мебель, а не собственность общежития! Даари такие дорогие предметы обстановки ранее видела только в фильмах.
Одну стену, совершенно пустую, украшало каллиграфическое панно в традиционном стиле с тигром на берегу лотосового пруда и фамильным девизом, написанным столь затейливо, что Даари не смогла его сходу прочесть — тут нужно разглядывать и догадываться.
— Я не собираюсь участвовать в турнире, — холодно проговорила Гешвири, дочь Утреннего Лотоса, едва посетительницы уселись в кресла; сама она заняла место напротив них на диване, по другую сторону журнального столика. На столик она даже для проформы чаю не поставила и никакого угощения не предложила.
Эта девушка произвела на Даари странное впечатление.
Во-первых, странно было видеть свою ровесницу в цветах первого курса — обычно-то в белом и синем ходили только младшие девчонки. Во-вторых, она казалась не такой хорошенькой, как прочие адептки. Большинство из них как по одному лекалу подбирали: круглые личики, миндалевидные глаза, одинаково гладкая бронзовая кожа (некоторые чуть бледнее, другие чуть темнее, не суть важно). При том, хотя официально правила Академии запрещали декоративную косметику, адептки шли на разные ухищрения, чтобы выглядеть как можно лучше — кожа у них буквально светилась, аккуратно расчесанные брови чернели волосок к волоску, ногти только что не сияли. Гешвири же выглядела почти болезненно бледной, под глазами у нее темнели мешки, волосы были коротко обрезаны (это допускалось, но не приветствовалось: уставная прическа считалась предпочтительнее), и даже их цвет казался каким-то тусклым и безжизненным. Это клановый розовый-то! Кроме того, Даари решила, что даже когда девушка ухаживала за собой, она вряд ли могла похвастаться исключительной красотой: нос длинноват и великоват, глаза маловаты, подбородок слегка скошенный… вроде бы считается, что такие у слабовольных натур, но слабовольной Гешвири никак не выглядела: ее карие глаза опасно блестели, как будто она готова была наброситься на гостий и растерзать их.
Не лотос — тигрица!
Неделю назад Даари сидела на лекции по истории, где преподавательница вскользь коснулась истории кланов. Она говорила об этом как о чем-то всем известном, но Даари прежде ничего подобного не слышала, так что после уроков заглянула в библиотеку уточнить (она делала это часто и, к счастью, обзавелась там полезным знакомством: библиотекарям было плевать на сословные предрассудки и отсутствие у Даари магических способностей — они просто радовались вежливой и старательной вольнослушательнице). И выяснилась любопытная вещь!
Оказывается, двойные названия кланов отсылали к древнейшим временам, когда миром еще властвовали драконы, а люди ютились в пещерах. Тогда кланы делились на мужские и женские: в некоторых землях царил матриархат, в других — патриархат. И в «женских» землях клановые маги брали себе животных-тотемов, чтобы подчеркнуть свою силу и хитрость, а в «мужских» — растительные, чтобы подчеркнуть несгибаемость и умение сокрушать любые препятствия, как побеги прорастают сквозь камень. То есть все было наоборот, не так как сейчас. Потом, когда нашлись такие кланы, которые решили отбросить противоречия и объединиться перед лицом общей опасности (читай — драконов), они никак не могли договориться о совмещении тотемов и порядке их упоминания. В конце концов дело решили тем, что поменялись: мужская часть кланов взяла себе звериные имена, а женская — растительные. Однако характерные боевые приемы, передаваемые от отца к сыну и от матери к дочери, остались те же: мужчины подпрыгивают и парят, как лепестки на ветру (да еще и творят иллюзию летящих вокруг лепестков, если не забывают о ней в пылу битвы и если она им самим не мешает), женщины призывают астральных зверей и сами на время обретают звериные свойства.
Так вот, по Гешвири казалось, что она сейчас превратится без всякой магии — и ка-ак прыгнет! Достойная дочь своих предков.
— Как вы вообще смеете мне это предлагать? — продолжала она, сощурив и без того узковатые глаза. — Неужели думаете, что я объединюсь с малолеткой и… — она смерила взглядом Даари, — тобой?
Она так выплюнула это «тобой», что Даари дернулась, как от удара. Оно прозвучало хуже всякого ругательства. Тут же делалось ясно, что Гешвири заранее решила, что не найдет слово, которое прозвучало бы достаточно уничижительно, поэтому вложила все свое презрение в интонацию.
— Еще как думаю, — сказала Тоннар, перехватив инициативу. — Ты ведь хотела участвовать в турнире, так? Но тебе запретили родители. Мол, тебе не следует сейчас лезть на рожон, а лучше подождать, пока твое фиаско забудется.
Даари думала, что «дернулась, как от удара» — это такое книжное преувеличение. Но Гешвири именно дернулась, как будто в нее попал заряд биток из не очень тугой рогатки. Или, допустим, кольнуло зарядом от какого-то магического талисмана.
— Мне ничего не запрещали, — отчеканила она. — В нашей семье это не принято.
— Ну, значит, очень не советовали, — миролюбиво согласилась Тоннар. — Слушай, ну, дело житейское. Родители хотят тебе добра. Но они списали тебя со счетов. Думают, лучшее на что ты можешь рассчитывать — это тихо-мирно закончить Академию и найти теплое местечко в аппарате Дракона. Что приблизиться к персоне Владыки уже не получится. Но это ведь не так.
Гешвири сощурилась:
— Да что ты понимаешь, младшая сестрица!
Интонация у этой «сестрицы» тоже была непередаваемая.
— Технически, «старшая», — заметила Тоннар. — Я ведь уже на втором курсе, а ты — на первом. И ты всегда будешь младше меня… если не скакнешь через ранг или два.
Гешвири сжала зубы, отчего в ее лице тигровость проступила еще очевиднее. «Ну и ну, — подумала Даари, — и не страшно Тоннар такую дразнить!»
Однако Тоннар продолжала совершенно спокойно:
— Ладно, я не ругаться с тобой пришла! Будешь в команде — зови меня хоть «младшая сестрица», хоть «эй ты», слова не скажу! А если патруль придерется, объясню, что я разрешила. Мы обе понимаем, что как маг ты много круче меня и способна уделать одной левой. И Алиоту ты могла с легкостью одолеть… вот только не в боевой магии. Ты же маг-созидатель по основным предпочтениям, боевка тебе дается через не могу.
Гешвири побледнела еще сильнее, так, что мешки под глазами стали особенно заметны.
— Как ты догадалась? — почти прошипела она.
— Именно что догадалась, — Тоннар пожала плечами. — А ты сейчас эту догадку подтвердила. У тебя оценки были лучше, чем у Алиоты, по всем дисциплинам абсолютно, включая физподготовку. Ну не могла ты ей так просто проиграть! Если только у тебя с чисто физическими способностями
