забеременела, да противники вовремя подсуетились и выкидыш устроили на ранних сроках… вариантов много.
Даари вздрогнула, машинально пожалев этого воображаемого — она очень надеялась, что воображаемого — ребенка. Что бы там она ни говорила Дракону в запальчивости, а желать что-то плохого детям Даари никогда бы не стала. Даже если это дети профессора Виаллины.
— Ну ладно, это не для коридора разговор, — сказала Тоннар. — Пойдем хоть в садик посидим, что ли? Или тебе нужно к клиенткам?
Даари заглянула в магфон.
— Нет, на сегодня никто не записался… Пойдем в Грушевый дворик, там обычно пусто в это время дня.
— И в такую погоду, — подтвердила Тоннар. — Я бы тебя к себе позвала, но у меня наверняка сидят соседки…
Тоннар жила в общежитии вместе с еще двумя девушками, ни одна из которых не обладала удобным свойством подолгу отсутствовать. За истекшие две недели Даари с союзницей облюбовали для общения либо столовые — но там девушки были на виду и привлекали внимание — либо, если погода позволяла, один из многочисленных уединенных двориков Академии.
Даари особенно нравился Грушевый: там посредине росло старое грушевое дерево, под которым стояли удобные лавки. Его главное неудобство заключалось в том, что прямо на этот дворик выходили окна башни Сияющего центра, где находился, среди прочего, кабинет госпожи Кусайет… тьфу ты, бес, госпожи Лайет. Но Даари не думала, что она так уж часто выглядывает в окно. Да и потом, даже взгляни она, ну что такого компрометирующего увидит? Даари ведь в свое личное время там находилась, а не избегала одного из обязательных подготовительных занятий.
Кстати, а не пора ли на такое занятие? Госпожа Лайет как специально назначала их на вечер, с большим перерывом после окончания уроков — слишком мало времени, чтобы заехать домой, слишком много, чтобы просто отдохнуть и перекусить.
Даари поглядела на магфон: нет, не пора. Есть еще целых три часа. Хватит, чтобы поговорить с Тоннар, перекусить и зайти в библиотеку.
Вчерашний день был мокрым и слякотным, а сегодня неожиданно распогодилась. Небо казалось голубым и прозрачным до стеклянности; солнце уже клонилось к вечеру, но еще оставалось достаточно света — и даже почти тепла — чтобы можно было ненадолго присесть на скамеечке на улице. Что они и сделали.
— Давай расскажи мне подробнее, что там за капитанский конкурс и что мне придется сделать, — сказала Даари.
— А ты сама не успела прочесть? — удивилась Тоннар. — Мы с тобой когда еще об этом говорили!
— Мне очень много всего читать пришлось, — вздохнула Даари. — Я из книг не вылезаю.
— Ну ладно, — вздохнула Тоннар. — Слушай краткую выжимку. Капитанский конкурс, он же конкурс красоты, один из самых важных на турнире. По крайней мере, так считают. Адептка должна продемонстрировать свое изящество, хорошие манеры… ну и представить какую-нибудь диковину, сотворенную при помощи магии. Если на Снегострое, например, магия обязательно должна быть созидательной, то там в принципе любая сойдет. И Гешвири права, нужно обязательно, чтобы это была собственная магия, без вспомогательных средств. И творимая прямо перед жюри, чтобы никто не мог выдать чужую работу за свою. Но это всего лишь два балла, если мы хорошо выступим в других номинациях…
— Два балла из скольки? — перебила Даари.
— Из пяти, — неохотно уточнила Тоннар. — Всего за конкурс капитанов начисляется пять баллов… Слушай, я и сама знаю, что это слабое место моего плана, и Гешвири его сразу вычислила. Но у нас есть другие сильные стороны, и можно их использовать…
— Давай попробуем разобраться с этим слабым местом, — возразила Даари. — Что если я выучусь каллиграфии и создам талисман? Простейший, бумажный?
— Ну, за него ты получишь только балл…
— Но это удовлетворит Гешвири.
— Но одной каллиграфии для талисмана мало! Нужно движениями кисти вплести в бумагу магические каналы…
— Но для этого используется обычная кисть, не заговоренная какая-то?
— В принципе, да…
— Тогда должно сгодиться. У обычных не-магов есть проблема — они не видят каналы и не могут перенести их кистью на бумагу. А я вижу. У меня, наверное, получится. Правда, каллиграф из меня так себе, но…
— Да ладно, тут ходят слухи, как ты отожгла на первом же занятии по письменной речи, — махнула рукой Тоннар. — Пол-класса изящно так обозвала безголовыми…
Даари стиснула зубы и промолчала: она и правда просто увидела сходство двух письменных знаков — истины и хлеба — и сказала об этом! Кто ж знал, что эти чертовы «истинные маги» (так еще иногда называет себя аристократия) примут все на свой счет!
Но кому что теперь докажешь? По Академии мигом разлетелись слухи, что Даари какой-то жуткий тролль, только притворяется добренькой. И гораздо умнее, чем кажется. Ох, боги-духи, хотела бы Даари, чтобы этот последний слух был правдой! К сожалению, она насчет себя не заблуждалась: в плане интеллекта она «крепкий середнячок», с той же Тоннар не сравнится. Или с собственным самым младшим братом.
— А знаешь, может получиться! — задумчиво проговорила Тоннар. — Только как ты создашь магические каналы?
— Да здесь везде магии полно в воздухе! — отмахнулась Даари. — Где-то в другом месте, может, и не получилось бы, но это же Академия.
— И то верно, — кивнула Тоннар. — Пойдем в библиотеку, попробуем.
...Через час в библиотеке девушки готовы были вцепиться друг другу в глотки. Так часто бывает, когда сходятся учитель и ученик с разными темпераментами, а они у Тоннар и Даари отличались кардинально: Даари долго разбиралась и досконально выясняла все детали, долго примеривалась и лишь потом приступала к поставленной задачей. Тоннар же усваивала все с полуслова, выполяла с полунамека, и ей тяжело было объяснить то, что для нее самой объяснения не требовало.
— Блин, ну я не знаю, как еще сказать! — Тоннар в отчаянии вцепилась в волосы. — Ну вот сделай движение, как будто подцепляешь эти нити рукой, только не рукой, а кистью! И так… потяни их и намотай, чтобы не соскользнули…
Даари неловко взмахнула кистью. Деревянная рукоять снова прошла сквозь перламутровые нити, которых действительно было полно в библиотеке: они тянулись через всю комнату к талисманам, по всей видимости, отвечающих за подходящую температуру и влажность.
Девушки сидели в полупустом читальном зале, в специальном закутке за ширмой, предназначенной для индивидуальных занятий, так что, к
