да, — Бодмоэль с трудом выбрался из кресла. — свадьба будет через три дня и идти будет три… нет, четыре дня! А потом я отправлю вас на завоевания новых земель. Да. Да!
И он вышел, не забыв претворить за собой дверь. Но всё равно Радка слышала восторженные «Да!» и «Завоевать!» некоторое время, пока сон снова не сморил её.
Глава 4
Король был в бешенстве. Манфред неплохо разбирался в людях, как ему всегда казалось. Но стоило признать, что уж точно не в женщинах. И не в цветочных. В цветочных вообще вряд ли кто-то разбирался. Ламберт же не был ни тем, ни другим, так что Манфред с уверенностью мог сказать, что король действительно в бешенстве. И теперь, когда Мейнгрим наконец-то ушел, бестолковая ледышка, это стало понятно еще лучше.
Жаль, конечно. Манфред очень рассчитывал на то, что основной гнев изольется на незадачливого родственника, потерявшего махом и жену, и сестру. И какую жену! Принцессу!
Но сейчас, оставшись наедине с королем, Манфред впервые не был рад такому вниманию. Гнев Ламберта никуда не исчез, и Манфред машинально повел перчаткой, словно собираясь сделать портал. На самом деле он не был таким дураком, чтобы рассчитывать вот так сбежать. Король был быстрее и на его стороне было время. Всё время их мира. А очутиться по ту сторону портала агукающим младенцем хорошего мало.
Это Грим может бездумно дерзить королю, словно не подозревая, чем это может для него закончиться. Манфред должен пользоваться мозгами.
— Девчонка, — прорычал король, и у Манфреда немного отлегло от сердца. Злость была направлена не на него. — Она получила всё, о чем даже не смела мечтать в своем захудалом селе!
